Долг
Шрифт:
— Сейчас-сейчас, — ответила я на вопросительный взгляд блондина. — Подожди, пожалуйста…
Не выдержав, наклонилась и решила растереть мышцы. Да вот только не повезло мне. Я наткнулась на что-то острое и крайне болючее. Испугавшись, потрогала место под коленкой и икру. Мокро. Где я успела вывозиться? Глянула на руку, и почти сразу же тошнота подкатила к горлу. Вся ладонь была в крови. Я вновь застопорилась.
Лорин схватил меня за запястье. Он тоже увидел. Ликан тут же обошёл меня, и как вы думаете, что он сделал? Он ткнул туда рукой! Идиот! Мой писк, наверное, был слышен на другом
— …Нет, надо достать наконечник! — донёсся до меня чей-то голос.
— Рану сейчас закрывает этот самый наконечник! Достанем его, и вся кровь вытечет! — вещал другой.
— Да пусть она живёт с таким «подарком»!
Не понимая, вновь задремала, но ненадолго.
Перед глазами всё плыло. Я слышала голоса и в какой-то момент ощутила боль. Ногу. Трогают. Сволочи.
— Что за?.. — забормотала я, пытаясь встать.
Я лежала на животе и вообще ничего не соображала. Не могла сфокусироваться ни на ком, да и чувствовала я себя отвратительно. Тошнота сильная просто взяла штурмом мой желудок.
— Богдана, мне нужна твоя помощь, — перед взором возникло знакомое лицо. — Что мне делать?
О, это… это тот парень, который спас меня тогда. Я прыгала с горы, а этот гад поймал… симпатичный.
— Я в Раю? — почему-то спросила я.
В комнате было светло, я видела камин, кресло и, вроде как, ликанов…
— Нет, ты ещё жива, — слегка улыбнувшись, заговорил он вновь. — У тебя стрела в ноге. Что делать? Достать и перевязать?
А? Голова совсем отказывалась работать. Слабость и сонливость просто валили меня, прижимая голову к подушке…
— Какая… стрела? — проворочала я языком.
Вдруг лицо старого безымянного знакомого исчезло и возникло бородатое.
— Эй, ты же у нас всё знаешь, скажи, как тебе помочь, — потребовал мужчина.
Он был добрым. Мне так показалось. Как старший брат или отец. Какая-то капля заботы, и я вечность буду благодарна. А сейчас… почему-то умирать было не страшно.
Начала засыпать, но меня настойчиво будили.
— Стрела в ноге? — попыталась я собраться. — Нужно достать и…
Сон меня свалил. Следующий раз я вынырнула, когда ногу пронзила острейшая боль. Грубый крик был похож на какое-то утробное рычание, но он потонул в подушке. Вот тут-то я очнулась, причём быстро и резко. Я бы вскочила на ноги, если бы меня не держали. Слёз почему-то не было.
— Стрела в ноге, — перед лицом оказался Лорин, который щёлкал пальцами над моими ушами. — Думай, женщина, ты же это умеешь.
Я была напугана и обрадована одновременно. Меня затрясло. Боль я ощущала, да вот только было ощущение всесильности. Будто я восстала из пепла! Тут же голова заработала. Лорин. Он также тогда вскочил, но потом вновь свалился. Я, кажется, умираю…
— Нужно достать наконечник и перевязать рану, — начала я говорить, будто на автомате вспоминая всё, что знаю. — Если кровь не остановится — прижечь.
Усталость начала возвращаться. Что-то быстро… Увидела большую толпу. Чего это они тут делают
все? Мечутся что-то… Что за суета?— Прижечь? Огнём? — изумление проступило на его обычно равнодушном лице. — Богдана, соображай! Что мне делать? Достать и перевязать?
Я теперь лежала слегка на боку и сумела-таки посмотреть на свою ногу. Платье они моё задрали, хотя это неприлично… какое приличие?! Вся нога, подол платья, простынь были в крови. В моей крови. Несколько секунд потребовалось на осознание. «Дождалась», — поняла я.
— Ничего, — посмотрела я на Морика, держащего фляжку в руке. — Уже ничего…
Понять и принять оказалось трудно. Так часто звала, что дозвалась. Молодец, Богдана, встречай гостью. Отвращение тут же подкатило к горлу, и я попыталась лечь поудобнее, но куда уж мне?
— Не ври! — теперь Лорин казался мне злым, хотя он таким и был. — Что делать, идиотка?! Мы достанем стрелу, но вдруг кровь не остановится?! Скажи, что делать, ты ведь знаешь!
Обвинения. Именно так я и мечтала уйти.
— Не страшно, — ощущая, как закрываются глаза, проговорила я. — И я серьёзно, Лорин.
Тот набрал в грудь воздуха, и я даже увидела, как от злости раскрылись его крылья носа, но Морик влез-таки и испортил грандиозную последнюю ссору.
— Мелочь, давай-ка поговорим по-взрослому, — Морик уцепил меня за подбородок. — Ты мне нравишься, а это редкость. Ты странная, но я не готов смотреть на то, как ты умираешь. Слышишь меня? Говори, что делать, и можешь отключаться, мы сами справимся.
Вот тут стало страшновато. Справятся они, ага. Но мне уже всё равно, и спать хочется сильно…
— Посмотри, — кивнула я на свою ногу. — Слишком много крови, ты ведь сам видишь. Достанете стрелу, и вытечет оставшаяся. Не выдернете — я умру чуть позже, разница небольшая.
С ним я хотела говорить серьёзно и честно. Он мне тоже нравился.
— При всём уважении — это не тебе решать, — тут же заговорил бородач. — Как можно кровь остановить?
А какой требовательный.
— Слушай сюда! — снова злой Лорин. — Не смей! Ты принадлежишь мне! И я решу, когда тебе пора брать такой длинный отпуск!
Поддавшись какому-то порыву, протянула руку и провела кончиками пальцев по его лицу. Неаккуратно, но провела. Тёплый. Или руки у меня уже холодеют, не знаю, но приятно.
— Похорони меня рядом с полевыми цветами… — попросила я, и он тут же вскочил, начав ругаться.
«Надо было выпотрошить их, как свиней», — корил я себя, поднимая на руки тело девушки. Какая тварь это сделала?! В ногу! Как беглую козу! Внутри всё затрясло от клокочущей ярости и негодования. Она же не причём!
Остальные тут же сбились вокруг нас, растерянно тараща глаза на меня и на безвольно обвисшую куклу. Она же совсем слабая. Твою же мать!
— Иди за мной, — откуда не возьмись вынырнула Кара и, не глядя, пошла прочь.
Я тут же двинулся за ней. Нужно как-то ей помочь! А как?! Я же ни хрена не знаю! Что делать-то?! «Хватит», — отдёрнул я сам себя, продолжая чеканить шаг.
Виновники мертвы, дом сгорел, девчонка жива. Всё плохо, но крайне изменчиво. Отомстить отомстил, но не тому, кому следовало.