Доминат

Ворота замка встречали гостей пустыми бойницами, завораживая чернотой своих провалов. На булыжниках, которые являлись основой каменной кладки, имелись многочисленные сколы, а по затвердевшему строительному раствору из песка, извести и каменной пыли был усеян трещинами.

Отсыревшие старые факелы тянулись на всю глубину арочного входа, отсчитывая ровно двадцать шагов темноты. Отсутствовала когда-то неприступная стальная решетка, прутья которой достигали в своей толщине нескольких сантиметров. Подъемные механизмы давно разобрали, а цепи переплавили. Складывалось ощущение, что входишь в широко раскрытый беззубый рот каменного монстра.

Путник, пройдя ворота и оставив за своей спиной темную арку входа, достиг конца своего путешествия, с ходу очутившись в бурлящем людском муравейнике. Хотя, если судить по всей гамме доходящих до его носа запахов, он сильно сомневался, что очутился не в свинарнике.

В центре замка находилась цитадель. Она была окружена высохшим рвом и служила древним защитникам при осаде крепости последним рубежом обороны.

Как брошенный в воду камень волновал водную гладь, поднимая вокруг места падения волны, так и от цитадели расходились кольцами улицы. Вдоль них были построены одноэтажные деревянные срубы и бараки, которые служили временным пристанищем для рабочих и слуг, что обслуживали замок. При каждом проведении Великого собора этих построек явно не хватало, чтобы разместить всех гостей. С нуждой во временном пристанище справлялись бесчисленное множество разноцветных палаток, шатров и навесов, занимавших все свободное жизненное пространство внутри укрепления. Они выступали пристанищем воинов и служек, сопровождавших в пути знать, являлись убежищем от непогоды для крестьян, вывезших для развлечения своих домочадцев. Также на внутри древнего укрепления были предусмотрены места для ушлых купцов, решивших по случаю представить свой незамысловатый товар. Были расчищены площадки и для сцен, ставших основным местом развлечения людей слетевшихся со всей страны жонглеров, шпагоглотателей, фокусников, гадалок и иных шарлатанов.

Столь сочное празднество не могли обойти стороной и лихие люди. Каждое утро в темных закутках крепости, в сливных канавах и колодцах находили мертвые тела ведущих праздный образ жизни людей. Безжалостные грабители, старались не оставлять следов своего преступления, по возможности убивая своих жертв. Они повреждали им голову, чтобы душа убитого не смогла вернуться в собственное тело. В таком случае некромант не сможет воскресить жертву и у стражи не получится провести дознание, дабы придать преступников суду. Самонадеянно рассчитывая в случае беды на помощь патруля, опьяненные чувством праздника гости неосмотрительно сорили деньгами, оставляя без внимания, обращенные на их кошельки хищные взгляды, тем самым отчасти по своей вине невольно становились жертвами воров и разбойников.

Стоит отдать должное стражникам, что даже при столь малочисленных собственных силах, они ухитрялись обеспечивать правопорядок хотя бы в дневное время. Наглядным свидетельством неотвратимости наказания являлись встречающие возле ворот гостей позорные столбы с закрепленными к ним стальными клетями. Содержащиеся в них изнеможенные преступники были лишены воды и еды. Они медленно погибали под ударами жары, жажды и голода. Хорошее назидание молодым людям, раздумывающим встать на кривой жизненный путь.

В то время как основная часть гостей ютилась где не попадя, представители благородных кровей расположились в выполненных из камня, капитальных трехэтажных домах, примыкающих задним фасадом к внутренней стороне оборонительных стен замка. Стоявшие практически вплотную друг к другу дома, тянулись по кругу вдоль всей стены крепости. Перед лицевым фасадом зданий на небольшом отдалении проходила единственная небольшая дорога, которая была вымощена для удобства знатных ног гладкими булыжниками. Крыши каменных сооружений были покрыты выполненной из черной глины дешевой черепицей, а небольшие окна закрыты двухстворчатыми деревянными ставнями. Через каждые три дома, строителями закрадывался небольшой промежуток, который занимали лестницы с высоким шагом ступеней. Если раньше они служили для повышения мобильности защитников при обороне, то теперь они позволяли любопытным посетителям взобраться на стену и насладиться прекрасными просторами болот.

