Дом среди леса

Однако, почему её бросили в залив в таком, можно сказать, необитаемом месте? И привязали к ней что-то. Для чего? Чтобы не всплыла?

Странно всё это, странно.

А ведь у Нивы была разбита левая фара! Тогда возможно такое объяснение: ранним утром эта компания возвращалась с какого-нибудь увеселительного мероприятия и спросонья они наехали на человека...и ему оторвало голову. Теперь они в тихом месте заметают следы. Уже замели, потому что после того, как голову утопили, все они сели в машину и скрылись за деревьями. Да, пожалуй, это самое правдоподобное объяснение.

А что теперь делать мне? Чёрт попутал взять с собою на прогулку трубу. Теперь майся от угрызений совести.

Я поскрипел кроватью, поднялся, сунул руки в карманы и подошёл к окну. Сквозь пушистые ветки сосен светилось синее небо. Ветерок чуть раскачивал вершины. Западный край неба потемнел: оттуда шла гроза.

Я сел на подоконник и пригорюнился. Связываться с милицией не хотелось, но если это настоящая человеческая голова, то молчать - грех. Уж кого-нибудь другого - куда ни шло, а убийц прощать нельзя. А если всё-таки муляж? Чёрт его знает...

Эти сомнения терзали меня весь день и портили настроение. И на следующее утро я продолжал раздумывать о том же самом. В конце концов так не может продолжаться вечно! Позавтракав рыбными фрикадельками, я оделся, запер дверь и поехал в город.

Вот и знакомая кривая улочка. Григорий был дома и занимался важным делом - кормил поросёнка, которого держал в сарайчике, слепленном из обрезков досок. Жена ушла в поход по окрестным магазинам, а сыновей, конечно, дьявол унёс ещё с утра - чего они дома не видели?

– Подождите, я сейчас закончу, - сказал Григорий. В трезвом виде он разговаривал со мною только на "вы".
– Посидите там, на крыльце.

Я сел и подумал, что зря жена считает его таким уж бесполезным мужиком. Попробуй выкормить свинью в городе, побегаешь, прежде чем её вырастишь. Когда он сел рядом, я сказал:

– Вообще-то я пришёл к тебе за домкратом. Мой совсем в инвалида превратился. И узнать хочу кое-что. Ты в курсе, какие сейчас цены на старые жигули? Если покупать с рук, конечно.

Он сильно удивился.

– А вы хотите жигуль покупать?

– Нет. Приятель хочет.

– А, приятель...

Мы углубились в подробности. Потом я сделал удивлённый вид и спросил:

– Послушай, я же видел тебя вчера на Лиственичном тракте. В жёлтой Ниве. С какими-то мужиками.

Он помолчал.

– Где видели?

– На тракте, в Ниве. Мужик с вами ехал, рослый такой, еле в машине умещался.

В глазах у Гришки что-то полыхнуло. Но он тут же засмеялся каким-то дребезжащим смехом.

– Не-ет, ошиблись на скорости. Я вчера поддатый с утра был, из города не ездил.

– Не ездил?

Я посмотрел на него внимательно. Ему это, кажется, не понравилось.

– Не ездил, чего я врать буду? Пьяный был, к другу ходил одному, у него заправился. А мне зачем врать? Мне смысла нет.

– Чего переживаешь?
– я добродушно улыбнулся.
– Ошибся, значит. Кто-то в таком же пиджаке ехал, как у тебя.

– Хорошо, что не при бабе спросили, - пояснил он.
– Разговоров было бы на неделю.

– А что, приглядывает она за тобой?

– Цербер, - горестно вздохнул он, неожиданно проявив познания в греческой мифологии.
– Только что не трёхголовый.

И разговор наш пошёл в другом направлении.

Посидев еще немного, я взял домкрат и отправился домой в сильном недоумении.

