Домой

Я выхожу из квартиры, спускаюсь на первый этаж по лестнице без перил, иду через двор, заросший травой и засыпанный всяким хламом. За гаражами – несколько куч говна, пустые бутылки от пива, вина и шампанского. Я пролезаю в дыру в заборе, попадаю во двор жилого дома. На лавке у подъезда сидит бородатый мужик в пальто. Он наливает водку из бутылки в пластиковый стакан.

– Будешь? – спрашивает он.

Я мотаю головой.

Целое лето кайфа

Место: Дома

Дата: 24/11/2006

Время: 11:06

Музыка: нет

На экране телевизора – Пинский. Его волосы растрепались и плохо прикрывают лысину. Он стоит на фоне здания мэрии, позади него – двое охранников.

– …прекрасно знаю, кто спланировал эту акцию. Те, кто теперь, когда наш комбинат поднялся, так сказать, с колен и встал на ноги, строят планы о том, чтобы его захватить. Вернее, строили…

Картинка меняется. Съемка на улице Мира – дрожащей ручной камерой. Ментовская машина с простреленными колесами и выбитыми стеклами. Ударившийся в нее бронированный джип Пинского. Две воронки от взрывов гранат в нескольких метрах от машин.

– …Им это так просто с рук не сойдет, – продолжает Пинский. – Будут приняты меры, и меры очень жесткие и – не побоюсь этого слова – даже жестокие. У нас в городе мы давно уже привыкли к стабильности и порядку, и такое у нас никому не сойдет с рук. Фотороботы этих, значится, отморозков, составлены, объявлен план «перехват»…

На экране появляются фотороботы двух человек – стандартные лица без особых примет.

– Напоминаю, что вы смотрите чрезвычайный выпуск новостей, посвященный покушению на мэра города Александра Пинского, – говорит диктор. – Еще раз постараемся восстановить картину событий. Около десяти утра колонна мэра была обстреляна на улице Мира. Злоумышленники выпустили очередь из автомата по колесам милицейского автомобиля, сопровождавшего колонну, а потом пытались поразить бронированный джип Пинского из гранатомета. Две гранаты разорвались в нескольких метрах от джипа. Легкие ранения получили сотрудники милиции. Никто из находившихся в джипе не пострадал. Нападавшие скрылись с места преступления…

– Мне надо валить, – говорю я. – Они могут узнать в любой момент. А тебе пришьют соучастие…

– Вряд ли, – говорит Аня. – Как они узнают про тебя? Тем более, что в этой ситуации им как раз выгодней обвинить тех, кто играл против мэра…

– Моих несостоявшихся союзников… Нет, все равно, я могу попасть под раздачу. Слишком глубоко завяз – и с мэром, и сейчас…

– Подожди до завтра. Я встречусь с этим Феликсом, и, может, все решится сразу. И тогда мы уедем вместе.

– Хорошо.

– Ты боишься?

– Мне уже все равно. Мне вообще…

* * *

Уличный фонарь освещает рынок – пустырь – куски картонных коробок, гниющие отбросы, палки и трубы, оставшиеся от драки. Я и Аня стоим у окна. Свет в комнате выключен.

– Знаешь, я вот о чем подумала… У меня ведь никогда не было первой любви. Такой вот настоящей, красивой, когда еще совсем молодые, глупые и наивные, и вместе так хорошо, как больше не может быть никогда. Может, как раз, поэтому и хорошо. По – настоящему. Как больше потом никогда уже не будет… А у тебя была первая любовь?

