Долг
Шрифт:
— Это история жизни Лакхлона, его смерти, его перерождения в Gancanagh и его последней битвы. — Используя ручку, Дэклан начинает рисовать на моем лице линии, иногда окуная ручку в горшочек. — Мы бы тоже самое сделали для умершей жены, матери и сестры война, так что слезы смывали бы боль этой жизни, очищая его лицо для следующий.
— Это ритуал Фейри, а не Gancanagh, правильно? — спрашиваю я.
— Фейри, — продолжая работать, отвечает он, в то время как я пытаюсь не плакать и не разрушить то, что он уже сделал.
Чтобы нанести все символы, потребовалась достаточно много времени.
— Ты готова? — спрашивает меня Дэклан, и я киваю, проглатывая последний кусочек еды, которую он заказал. — Теперь нам нужно спустится вниз. Оттуда будет идти процессия до скалы.
— Я сказала Молли, что подожду ее, — отвечаю я.
— Я пошлю за ней кого-нибудь, — говорит он.
Мы останавливаемся в коридоре, и Дэклан тихо говорит с одним из парней. Остальные смотрят на меня так, словно я пришелец. Немного смутившись, я начинаю их считать. Я вижу пятнадцать. Некоторых из них я узнаю: Торин, Гобан, Ниниан, Фаолан, Лонан, Аластар и Кован.
— Фаолан, — говорю я, устанавливая с ним зрительный контакт и стараясь его не прервать. — Спасибо, — полушепотом говорю я
Бреннус сказал, что он помог ему сражаться с Werree, спасая наши жизни.
Фаолан кивает, выглядя довольным.
— Где Эйон? — спрашиваю я Дэклана, не глядя на него.
— Отныне он будет охранять Бреннуса. — Грубо отвечает Дэклан, как будто он одобряет изменение. — Нам нужно идти.
Я иду в центре толпы охранников, следуя за Дэкланом к входной двери. Когда я выхожу на улицу, мне в лицо ударяет влажный, хрустящий воздух. Я надеваю пальто потуже затягивая пояс.
Ко мне подкрадывается Молли и шепчет мне на ухо;
— Классная татуировка, полукровка.
— Ревнивый вампир? — с призрачной улыбкой спрашиваю я, услышав ее тихое хихиканье.
— Эй, я выбрала это для тебя по пути через холл. Это было доставлено сегодня утром, — говорит она, вручая мне еще одну упакованную коробку.
— Что это? — интересуюсь я, глядя на небольшую красную коробочку, по цвету идентичную моим ангельским крыльям.
— Еще один подарок на день рождения, — пожимает она плечами. — Они проверили ее. Она не тикает, — ухмыляясь говорит она.
— Кто это прислал? — шепчу я.
— Не знаю, — хмуриться Молли.
— Может, внутри есть карта, но я уверена, что это для тебя. Посмотри на крылья, — отвечает она. — Открой.
Я разворачиваю обертку коробки и открываю крышку. Достаю оттуда большой золотое компактное зеркало… Мое сердцебиение ускоряется, пока я чувствую холодный металл в своей руке. На его крышке расположены крылья ангела, инкрустированные рубинами. Это изыскано… изысканное зло…. Троянский конь.
— О, это для макияжа. Это немного жестоко, — увидев подарок, говорит Молли.
Она забирает коробку из моих рук, в то время как я отупело смотрю на договор в моих руках.
— Я не вижу карты. Это, наверное, от Бреннуса. Может быть, мы должны положить это в коробку, чтобы он сам отдал тебе.
— Это не от
Бреннуса, — отвечаю я, опуская зеркало в карман своего пальто и чувствуя, как бледнею. — Это не для макияжа. Это зеркало.— О, оно шикарное, — рассеяно улыбается она, оглядываясь вокруг, чтобы поставить коробку.
Она прячет ее за высокой горгульей. Опустив руки в карманы, я чувствую подарки от моих ангелов. В моей правой руке я держу ожерелье от Рида. В моей левой руке, я чувствую гладкий золотой металл компактного зеркальца от Казимира — портал, который свяжет меня с ним, когда я отрою крышку и позволю ему пройти через меня.
— Mo chro'i, - дышит Бреннус рядом с моим ухом, и я подпрыгиваю.
Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, мое сердцебиение ускоряется, но явно не от страха. Бреннус выглядит как бледный греческий бог, который спустился с Олимпа, чтобы удостоить нас своим вниманием. Его голову украшает золотая корона, напоминающая лавровый лист. Золото на его черных волосах просто поражает, захотелось протянуть руку и коснуться ее.
— Что ты здесь делаешь? — с беспокойством в голосе, спрашивает он. — Ты должна была отдыхать. Я провожу тебя наверх.
— Нет, — говорю я, отступая назад, когда он пытается вернуть меня назад. — Я должна пойти — попрощаться с Лахланом. Пожалуйста? — спрашиваю я, чувствуя отчаяние.
Я даже не могу сказать ему, почему это ля меня так важно. Мои эмоции настолько хаотичны. Я чувствую себя потерянной. Думаю, он понимает это, потому что он заключает меня в свои объятия и крепко обнимает.
— Ты оказываешь Лахлану великую честь, рассказывая ему свою историю. Ты его королева, и это большая честь оплакивать его потерю, — говорит Бреннус, потирая спину под моими крыльями. Я снова сдерживаю слезы, поэтому я просто киваю на то, что он говорит мне. — Пойдешь ли ты со мной со скалы? — спрашивает меня Бреннус, и я снова киваю.
Я смотрю в его лицо и в шоке вижу его сияющую улыбку. Он выглядит полностью счастливым, и я чувствую смущение, потому что мы идем на похороны. Рука Бреннуса плотнее прижимает меня к себе, в то время как мы вместе входим на утес на море.
Нас окружают парни, прогуливаясь на почтительном расстоянии, но в то же время создавая барьер, так что хорошо защищены. Gancanagh везут на скалы пулеметные и ракетные пусковые установки, сообщают мне и всем, кто меня окружает, что мы все в смертельной опасности.
Приближаясь к скалам, я бросаю первый взгляд на Лахлана. Он лежал на алтаре, сделанном из упавшего камня. Они одели его в древний костюм, серебряную броню, а в руках он держит копье с бриллиантами, которое я держала в оружейной комнате.
Мое горло сжимается, а из глаз текут слезы. Бреннус крепче прижимает меня к себе.
— Он умер лучшей смертью, mo chro'i. Он был воином и погиб сражаясь. Это все, о чем мы просим, — говорит Бреннус, притягивая меня к себе.
Я знаю, что там лежит Лахлан, а не мой дядя Джим, но вместе со вспышками боли в моей памяти всплывает лицо дяди. Как Альфред убил его? Было ли это медленно? Он пытался сопротивляться своим человеческим телом? — спрашивает меня мой разум, представляя много ужасных вещей, которые могут произойти.