Долгий сон

Я выбрался из ящика и отправился в ванную, где принял душ. Когда я брился, из зеркала на меня смотрел темноволосый темноглазый мужчина, среднего роста, среднего телосложения. Я закончил приводить себя в порядок, вернулся в комнату, открыл чемодан и достал одежду.

Одевшись, я спустился вниз в вестибюль, отделанный в испанском стиле. И быстро нашел бар, где стояли столики, за которыми ели какие-то люди. Именно это мне и требовалось - еда. Я всегда просыпаюсь, испытывая жесточайший голод. Но сначала я вышел на несколько минут на улицу. Вокруг стояло множество жилых домов, а слева был разбит небольшой парк; справа я заметил собор. Я решил, что пойду прогуляться чуть позже и все как следует осмотрю. Солнце, которое, собственно, меня и интересовало, недавно прошло зенит; не зная, где у них запад, а где восток, я не мог определить точное время. Но в любом случае - самая подходящая пора для ленча, а впереди ещё целый день.

Я вернулся в гостиницу и направился в бар. Нашел столик и занялся изучением меню. Несколько названий показались мне незнакомыми, поэтому я решил заказать все, а уж потом разбираться с тем, что принесут. По дороге в бар я купил в вестибюле несколько газет. Я всегда так делаю, когда просыпаюсь; необходимо ведь знать, что произошло в мире, пока ты спал.

Мне подали несколько весьма интересных блюд с гарниром из пережаренного риса и бобов, я сидел, читал газеты и ждал, когда придет время десертов, и тут появился Рудо в белом костюме, роскошной спортивной рубашке и с фотоаппаратом на плече. Меня нисколько не удивило, что он прошел мимо и направился прямо к стойке бара. Если внешность меняется каждый раз, когда засыпаешь, приходится привыкнуть к тому, что друзья и знакомые вдруг перестают тебя замечать.

Я привлек его внимание, когда он повернулся, - поднял руку и кивнул.

"А, знаменитый доктор Рудо", - сказал я, изобразив легкий немецкий акцент.

Он удивился, прищурился, подошел, держа в руке свой стакан, и нахмурившись сказал:

"Боюсь, я не помню..."

Я встал, протянул ему руку и представился: "Мейерхофф.
– Иногда я обожаю разыгрывать людей.
– Карл Мейерхофф. Мы встречались перед войной. В Вене или Цюрихе? Вы занимались исследованиями долгого сна, так, кажется? Потрясающе интересная штука. У вас ведь тогда были какие-то неприятности, насколько я помню. Надеюсь, теперь все в порядке?"

Он быстро огляделся по сторонам, а я снова сел на стул. Сколько времени ещё я смогу его дурачить? Если удастся продержаться несколько минут, это будет просто здорово. Только бы он не перешел на другой язык... Рудо взял стул, стоявший возле столика, за которым я завтракал, и быстро уселся.

"Мейерхофф...
– сказал он.
– Я все пытаюсь вспомнить... Вы медик?"

"Хирург, - ответил я, решив, что это достаточно далекая от психиатрии область и он не поймает меня, сказав что-нибудь узкопрофессиональное. Пришлось поменять обстановку, когда дела пошли плохо", - с загадочным видом проговорил я.

"Мне тоже повезло в этом отношении, - кивнул Рудо.
– Так вы практикуете здесь, на юго-западе?"

"В Калифорнии, - ответил я, - Возвращаюсь с конференции. Остановился здесь, чтобы полюбоваться на достопримечательности. А вы?"

"Я работаю в Нью-Йорке, - сказал он.
– И тоже тут отдыхаю. Потрясающие места и свет такой дивный - ужасно хочется взять в руки кисти. Мы с вами встречались на конференции или в какой-нибудь больнице?"

"Я присутствовал на вашей лекции про лечение долгим сном, - мотнув головой, сказал я.
– А потом была вечеринка. Мы обсуждали проблемы..."

