Дорога за горизонт

Примерно то же повторилось и в третьем доме. Здесь, правда, на кухне кто-то похозяйничал в поисках еды, опрокинув шкаф, разбив банки с вареньем и вскрыв мешки с мукой и гречкой. Четких отпечатков лап я не нашел, но судя по следам когтей, тут поработал некрупный медведь или росомаха.

— Как думаешь, что здесь произошло?

— Эвакуация. Причем спокойная — собирались не спеша. Или возвращались еще за вещами.

Мы с Юлькой навидались немало похожих деревень — разграбленных бандами мародеров или ставших жертвами зараженных. Но здесь не было следов боя. И — машин, если не считать остов на кирпичах посреди одного из дворов. Конечно, далеко не все в глухой провинции могут себе железного коня позволить. Но тут посёлок достаточно крупный, судя по указателям — аптека, отделение Сбербанка, почта, школа, станция железной дороги. Садово-огородные хозяйства большие и ухоженные, даже в нынешнем заброшенном состоянии.

А погром… походу, лесное зверье тут хозяйничало уже после ухода людей.

Конечно, зараженные из Питера могли добраться сюда, но им бы пришлось проделать изрядный крюк вокруг Ладоги. А инстинкты бы их тянули в более обжитые места — либо на юг, либо на запад.

Когда мы вернулись к транспортеру, первое, на что я обратил внимание — кислая физиономия Бугрова. Почти сразу обнаружилась и причина. Барсик выложил у кормовой аппарели ряд из семи дохлых мышей — примите, мол, оплату за проезд натурой! — и сидел рядом с очень гордым видом. Правда, с гордым видом не заладилось — Юлька с радостным визгом сцапала его и потащила на борт, ласкать и тискать!

— Где полковник?

— Там, за атомкой! — прапорщик указал на торчащую из «энергетического» модуля нижнюю половину Петровича.

Калуга сидел на бревне у забора, сняв фуражку, расстегнув ворот и блаженно жмурился, подставив лицо солнцу. Выбивается из образа, еще немного и вообще за нормального человека сойти сможет.

Мой доклад он выслушал, не открывая глаз.

— Понятно. Можете быть свободны.

— Если задержимся и обыщем дома, здесь может найтись всякое интересное, — добавил я. — Мы одну лишь улицу осмотрели, а посёлок большой. Биологическая опасность минимальна, у нас народ опытный и с оружием.

Тут я немного перегнул планку, но вряд ли в посёлке сейчас окажется что-то крупнее забившегося в угол барсука. С такой лютой угрозой даже наш биолух со своим «Стечкиным» справиться. Если сам себя в процессе не подстрелит.

— Нет, — Калуга даже секунды не потратил на размышления, словно уже имел готовый ответ. — Надо двигаться дальше. Пополнить запасы сможем… по пути.

Обычно в таких случаях говорят «как в воду глядел». Но я уверился, что Калуга, при всей своей зацикленности, хоть какие-то сведения о предполагаемом пути собрал. А мой доклад только усилил его убежденность… в чем? Ну, если подумать, вряд ли эвакуируемых за тысячу километров отправляли. Скорее всего, куда-то поближе.

Мы туда добрались уже ближе к вечеру.

После Города, с его бетонными стенами, обычный сетчатый забор на перешейке между рекой и озером выглядел… несерьезно. Да и поставленное сразу за воротами сооружение из нескольких шлакобетонных плит и кучи мешков на приличный блокпост не тянуло, не говоря уж о более серьезных укреплениях. Хоть бы саму дорогу перегородили… хотя, судя по следам на покрытии, сначала так и сделали, а потом оттащили бетонный блок в сторону, чтобы не мешал проезду.

Отдельный сюр добавляла видневшаяся за воротами деревянная статуя медведя с огромной чашей на подносе.

Гарнизон блокпоста при виде транспортера дружно позабыл о своих обязанностях, а также правилах безопасности, уставе и прочем. Все дружно вылезли наружу и, открыв рот, наблюдали за движением громыхающего монстрика. Лишь когда мы приблизились почти на сотню метров, один из местных очнулся и принялся матюками и пинками разгонять личный состав по местам. На камеру с увеличением выглядело это ну очень эмоционально, жаль, звук также не считывался.

