Дом Солнц

— Чуть больше шестидесяти лет. Жители соседних систем успели скоординироваться и отправить к звездамбе более-менее приличные корабли. Портулак, они нам не помеха.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я видел «Серебряные крылья» в бою, видел, как они уничтожили корабли Горчицы, Лебеды и Лопуха, а потом отмахнулись от корабля Калгана, несмотря на все его пушки, куда более мощные, чем на других кораблях. Из троицы продолживших погоню — «Ромб сгущения», «Скоростная аберрация» и «Лентяй» — остался лишь «Лентяй». Другие попробовали нас задержать, но «Крылья» легко вывели их из строя. Нам практически не причинили повреждений — восстановимся без труда. Если верить информации, которую я собрал об участниках кордона, шансы, что они нанесут нам ощутимый ущерб, тем более задержат, ничтожны. Грядет битва, которая не изменит ровным счетом ничего.

— А если ты не прав? Если там есть и другие корабли, но они спрятаны и покажутся в самый последний момент?

— Может случиться и так… — Геспер замялся. — Портулак, я позволил себе небольшую вольность. Надеюсь, ты не рассердишься.

— После того как держал меня взаперти три тысячи лет? На что мне злиться?

— Я послал кордону сигнал — до такой степени «Серебряные крылья» мне подчиняются — и объяснил ситуацию. Сказал, что мы с тобой невинные заложники, не способные ни изменить курс и скорость корабля, ни ответить на враждебные действия. Я предложил им графические доказательства того, что уже видел сам. Показал, что, даже объединившись, они не остановят «Крылья зари», а потери живой силы и техники будут значительными. Я также попросил отменить боевую готовность кораблей и, чтобы свести потери к минимуму, оставить лишь автоматические боевые установки.

— Они прислушались?

— Ответа я пока не получил и не заметил никаких изменений в их оборонительной тактике. Полагаю, они получили мой сигнал и оставили его без внимания.

— Их можно понять. Наверняка думают, что сигналит Каскад или Каденция, чтобы отговорить от атаки, которая может сложиться удачно.

— Извини, Портулак, ничего лучше я не придумал.

— А если мне с ними поговорить?

— Что это изменит? Твое лицо и голос легко скопировать.

— Я все-таки хотела бы попробовать.

— Пробуй.

— Прямо сейчас?

— Чем скорее они выведут корабли из зоны обстрела, тем меньшие потери понесут. Им нас не остановить, так пусть и ненужных жертв не будет. — Геспер ободряюще улыбнулся. — Обратись к ним, Портулак. Может, у тебя получится то, что не удалось мне.

— Не представляю, с чего начать. Знать бы хоть что-то о тех, к кому я обращаюсь. Хоть самое основное: двуногие ли они, дышащие ли — и так далее.

— К сожалению, я помочь тебе ничем не могу. Надеюсь, они хоть Язык понимают. Должны понимать, раз ответили на предупреждение Горечавок.

— Ладно… — Я откашлялась — в горле пересохло, несмотря на выпитое за завтраком. — Говорит Портулак, шаттерлинг Линии Горечавки. Вы уже получили послание моих братьев и сестер. И моего друга Геспера — тоже. Знайте, оба послания — правда. На борту нашего корабля одноразовый ключ к этой звездамбе. Если он сработает, случится беда. Пострадают все: люди, постлюди — каждое разумное биологическое существо метацивилизации. Это факт. Вы правы, что собираетесь нас остановить. Если бы имелся безопасный способ уничтожить наш корабль, я сама скомандовала бы вам: «Вперед!» Только для вас эта задача невыполнима. Геспер правильно сказал: вы лишь впустую погубите живую силу и технику. Если у вас есть неизвестное мне абсолютное оружие, если десять тысяч кораблей, равных этому, в укрытии дожидаются приказа открыть огонь из гамма-пушек, не теряйте времени. Если нет — умоляю отвести пилотируемые корабли подальше от звездамбы.

Я замолчала.

Геспер кивнул:

— Отлично, Портулак. Получилось очень убедительно.

— Но они ведь меня не послушают?

— Не знаю, будем надеяться на лучшее.

Я провела рукой по волосам, спутавшимся под шлемом.

— Только разве это сейчас важно? Если долетим до звездамбы, число погибших в битве покажется ничтожным в сравнении с последующими потерями. С числом жертв Первых Роботов, которые к нам прорвутся.

— Вот чего я боюсь больше всего и хотел бы обсудить с тобой эту тему.

— Я думала, ты хотел, чтобы я убедила участников кордона отвести корабли.

— Кордон — лишь прелюдия к самому страшному. Как ты сказала, если звездамба откроется и если Первые Роботы настроены враждебно, даже гибель целой цивилизации покажется эпизодом.

— Первые Роботы настроены враждебно. Как бы ты был настроен на их месте?

— Я уже говорил, месть — удел биологических существ.

— Скажи это Каскаду и Каденции. По-моему, для них месть была чуть ли не первостепенной задачей.

— Ты права.

— Так что ты хотел обсудить?

— Я могу остановить «Серебряные крылья» в любую секунду. — Геспер сделал паузу, чтобы до меня дошел смысл сказанного. Его прекрасные бирюзово-опаловые глаза изучали меня, пока он не решил, что можно продолжать. — Я не управляю «Крыльями» целиком и полностью — не могу менять скорость и направление, не могу остановить обстрел дружественных нам сил. Но я в состоянии уничтожить и сам корабль, и ключ. У меня получится запрограммировать двигатель ковчега на самоуничтожение. Как мы говорили много веков назад, «Серебряным крыльям» не сдержать такого мощного выброса энергии.

— Ключ под защитной оболочкой. Он точно не уцелеет?

Я могла сосредоточиться только на практической стороне предложенного, а не на его чудовищной подоплеке.

— Вряд ли. Энергию оружия оболочка выдерживает, а с мощным выбросом от взрыва двигателя едва ли справится.

— Других вариантов нет?

— Внешняя сила нас не остановит. Все в наших руках.

Я заново прокрутила в голове варианты, которые мы рассмотрели и отмели.

— А если покинуть корабль и управлять двигателем ковчега дистанционно?

— Мне отсюда не выбраться. Чтобы преобразовать себя, уйдет слишком много времени, а у нас его нет.

— Извини.

— К сожалению, это и для тебя не вариант. Я не в состоянии ни отключить завесу на грузовом отсеке, ни открыть люк. В скафандре ты сможешь выбраться через пассажирский шлюз, но в открытом космосе долго не продержишься.

— Ну и ладно. Одного тебя я здесь не оставлю.

— Спасибо, Портулак, ты настоящий друг.

— Что нужно для уничтожения ковчега?

— Одно твое слово. Скажешь — и его не станет.

— Зря ты меня разбудил. Сделал бы по-своему, и точка.

— Нет, право выбора принадлежит тебе.

Я не ответила, понимая, что Геспер прав. Все дороги в жизни я выбирала сама, начиная с момента, когда мадам Кляйнфельтер удалила мне замедлитель роста. Возмущаются только живые, но, как ни абсурдно, я понимала, что возмутилась бы, если бы меня лишили шанса выбрать в последний раз.

— Надеюсь, что на твоем месте поступила бы так же. Геспер, мы разумные существа и заслуживаем права выбирать.