В понедельник с чистой совестью - Григорий-то никуда не ездил!
– я посетил горотдел милиции и там изложил на бумаге всё, что видел на заливе в трубу. Описав внешность всех действующих лиц, я письменно заявил, что никого из них не знаю. В среду милиционеры прибыли с розыскной собакой на место описанных событий и обыскали лесистый мыс, который выпирал далеко в пространство нашего искусственного моря и отделял Лосиный залив от следующего, безымянного. Собака сработала профессионально: в чаще леса, метрах в трёхстах от того места, где стояла жёлтая Нива, она нашла закопанный в землю труп мужчины. Без одежды и без головы.

В тот же день сыщики прибыли к нам в пансионат на старом, видавшем виды газике, и стали опрашивать проживающих. Кто видел жёлтую Ниву? К моему изумлению, таковые нашлись. В одном крыле со мною отдыхал мужчина с дочерью лет десяти. Мужчина был среднего возраста, молчалив, но, видимо, приметлив, имел крупную лобастую голову, широкий зад, обличавший в нём работника умственного труда, и быстрые, внимательные глаза. Как раз в то утро мужчина оказался на двадцать девятом километре тракта, ближе к Байкалу, собирал неподалеку грибы и когда шёл по обочине, видел, как жёлтая Нива с пассажирами промчалась на высокой скорости прочь от города в сторону посёлка Листвянка. Пассажиров не разглядел.

После этого стало понятно, почему работники ГИБДД о машине ничего не знали: их пост находился ближе к городу.

Однако дальнейшие розыски преступников и машины ни к чему не привели. Нива как в воду канула. Труп убитого опознать было нельзя, ибо голова его покоилась на дне залива, а привезти на залив водолазов, чтобы обыскать дно, милиции мешали какие-то объективные обстоятельства. Как тому танцору...Даже пьяные друзья коменданта сегодняшним вечером очень возмущались по этому поводу и поливали вовсю не только милицию, но и прочие правоохранительные органы. И делали это на редкость единодушно. Впрочем, через некоторое время разговор единомышленников как-то неожиданно перешёл на личности и вскоре у них, кажется, завязалась небольшая дружеская потасовка. Крепкие выражения и беспорядочный топот ног, доносившиеся с первого этажа, наводили на мысль, что внизу то ли перекатывали чьё-то массивное тело, то ли ловили кого-то юркого и неподатливого...Наконец, компания в сгущающихся сумерках выкатилась на улицу и, завернув за угол дома, продолжила там свои развлечения. Выглянув из окна, я увидел соседа с дочерью, возвращавшихся с залива. Остановившись у двери, они с усмешкой смотрели им вслед.

На следующий день, плотно позавтракав, я, довольный собой, переместился из кухни в комнату и прилёг животом на подоконник у открытого окна. Чем бы теперь заняться? Опять на залив?

Небо светилось синевой. Против окна на стволе сосны сидел, опираясь на хвост, крупный дятел и с бешеной скоростью долбил в стволе дыру. Молотил длинными очередями...Я блаженно прижмурил глаза, но тут из-за угла донеслось шуршанье шин и у подъезда остановилась элегантная чёрная Волга. Кто бы это мог быть?

Дверца открылась и из машины выпрыгнул полуголый молодой человек; то есть он был в плавках, но больше ни в чём; даже ноги его были босы. Он хотел шагнуть к дому, но вдруг передумал, повернулся спиной, сунул голову в салон и, бесцеремонно отставив зад, долго беседовал с кем-то внутри. Наконец, вытащил из машины громадную сумку и прошёл с нею в подъезд. Потом из машины вышла тоненькая девушка в шортиках и медленно стала прогуливаться неподалеку, с любопытством озираясь по сторонам. Я пригнул голову к подоконнику - разумеется, из застенчивости, и принялся её разглядывать. У неё было милое личико, светлые волосы, распущенные по плечам, стройные ножки. Погуляв вокруг машины, она присела на корточки и сорвала несколько ромашек, росших поблизости.