— Остановись метрах в двадцати! — велел полковник Петровичу. — А то решат, что мы их таранить собрались, полоснут сдуру, а нам потом чинится.

— Понял.

— Я выйду на переговоры. Сержант Иванчук — со мной. Бугров — за старшего.

— Может, лучше я пойду, товарищ полковник? — вызвался прапорщик. — Сами говорите, они там нервные, могут стрельнуть сдуру.

— Отставить! — строго произнес Калуга и уже тоном ниже добавил. — Из тебя, Геннадий Васильевич, переговорщик не очень. Уж извини, но что есть, то есть. А тут хоть немного дипломатии надо проявить.

— Да мы бы их за пару секунд носами в асфальт…

Насчет «пары секунд носами» я уверенность прапорщика не разделял, но выглядело местное воинство и впрямь не очень. На дюжину человек лишь один пулемет, шестеро то ли с армейскими «калашами», то ли вовсе с гражданскими «саежками», остальные с СКС.

— Вот я и говорю, Геннадий Васильевич, плохо у тебя с дипломатией. Ждите.

Удивительно, но переговоры прошли не только мирно, но и достаточно быстро. Калуга переговорил сначала со старшим на посту, после чего тот, чуть успокоившись, вручил полковнику рацию для общения с более высоким начальством. По итогам переговоров один из местных выкатил из пристройки потрепанный скутер и встал перед нами на шоссе, а еще четверо «бойцов» принялись открывать ворота.

— Как откроют — следовать за проводником. Нас проведут к центру города, к гостинице. Там я уже лично переговорю с местным руководством. Сразу предупреждаю — если разрешат свободно перемещаться, все равно, будьте начеку, старайтесь поодиночке не ходить, держаться в группе. В транспортере дежурим посменно. Да, «деньги» псковской временной военной администрации здесь хождения не имеют. Я буду договариваться насчет бартера части наших трофеев на еду и ночевку. Кто еще хочет поторговаться с местными — Калуга покосился на Белого и стоящего рядом с ним Черепа — на свой страх и риск.

Белый и Микки

Кому и кобыла невеста…

«Мэром» городка оказался кряжистый, крепкий дедок, с красной и морщинистой, словно дубленой на солнце рожей. Со своей белоснежной бородой лопатой, очень смахивающий на Деда Мороза.

Несмотря на простоватый вид, дедок оказался куда как непрост.

— Гостям мы завсегда рады… — он стрельнул колючим взглядом на Калугу. — Токмо добрым гостям, а не татям. Следовательно, будьте добры ответствовать: кто такие, зачем, куда и откуда следуете? Сами понимаете, люди мы мирные, наш бронепоезд стоит на запасном пути, но… — он ухмыльнулся, — беспредела не потерпим.

Начальник покосился на окно, выходящее на небольшую площадь перед «мэрией».

И сразу стало ясно, что он имел в виду.

Из окна хорошо просматривалось, как наш «пепелац» взял на прицел древний, как помет мамонта СПГ-9 «Копье», смонтированный в кузове какой-то самодельной машинки. Расчет станкового гранатомета страховали два мотоцикла с колясками, украшенными пулеметами.

И это только то, что мы увидели; не сомневаюсь, «дед Мороз» припрятал еще какую-то страховку.

Калуга неожиданно улыбнулся и доброжелательно прогудел:

— Право слово, Михаил Дмитриевич, не стоит беспокоиться, мы прибыли к вам с добрыми намерениями. Мы из Псковской временной военной администрации: я полковник Калуга, командир отдельного «хозяйственно-торгового» батальона, со мной мой заместитель прапорщик Бугров и пара солдат, остальные гражданские специалисты. Наша цель — разведка торговых путей и просто рекогносцировка местности. Надо же коммуникацию как-то налаживать. Уверяю, никакого беспокойства от нас не стоит ожидать. А если не милы, так и скажите, в тот же миг снимемся и уедем. Но грозить не стоит, мы же не сами по себе, а по служебной надобности. Так что за всякие нехорошие вещи ответочка последует незамедлительно. А город у вас красивый, дома всякие старинные. — Тут Калуга загнул, никаких особо старинных домов мы по дороге не видели, стандартные бетонные или кирпичные, в худшем случае деревянные строения. — Жалко будет, если вдруг его история возьмет и закончится.