Долгое лето

– Смотришь зелья?
– Нецис просочился сквозь толпу и показал Речнику бутыль, оплетённую сухой травой.
– Вот оно, средство от хлак"ахильки. Тут бесплатные зелья, их дают на пробу - во славу мастеров-алхимиков и для вразумления их учеников. Вон, посмотри туда, под табличку "Неопознанные зелья"...

Фрисс посмотрел. Все склянки там стояли вперемешку, не разделённые на строгие ряды, и нигде не было подписей - ни рядом с бутыльками, ни на них. Вокруг толпились форны, махая руками и яростно споря. Отдельные обрывки фраз долетели до Речника, и он усмехнулся.

– На пробу много не дают, - покачал головой Некромант, выхватывая из рядов пузырьки и расставляя их на ладони.

– Что тебе нравится, Фрисс? Вот "Саламандра", зелье огнестойкости, а вот "Снежное масло" - защищает от смертоносного холода. А вот зелье неуправляемого превращения. Тут взрывчатые смеси, трогай их осторожно. А это "Эшамгвайет", страшный яд для любой нежити. Та-а... Вот и гвайюса. Возьму, пригодится. Без неё даже мне не вынести жары и гнилой сырости, когда мы спустимся в долину Игкой. И ты держи, Фрисс...

– Ох ты!
– Речник спрятал в сумку четыре бутылька и потянулся к ряду коробков под табличкой, на которой он разобрал слово "камень".
– А там что?

– Обычные зелья прочности, - равнодушно пожал плечами маг.
– Пропитки для ткани и дерева. Против гнили, иссыхания и прочего... Та-а! Что же ты не сказал раньше, что они тебе нужны?! Я бы давно тебе сделал хоть бочку... и сделаю. Вон там продают пустые сосуды, выбери, какой захочешь, а я куплю масло и пух. Камни покупать - это лишнее, в горах подберём.

Крыса-Призыватель уставилась на Некроманта и сердито запищала. Он приложил кулак к груди и быстро заговорил на том же языке, указывая на полки за её спиной. Скелет-помощник тут же шагнул к ним, выбирая одну из больших бутылей, выстроившихся там в ряд, и какой-то мохнатый свёрток. Фрисс благодарно кивнул - говорить было бессмысленно, в таком гаме Некромант ничего не услышал бы - и ввинтился в толпу, пробиваясь к шатру с речным стеклом.

Спустя пол-Акена, мокрые, пропахшие курениями жрецов и уставшие, но довольные, трое путников сидели на краю каменной чаши. Тонкие нежные листья водяного мха колыхались в ней, а под ними бесшумно скользили мерцающие квейтосы и маленькие угри. Алсаг, принявший обычный облик, лакал прямо из чаши. Рядом пристроился Гелин - ему превращаться было негде, в промежуток между чашей и стеной он не поместился бы.

– Нет ничего сложного в зелье прочности, Фрисс, - Некромант ещё немного хмурился, задетый недоверием.
– Его любой ученик алхимика готовит с закрытыми глазами. Но нужно место и кусок базальта... а здесь тесновато, и разбирать мостовую мне не хочется. На первом же привале за Тиалгикисом я добуду все реагенты и начну его готовить. Ты не шутишь, что на Реке такого зелья не делают?

– Не шучу, - покачал головой Речник.
– А оно нам было бы кстати. И такой алхимик, как ты, тоже. Астанен будет очень рад и никому не позволит на тебя даже косо посмотреть. Станешь великим алхимиком Реки, таким важным, что мне и не подойти к тебе будет...

– Опять ты за своё, Фрисс, - вздохнул Некромант.
– И после того, что ты видел в Шайогоне, ты всё равно зовёшь меня на Реку?! Я ведь не оставлю свой дар здесь, Фрисс, и не прекращу опыты...

Речник кивнул.

– Там я погорячился. Ты очень осторожен, и я знаю, что ты не обидишь мирных жителей. А если так - Река для тебя открыта.

Некромант опустил взгляд и хотел что-то сказать, но череп пролетел над улицей, чуть не задев его, и разбился о стену далеко за чашей. Разочарованный вопль из окна сменился шумом крыльев и отчанным писком, и в пяти шагах от Фрисса на мостовую шмякнулись, на лету меняя облик, трое в чёрных одеждах, ожерельях из позвонков, пыли и ошмётках листьев.

– Ай-и-и-и!
– вскрикнул один из них, первым поднимаясь на ноги и таща за собой за шиворот оставшихся.
– Та-а, хвэк эннуал...

– Та-а!– вскинулся один из них, выворачиваясь из цепкой руки.
– Та-а, Хелек, хо"от...

– Ахса!
– ощерился второй, вставая и складывая руки на груди.
– То вет а-гвелза т"инх, Цин"мегиль? Цокхаси ат хрот?!

– К"э цокхори ат хрот!– скривился первый и выставил перед собой открытую ладонь, объятую зелёным пламенем.

– Та-а! Хо"от, - сердитый возглас Нециса заставил вздрогнуть даже Речника. Он только успел моргнуть... и теперь смотрел, как Некромант стоит между двумя спорщиками и крепко держит их за руки. Зелёные искры летели с их пальцев, но огонь быстро гас, пока не пропал вовсе.

– Довольно, - сказал Нецис уже на иларсийском и отпустил незнакомцев.
– Осторожнее с магией. Вы уже не в башне... и мне не очень нравится, как вы её покинули. Что произошло? Все живы?

– Та-а... Прошу прощения, уважаемый Илриэн, - один из магов, на лице которого ярко выделялись белые полосы раскраски, потёр запястье и склонил голову.
– Да, все живы, и ничего не случилось. Это недоразумение.

– Наконец-то дошло, - хмыкнул второй, с тёмно-красными линиями вокруг глаз и ниткой бус из мелких зубов, надёжно пришитой к рубахе.
– Сообразил теперь, что умрана вызвать невозможно? А то ещё полез бы вызывать...

– Ахса!
– первый вскинул руки, вновь окутавшиеся холодным огнём.

– Опять начинается...
– тоскливо пробормотал третий маг, присаживаясь на край чаши. Это была девушка, одетая точно так же, как двое магов; тугой пучок её волос удерживал лапками маленький токатль, созданный из черепа какого-то зверька.

– Да, они разошлись не на шутку, - покачал головой Фрисс.
– Ты не поранилась? Как вы летели из окна - смотреть было страшно!

– Пустяки, я была над ними, - отмахнулась колдунья.
– Из вас никого не зацепило? Мы не хотели кому-то навредить...

– Ерунда, только череп просвистел над головой, - хмыкнул Речник.
– Здесь, как видно, бывает и не такое... Я Фрисс, воин Великой Реки. Нецис - великий Некромант. А это Алсаг... он не любит нежить. А вы кто?

Хесский кот подозрительно принюхивался к колдунье. Наконец он успокоился и улёгся на мостовой, положив голову на сапоги Речника. Тот не стал отстраняться, хотя ему и без кота было жарко.

– Воин реки?
– на лице колдуньи отразилось недоумение.
– Та-а... Силы и славы, Илриэйя. Меня зовут Хелек Цин"акоми. Вообще-то город у нас спокойный. А кто тебя так исполосовал?

Фрисс покосился на свою ладонь - большая часть шрамов от встречи с жрецом Джилана уже превратилась в маленькие белые рубцы, но местами засохшие корки ещё держались крепко. Шея, задетая тогда его щупальцами, выглядела не лучше.

– Одна тварь, которая оставляет дома кости и ползает налегке, - нахмурился он.
– Если бы не Нецис...