Донор
Шрифт:
Элби подлетел к Эйдану.
— Заткнись, Эйдан! Успокойся и сядь! Слышишь? Сядь, я сказал!
Эйдан его не слышал. А я уже не слышала Эйдана. Из ангела для меня он превратился в самого черного демона на свете. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость, мою зависимость от него, поэтому решила уйти. Хоть куда, главное, подальше от него. Пока Элби пытался усадить Эйдана на стул, я молча развернулась и спокойно вышла из помещения.
— Куда ты идешь? — кричал он мне в след. — Мы не закончили!
Как только двери захлопнулись за мной, я со всех ног побежала вниз. Спустившись
Через минут десять я покинула межгалактическую станцию и вышла на улицу. На глаза попался небольшой магазинчик со спиртным. Прихватив оттуда бутылку виски, я направилась туда, где они не станут сегодня меня искать: в свой рабочий кабинет. Пристроившись на диванчике в углу, я стала пить ядреный напиток прямо из бутылки. Слез больше не было, впрочем, как и остальных чувств. Кто кого предал: Надин Эйдана, я Эйдана, или Эйдан меня? Голова закружилась в хмельном угаре. Безразличие окутало душу, и пустота поселилась внутри. Больше ничего не хотелось. Бутылка выскользнула из моих рук и упала на пол. Я закрыла глаза и поплыла во мрак.
Меня разбудил утренний свет. За дверью слышались чьи-то голоса. Я резко вскочила. Это движение тяжелым звоном отозвалось в моей голове. Я присела и стала вспоминать события прошлого дня. Конечно, мне придется вернуться на корабль сегодня. И объясниться с Эйданом рано или поздно тоже. Что сильнее? Честолюбие или любовь? Впервые в жизни я задала себе подобный вопрос. Я встала, подняла и выкинула полупустую бутылку со спиртным в мусорное ведро. Заварила кофе. Опустошив всю кружку, попыталась привести себя в порядок, насколько это было возможно.
Я вернулась на корабль в одиннадцать часов утра. Внизу в одиночестве сидел Элби.
— Привет! — как ни в чем не бывало, заговорил он.
— Привет, Элби, — промычала я.
— Он в твоей комнате. Мы вчера пол — города облазили. Были у тебя дома. Куда ты пропала?
— Я была там, где вы меня не нашли.
— Я так и думал, что ты в своем кабинете, но решил не говорить ему об этом. Возможно, время, которое у него было, чтобы подумать, вернуло здравый смысл в его голову и охладило пыл.
— Мне все равно.
— Нет, тебе не все равно, потому что ты любишь его. И ему не все равно, потому что он любит тебя.
— Следовало вспомнить об этом вчера.
— Я рассказал ему, что мы нашли. Он очень переживает.
— Лучше бы он переживал, когда обвинял меня.
— Сафина, но его тоже можно понять!
— Да. И меня можно, согласись.
— Согласен. Я тут вчера твои проекторы нашел с фотографиями. Хочешь, я все скопирую на компьютер в санчасти? Ну, так, на всякий случай.
— Если тебе нечем больше заняться, я буду только рада.
— Отлично.
Я поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. Эйдан тихо лежал на кровати, повернувшись лицом к двери. Я вошла, и, не проронив ни слова, проплыла мимо него
в ванную. Спокойно приняла душ и высушила волосы. Все это время он не издал ни единого звука. Наконец, я вышла к нему. Эйдан по-прежнему лежал на кровати, только теперь возле него было свободное место. Посмотрев на его измученное лицо, я поняла, что уже все ему простила. Я подошла и легла рядом, прижавшись лицом к его шее. Он обнял меня и сжал в своих руках.— Прости меня. Я не знал, что несу. Я же говорил тебе, какой я дурак.
— Я уже простила тебя.
— Никогда больше не поступай так. Не уходи, не сказав ни слова, и не снимай свой браслет. Я думал, что сойду с ума. Я боялся, что ты не вернешься, а если и вернешься, то уйдешь от меня.
— Я не уйду от тебя, просто не смогу.
Он тяжело вздохнул.
— Где ты была?
— Я пила виски в своем рабочем кабинете в медицинском центре, пока не отключилась.
Эйдан снова вздохнул.
— Вчера я понял, что плевать хотел на Надин. Я злился потому, что ты обманула меня и попросила о помощи Элби.
— Прости. Я должна была подумать об этом. Но я не знала, как сказать тебе, что Надин…
Он перебил меня:
— Мне плевать, что Надин обманывала меня. Сейчас это все уже не важно. Есть только ты и я, и мне будет гораздо больнее, если ты станешь что-либо скрывать от меня.
— Я не буду. Слышишь? Не буду, — слезы опять потекли ручьями из глаз.
Он приподнял мое лицо и стал собирать их губами.
— Не плачь… Я знаю, что не будешь. Мы все преодолеем, вместе. Мы узнаем, что это за проект.
Я нашла его губы. Он еще долго поглаживал меня по голове, и целовал лоб, глаза, щеки, уши, пока я не успокоилась.
— Все хорошо? — наконец, спросил он.
— Да, теперь да.
Я снова прижалась к его шее. Глаза закрылись сами, и я уснула.
Меня разбудил передатчик Эйдана.
— Да, — ответил он.
— Эйдан, это Ева. Приехал твой отец. Он будет ждать тебя в столовой.
— Хорошо, спасибо.
Я сразу же подскочила с кровати.
— Может, еще поспишь немного?
— Нет. Пойду в санчасть. Там Элби должен был фотографии мои скопировать. Когда поговоришь с отцом, приходи туда.
— Хорошо. Не забудь надеть браслет, — он достал его из кармана брюк и протянул мне. Я подала ему руку. Он все понял без слов, и надел его сам.
Мы расстались в коридоре. Он побрел к отцу, а я поплыла в санчасть к своим фотографиям.
Глава 19
Когда я вошла внутрь, Элби все еще был там.
— Привет еще раз! — сказала я.
— Сафина, здесь что-то не так с твоими фотографиями.
— В смысле? — не поняла я.
— Компьютер их скопировал без проблем, но он выдает какие-то странные размеры на каждом файле.
— То есть?
— Понимаешь, обычно фотография занимает меньше памяти, твои же требуют в три раза больше места, чем следовало бы.
— И что это значит?
— По моему личному опыту, обычно это значит, что на фотографии смоделирован второй слой.