Долгоносики

– Вот у моего знакомого, - не вытерпел тишины я, - однажды поехала крыша. Он пришел на работу и за один присест разработал машину по расфасовке и равномерной резке арбузов, то чем занимался институт 16 лет...

– Зачем же заниматься такой фигней?
– удивился Митя.

– Ну, начальник, даешь. Представьте, что вы принесли арбуз домой и стали резать его ножом, при этом обязательно будут его маленькие и большие куски. Так вот, из-за этого дележа десятки семей ссорятся или разводятся, Представьте, если большая доля арбуза достается кому-нибудь из нелюбимых членов семьи. Что тогда будет, а? А когда дома приходят гости и голодными глазами смотрят на стол, где нарезан арбуз, не дай бог кому нибудь из них сожрать большую долю, на век враг будешь.

– Может быть ты и прав. Так что же все таки произошло потом?

– Знакомого отправили в сумасшедший дом. Начальство не могло допустить, чтобы закрыли тематику института.

Митя уже не отреагировал на такой финал, опять в комнате возникла тишина и вдруг послышался прерывистый свист. Мы подскочили. Опять свист. Теперь все уставились на аквариум. Толстый Митя, покрытый прилипшими долгоносиками, дрых на полу.

– Он случайно не задохнется, - заволновалась Шура, - вдруг долгоносики попадут в нос и рот.

– Надо его вытаскивать от туда, - подтвердил Митя.

Он подскочил к аквариуму и стал стучать по стеклу.

– Петя! Петя! Проснись. Пора вылезать.

Петя вдруг приоткрыл глаз, пожевал губами и выплюнул несколько зеленых комков, потом опять успокоился и закрыл глаз.

– Сейчас, - выдохнул он напоследок.

– Вставай, - уже орет Митя.

Ноль реакции. Начальник уже начинает бесится, он бегает вокруг стекла, стучит по нему ручкой и все время кричит.

– Да проснись же, черт. Вставай.

Митя открывает люк и тут же несколько тварей сели ему на лицо. Он их сбрасывает внутрь аквариума и закрывает люк.

– Чего делать то?
– растеряно спрашивает нас.

– Пусть поспит, наверно устал очень. Попробуй с непривычки сортировать этих жучков...

– Наглотается этих тварей, потом будет заворот кишок.

– Я по телеку видел как один жрал автомобиль и ничего с его кишками не было. А однажды в поселке, где у дедушки был дом, жил рядом сосед, толи депутат нашего городского собрания, толи зам министра правительства города. Так вот, напали на его дом бандиты с масками на лицах и вместо грабежа, заставили его есть деловые бумаги, разработанные хозяином, в которых был проект, про вакцинацию населения города против тараканов. Целый портфель мужик сожрал и хоть бы что. Но зато ходят слухи, что в его квартире теперь нет ни одного таракана.

Митя открыв рот слушает меня, Шура с сомнением кривит ротик.

– Но там бумаги, а здесь твердые жучки.

– Ладно, я его сейчас разбужу.

Подхожу к аквариуму и приоткрыв люк ору.

– Петька, жратву привезли, курицу жареную в картошке.

Последовала потрясающая реакция, парень ожил и стал ползти по стеклянной стенке к люке, причем глаза его были закрыты, а нос ходил ходуном, вынюхивая запах куры.

– Где она?
– зашептали губы.

Когда голова оказалась у люка, я схватил его за волосы и подтянул к себе. От боли Петя окончательно проснулся и открыл глаза.

– Больно, отпусти.

– Классно, - вдруг сказала Шура, - я бы так не догадалась.

– Петя, вылезай, - строго говорит Митя.

– А где, кура?
– спрашивает Петя.

– Сейчас тебе будет кура, давай выползай.

Но вылезть через люк мальчик так и не смог. Он делал невероятные усилия, пытаясь пролезть через узкое отверстие. Ногой нечаянно задел сосуд с отсортированными долгоносиками и тот грохнулся на пол и по моему треснул. Крышка отскочила и ожившие твари ринулись в аквариум. Ногами и телом, Петя уже передавил сотни долгоносиков. Мы помогали ему как могли и тащили за волосы, под мышки, смазывали сливочным маслом, н и какого толка. Наконец все устали. Петя свалился на дно аквариума и хныкал.

– Вытащите меня.

Мы захлопнули крышку, чтобы долгоносики не разбегались, потом я и Митя опустились на корточки рядом со стеклянной стенкой, Шура стояла перед нами.

– Чего будем делать? Есть какие нибудь предложения?
– выдохнул Митя.

– Есть, даже два, - сказал я.
– Первое, разбить аквариум и второе оставить его жить там.

– Я не хочу здесь жить, выпустите меня, - вопит Петя.

– Заткнись, - не выдержала Шура.
– Наверно надо бить аквариум, сказала она Мите.

– Но ведь это же ЧП. Мне объявят выговор, нас лишат премии, институт временно прекратит функционировать.

– Тяжелое положение, - отметил я.
– Когда мой дедушка был депутатом, то помнится решался вопрос о закрытии бани номер 5. Все дело в том, что когда ее открывали, то забыли сделать стоки в коллектор. Представляете, вы моетесь, а грязная мыльная вода вам уже по колено...

– Все понятно, - перебил Митя, - что же они так годами мылись и все время были в этой грязи?

– Нет баня после открытия, была сразу закрыта...

– Так что же твой дедушка решил?

– Он предложил баню не закрывать, а выкопать канаву на улице до ближайшей речки. До сих пор все желающие моются в этой бане, а за стенами небольшая речка вонючей грязи ползет в Фонтанку. До сих пор в этой реке нет ни живности, ни рыбы, а жители всех соседних домов по берегам канавы, не вытерпели запахов и удрали.

– Врешь, - не сдержался Митя.
– Такой длинной канавы сделать не могли, надо же людям и машинам по улице ездить.

– Так мостки сделали. Уже двадцать лет люди ходят. У нас что долгостроев в городе нет? Полно. Большой проспект Васильевского острова, клали асфальт восемнадцать лет, а Восьмую линию переделывали двадцать шесть...

– Ладно, хрен с вами. Пойду доложу начальству. Пусть сами думают, что нам делать.

– Постойте, - вопит Петя, - я хочу в туалет.

Митя махнул рукой и ушел из комнаты.

– Писай в емкость, из которой ты только что выпустил долгоносиков, предложил я.

– Он кажется треснул.

Я с сожалением посмотрел на Петю.

– Открой вторую емкость, вытряхни жучков и делай свои дела.

– А она смотрит.

Я повернулся к Шура.

– Саша, чего уставилась, отвернись.

– Подумаешь.

Она гордо отвернулась от аквариума.

Первым, в сопровождении Мити, появился академик Ардаматский, он вздрогнул, взглянув на аквариум.

– Это кто там?

Петя выглядел неважно, приклеенные, с помощью масла, к телу живые и раздавленные долгоносики, кое где были снесены руками и ногами, образуя светлые плешинки на зеленом месиве. Сам мальчик сидел на дне и все время смахивал вместе с соплями, нахально лезущих долгоносиков, с лица.

– Это тот мальчик, о котором я вам говорил, - подобострастно ответил наш начальник.