– Была. Но только в одну сторону…

– Я поняла… А у меня – вообще никакой… Потом уже, много позже, с Игорем. Целое лето кайфа, после четвертого курса. Мы как-то с ним открутились от практики… Или нет, тогда практики не было, практика началась в сентябре. И мы все лето, каждый день – если погода была хорошая – ездили на озеро. Загорали, купались, валялись на кучах песка… Тогда земснаряд там работал и намыл огромные кучи песка… А вечером ехали в центр, гуляли до ночи, покупали вино, выпивали бутылку на лавочке прямо из горла – если деньги были, конечно… А закусывали батоном, ни на что больше денег не оставалось… Потом ехали к нему – если родители были на даче – или ко мне в общагу…

Roman.doc

Место: Дома

Дата: 25/11/2006

Время: 09:00

Музыка: нет/«Гражданская оборона», альбом «Реанимация»

Я стою у окна, уткнувшись носом в тюлевую занавеску. На бесцветном небе висит неяркое солнце. За домами дымят трубы комбината. По улице проезжает трамвай, качаются провода.

– Ну, я пошла, – говорит Аня.

На ней – черный свитер и черные джинсы. Я первый раз вижу ее в джинсах. Обычно она носит юбки. Она замечает мой взгляд.

– Это очень старые джинсы. «Рэнглер». Я их купила как раз в начале того лета… Пятьдесят долларов, в фирменном отделе – очень дорого было по тем временам. Но мне родители дали денег на подарок ко дню рождения… И я в них ходила на первые свидания с Игорем – когда еще было холодно, в июне, начале июля. И той осенью я их еще носила, а потом перестала, отвезла к родителям, и так они там лежали. А потом вдруг нашла, привезла… Я постараюсь недолго. Дверь не открывай и к телефону не подходи. Я открою своим ключом…

– Да, конечно…

Мы целуемся. Аня надевает пальто, отмыкает дверь и выходит. Дверь захлопывается, щелкает замок. Я иду в комнату, сажусь за компьютер. От нечего делать, смотрю на списки папок в «проводнике». Одна называется «Roman». В ней – только один файл – «Roman. doc».

«Я открыла глаза и поглядела на потолок. За два года, что я жила в этой комнате, я запомнила всю «географию» потолка. В центре, рядом с лампой, в нескольких местах к нему прилипли скелеты задавленных комаров. Они уже были здесь, когда я вселилась, и комнату с тех пор не ремонтировали. У зеленой, цвета водорослей, трубы, с потолка и вниз по стене тянулся бежевый подтек – как будто кто-то выплеснул туда чашку кофе.

Игорь спал, повернувшись к стене. Я не помнила, почему оказалась с краю. Я встала, сунула ноги в шлепанцы и подошла к окну. За стеклом, среди зеленых, но уже несвежих листьев, мелькали отдельные желтые – как первые седые волоски у еще молодого человека.

За зеленью видна была улица. По ней проносились, гремя, грузовые машины. Мне вспомнился такой же вот день в конце августа много лет назад. Я училась в шестом или седьмом классе и ходила в школу получать учебники. Тем, кто приходил еще до первого сентября, доставались учебники получше. Мне тогда выдали почти все новые, только по алгебре уже кто-то учился, но состояние было оценено на «пятерку». Я несла книги в сумке домой, а по улице точно так же грохотали грузовики.

Вчера мы с ним были на дискотеке «Белый лимон» – в бывшем кинотеатре «Салют». Мне было по – своему любопытно – я на дискотеках за всю жизнь была, может, раз десять, а Игорь вообще их не любил, потому что слушал другую музыку, но в этот раз почему-то сам предложил сходить.

«Салют» я помнила хорошо – часто ходила туда в детстве. В буфете покупала пломбир за двадцать копеек, шла в зал, садилась и ждала, пока прозвенят три звонка и откроется красный занавес.

Фильмы в «Салюте» давно не показывали. В кассах устроили ксерокопию, в фойе – дискотеку, а сам зрительный зал был закрыт. С нами пришел приятель Игоря, Андрей. Он сразу купил в баре бутылку водки, и мы быстро выпили половину, закусывая чипсами. После этого стало весело, и меня уже не напрягала ни попсовая музыка, под которую мы танцевали, ни постоянные крики диджея «ком – он» и, почему-то, «шат – ап». Может, он что-то не понял в английском. Пепельницы на столах менял негр. Андрей сказал, что знает его – он из Гамбии, и зовут его Самуэль, учится на третьем курсе политеха.