Пришедшая на Великий Собор знать, перед его началом, как могла развлекала себя и прихваченную с собой свиту. Некоторые, пользуясь тем, что на празднество прибыли представители знатных родов даже из самых захолустных краев Некротии, устраивали смотрины для своих золотых деток, предвкушая выгодный союз. Другие же в поисках плотских утех и романтических приключений посещали многочисленные баллы. Третьи участвовали в рыцарских турнирах и дуэлях, играли в азартные игры или искали радость в вине.

После того, как путнику удалось вырваться из образовавшегося возле ворот людского затора, он сразу повернул свою кобылу на главную улицу, устремив ее к нужному каменному дому. Возведенные девять веков назад фронтоны, протянувшихся вдоль стены домов, путешественник считал абсолютно безвкусными и если он был хозяином этого места, то давно бы уже приказал снести всю эту старину. Лепнина и барельефы без должного ухода были слабо различимы, а арочные своды дверных проемов выглядели слишком массивно.

Мертвая лошадка размерено вышагивала по главной, аккуратно забирающей вправо мощеной дороге, растянувшейся между прилегающими знатными домами и разбитого табора их слуг и других гостей. Уже завтра ожидалось первое заседание Великого собора. Слуги Цитории устали протапливать комнаты и ежедневно готовить новые яства в ожидании его приезда.

Интересней всего, как всегда, жилось напротив стены - у черни. Крики, брань, запах жареного мяса и пота от немытых тел. Застоявшиеся лужицы мочи и опасно разбросанные кучки фекалий. Практически возле каждой из сотен палаток стояли чадящие котелки. Казалось их никогда не касалась щётка.

Возле чанов корпели женщины. Они то и дело подбрасывали в варево новые продукты и опустив большие поварешки внутрь, смиренно помешивали свою стряпню. Вокруг них в это время сновали шустрые детишки, а взрослые мужчины пили дешевое вино, расположившись на импровизированных стульях. Стулья были разные, от стопки деревянных палений или большого общего бревна до спины заснувшего в грязи пьяного товарища.

Десятки танцоров и музыкантов развлекали народ на небольших, деревянных помостах, разбросанных посреди палаточного городка. Конкурсы, вкусные угощения, азартные игры и бои, приправлялись дешевым алкоголем и жевательной коноплей с красной пылью.

Так, каждые три года десятки тысяч людей, собранные в одном месте со всех уголков страны, отмечали создание победу над воинством Света и создание государства. После сбора урожая каждый крестьянин мог прийти на празднество и получить возможность не только отдохнуть, но и сменить неугодного ему хозяина. Возможность уйти под правление другого господина, даровалась простолюдину с того момента как только он войдет внутрь замка. Дальше он был волен уйти в любые земли.

На посещение Великого собора простолюдинам отводился лишь один месяц, в то время как представители знатных родов могли покинуть замок, когда им заблагорассудится.

Если по прошествии месяца простолюдина не бросили в сточную канаву с полученной в пьяной драке раной, то вернувшийся живым и здоровым к князю подданный изрядно тешил его самолюбие. Ведь раб-крепостной не покинул его, значит, он уважает и дорожит своим хозяином.

Но, как правило, крестьянин редко использовал свое право на уход к другим землевладельцам, ведь все они практически одинаковые. Бароны, графы, маркизы и князья были одинаково безучастны в его жизни. Так какая для незнатного происхождения человека разница под какими знаменами пахать землю и умирать от голода отдав сборщикам почти весь собранный урожай? Обойдет ли крепостного цинга, если герб его хозяина бобер, а не лань как у соседа? Вряд ли...