Долг
Шрифт:
Его губы слишком больно впились в мои, и я замычала от боли. Теперь сознание вернулось быстро. Я попыталась скинуть его с себя или хотя бы оттолкнуть голову от своего лица, но все попытки были тщетны. Он что задумал?!
====== 42 глава ======
Больше не было осторожности в его движениях. Он, не стесняясь, начал мять мою грудь и что-то мычать, будто бы я должна была понять. В панике забила негодяя руками по тем местам, куда доставала. Он не реагировал, будто бы не чувствовал никаких неудобств. Волны негодования и страха поднялись во мне, и я зарыпалась активнее. Было неприятно. Он придавил меня своим телом, и выползти
— Я тоже умею кусаться, — зашептал он, слизывая языком каплю крови с губы. — Вот только тебе это не понравится.
В этом я не сомневалась, но воспользовавшись ситуацией, завопила. Жестокий, противный писк и большая ладонь тут же заткнула мне рот. Про ногу я как-то позабыла. Боли даже не ощущала, хотя Лорин весил прилично и придавил он меня конкретно.
— Я не могу больше терпеть, — чуть ли не захрипел он и как-то зашевелился.
Его вторая рука куда-то исчезла и мужчина приподнялся. Тяжело дыша, я ожидала развязки. Неужели он… не верю, он не посмеет! Не после всего, что было!
Вдруг он схватил моё запястье и потянул его куда-то вниз. Под тело ликана. Зачем?.. Руки коснулось что-то гладкое и горячее. Я не сразу поняла.
— Обхвати рукой, — потребовал Лорин, обдавая моё лицо жаром.
Я часто заморгала, не собираясь вообще ничего делать.
— Ну! — зарычал он, напугав меня до икоты.
Рука затряслась и я выполнила то, что требовалось. Лорин застонал и прикрыл глаза. Секунды через три до меня дошло, что же это такое продолговатое и горячее находилось в моей руке. Если бы не ладонь, закрывающая мне рот, рёв получился бы грандиозным. Я тут же разжала пальцы и буквально со скоростью света выдернула руку из-под мерзавца. Причём этой же рукой успела поцарапать насильника. Пара алых борозд почти сразу же показались на его щеке, но он будто этого не чувствовал. Продолжал держать меня и смотреть своими бездонными глазами в мои.
— Не хочешь рукой? — зашипел он, вновь хватая меня за запястье. — Тогда я отымею тебя по-настоящему и это мне больше по душе. А? Согласна?
Я дёргалась и почувствовала, как из глаз потекли злые слёзы. Он не может так со мной поступать! Я… я же… только сейчас сообразила, что он как раз может делать со мной всё, что вздумается. Но почему же всё так?! Я ведь хорошая! Я не сделала ничего плохого! Он меня изнасилует! Прямо сейчас изнасилует! По-настоящему! Он уже штаны снял! Штаны! И никого нет дома, чтобы помешать ему! Боже, спаси меня!
Боднув меня пару раз в нижнюю челюсть, Лорин вынудил меня запрокинуть голову, и его горячий язык тут же начал исследовать мою шею. Он прикусывал и посасывал кожу, опять что-то мычал, но я не слушала. Дёргалась, боясь лишиться самого дорогого, что у меня есть. Моей чести. Отбери он её у меня, и что останется?
Ничего. Обычная девка-подстилка, коих тысячи. Не хочу так!
Его ладонь на моём лице чуть растопырилась, и он просто-напросто ослабил хватку, начиная кусать ткань на декольте. Это был конец. Просто кошмар…
— Пожалуйста, — зашептала я, воспользовавшись моментом. — Лорин, перестань…
Он поднял голову и вновь посмотрел на меня. Он не шутил и не издевался. Его глаза были заволочены какой-то пеленой. Его частое порывистое дыхание и рваные движения только подтверждали мои опасения.
Он это сделает. Сделает.— Я не могу, — как-то нервно улыбнулся он мне. — Я тебя трахну, Богдана, извини, но сегодня я буду твоим насильником…
Он вновь поцеловал меня, засовывая свой язык так глубоко, что я закашлялась. Нет-нет-нет!
— Ты же хороший! Ты мне обещал! — заглянула я ему в глаза, когда откашлялась. — Лорин, не нужно! Я всё сделаю, только не делай этого! Прошу тебя!..
Его лицо висело над моим. Его глаза были закрыты. Одну мою руку он держал, а на вторую просто не обращал внимания. Я его пихала и щипала, но он не реагировал никаким образом!
— Я не отступлю, не сейчас, — прошептали его губы. — Раздвинь ноги и расслабься, иначе будет очень больно.
Эта фраза просто выбила из меня новую порцию слёз.
— Зачем ты так говоришь?! — заревела я в голос. — Давай не будем! Я тебя умоляю, перестань!
— Ш-ш-ш, — он положил палец на мои губы. — Не кричи, я тебя слышу, но уже пора, Богдана… Ухаживания ты мои вчера отвергла, хотя я желал по-хорошему, чтобы ты сама этого захотела, но твой упрямый характер переплюнет даже мой. Не хочешь, значит привыкнешь. Первое время тебе не будет нравиться, а потом втянешься, как все…
Я заплакала, не желая это слушать. Он не станет! Не посмеет! Просто не сможет! Он же не такой! И тут моё испуганное сознание подкинуло мне просто чудовищную, но спасительную идею.
— Ло… Лорин, — начала я заикаться, когда почувствовала, как одна его рука задирает моё платье. — Я… я согласна… на… на руку… давай… так…
Я действительно начала заикаться. Просто от ужаса и предвкушения боли и унижения. Всё, что угодно, только не это.
— Ты ждёшь особого приглашения? — его вопрос был пропитан похотью и каким-то предвкушением.
Меня сотрясали рыдания. Мне было страшно, у меня, кажется, начиналась истерика… но рука потянулась сама. Проклиная себя на чём свет, долго не могла понять, что, где и куда нужно «идти». Лорин стоял на коленях, поэтому я трогала то себя, то его, но до «сути» добраться не смогла.
— Твою же мать… — выругался мужчина и, схватив мою неудавшуюся ищейку, дёрнул в сторону и тыльной стороны ладони тут же коснулось Это.
Зажмурилась. Терпи. Пусть так, пусть делает всё, что хочет, только не насилует. Только бы не тронул меня, а остальное это уже… мелочи.
Пришлось Это трогать. Что-то горячее, большое, гладкое и вытянутое. Как только мои руки коснулись его естества, Лорин даже не стал сдерживаться. Начал мычать. Закрыл даже глаза. Приятно, видимо, сволочи. Сцепив зубы, уверенно сжала руку и выбила из мужчины новый стон.
— Сильнее, — прошептал он. — И не разжимай руку… поняла?
— Не… не буду, — ответила я, силясь угомонить свои слёзы.
И тут он начал шевелиться. Я не сразу поняла, но его медленные поступательные движения бёдрами я опознала правильно. Его половой орган начал выскальзывать из рук и попросту тереться о пальцы. Причём с каждым мгновением он ускорялся.
Про Лорина говорить нужно отдельно. Одна его рука лежала у меня на груди, а вторая держала меня сзади за шею. Целовать он меня не мог, поскольку вместо этого он оглушал меня своими стонами. Я вздрагивала, но глаза открывать боялась. Иногда он нежно касался своими губами моего лба или виска и даже казалось, что не он пять минут назад собирался меня лишить невинности.