Я специально замолчал на полуслове: мои слова о проблемах можно было трактовать самыми разными способами - друзья, коллеги, семья, европейская политика. Его реакция показалась несколько странной, и мне хотелось послушать, что он скажет. А если ответ прозвучит уклончиво... что ж, это тоже интересно.

"В те времена на подобные изыскания смотрели несколько иначе, вздохнув, сказал Рудо.
– Я имею в виду там, откуда я родом. Ну, а первый этап любой разработки всегда основывается на экспериментах".

"Конечно", - глубокомысленно изрек я.

"А когда вы уехали?"

"В 1944-м. Пробыл недолго в Аргентине, потом вернулся сюда. Правительство тогда претворяло в жизнь один из своих многочисленных проектов".

"Да, правительства могут быть щедрыми, когда им нужно что-нибудь получить.
– Рудо поднял стакан, сделал глоток, а потом засмеялся, и я вместе с ним.
– По счастью, мне не пришлось пройти этот путь, - продолжал он.
– Часть моего прошлого умерла во время бомбежек и пожаров, когда погибли документы и архивы - по крайней мере так я думаю.
– Он сделал ещё глоток.
– Вы остановились здесь, в отеле?"

"Да", - ответил я.

"Давайте пообедаем вместе. Не возражаете, если мы встретимся в вестибюле... ну, скажем, в семь?"

"С удовольствием".

Он уже встал, когда к нашему столику подошла официантка и принесла десерты и счет. Я взял счет и спросил ее:

"Могу я это подписать?"

"Да, - ответила она, - только не забудьте указать, в каком номере вы остановились".

"В 208-м", - сказал я и взял ручку, которую она мне протянула.

Рудо замер на месте, оглянулся, принялся меня рассматривать.

"Кройд..." - выдохнул он, а я только улыбнулся.

На его лице отразилась целая гамма чувств, а потом он нахмурился. Снова уселся на стул и наклонился вперед.

"Это было совсем не смешно, - заявил он.
– Терпеть не могу подобные развлечения".

"Когда у тебя появляется такая возможность каждый раз, как ты просыпаешься, не грех и повеселиться", - проговорил я.

"Мне совсем не весело".

"Извините, - сказал я и набросился на пирог с ягодами.
– Просто я хотел немножко пошутить".

Рудо удалось убедить меня, что у него совершенно отсутствует чувство юмора. Впрочем, через несколько минут он сменил гнев на милость, особенно после того как увидел, с каким удовольствием я поглощаю десерты.

"Я нашел контору, где мы получим гостевые пропуска в Лос-Аламос, сказал Рудо.
– Она тут неподалеку. Наши имена должны быть в списке приглашенных посетителей. Нужны фотографии. Сегодня днем займемся этим".

"Хорошо. А как вам удалось внести нас в список?"

"Мой человек в Лос-Аламосе сообщил, что ждет нас в гости".

"Удобно, - прокомментировал я.
– Как давно мы приехали в город?"

"Сюда? Сегодня пятый день. Я хотел, чтобы на этот раз ты проспал как можно меньше. Пару дней у меня в квартире и ещё время, что мы были в пути".

"Я обратил внимание на число.
– Кивнув, я показал на стопку газет.
– А как далеко отсюда до Лос-Аламоса?"

"Около тридцати пяти или сорока миль к северу, - ответил Рудо, - это в горах. Я взял на прокат машину".

После ленча мы отправились прогуляться, и Рудо потащил меня куда-то налево. То место, где, по моим представлениям, был парк, оказалось площадью. Мы обошли её по кругу и остановились, чтобы полюбоваться произведениями местных ремесленников-индейцев, разложенными на одеялах недалеко от входа в Губернаторский Дворец. Масса изделий из серебра, мне на глаза попалось несколько очень красивых горшков. Я купил bоlа (мяч или шар), который не понравился Рудо, и нес его в руках.