Досье Сарагоса
Шрифт:
Вот деталь по поводу того, как 12 января 1947 года Мартин Борман возвратился из Южной Америки в Испанию, чтобы затем вернуться в Баварию. Сценарий по-хож на взятый из фильма, но он отнюдь не веселил Зегерса, который следую-щего 19 января, доверился собранию, рассказав о «своем участии, которое ед-ва не окончилось его арестом, слишком уж привлекали внимание его столь мно-гочисленные хождения взад и вперед».
Именно в этот день 12 января толпа испанских деятелей спешила на набереж-ную Кадикса в ожидании прибытия лайнера из Буэнос-Айреса. Хуан Перон, ко-торый любой ценой хотел, чтобы Испания, вопреки давлению американцев, укрепила свои коммерческие и дипломатические связи с Аргентиной,
Его гроб торжественно сопровождали дюжина аргентинских дипломатов и их персонал. Как только официальный кортеж оказался на набережной, окружен-ный толпой, журналистами и фоторепортерами, один персонаж скромно выби-рается из давки: Мартин Борман. Друзья тотчас же окружают его и ведут к сво-им машинам. Они приезжают в Мадрид, затем трое из них едут с Борманом до Сарагосы. Борман остается там только на два часа, так как в Барселоне его ожидает командир подводной лодки, которая, по крайней мере, уже четыре го-да подчиняется приказам бывших руководителей Рейха и регулярно курсирует в Средиземном Море.
В ту ночь подлодка высаживает рейхсляйтера около маленького итальянского порта Империя в пятидесяти километрах от французской границы. В Империи его ожидают двое итальянцев. Они берут на себя заботу о нем и сопровождают его к Милану, Больцано, к Бреннерскому перевалу. В Австрии два проводника ведут его к Фюссену. За двое суток Борман, таким образом, добирается до Реге-на, около чехословацкой границы. Там его убежище. И это там случайно скре-стились наши дороги, прежде чем мы встретились второй раз лицом к лицу в 1949 году в Санкт-Маргретене на швейцарской границе.205
Зегерс не ошибался в своем беспокойстве. Американская контрразведка не си-дела, сложа руки. Телеграмма Тайтуса своему шефу, датированная 2 июня 1947 года, уточняла: «Когда он находится в Испании, одно из мест его пребывания — дом одной немецкой семьи, на съезде с мадридской автострады, на Куэста де Пердисес…»
Сразу же возникает вопрос: информаторы советско-восточногерманских служб следят за Борманом даже в зонах оккупации западных союзников. Следит за ним и американская разведка. Но почему никто не пытается его арестовать? Или даже убрать его? Ведь в то время похищения и убийства пересыпают хро-нику тайной войны, и специальные группы «коммандос» Государства Израиль, которое только что родилось, тоже уже приступили к делу.
Дело в том, что со стороны Москвы соблюдается договор, заключенный с контр-разведкой генерала Абакумова. Ни один аспект деятельности этой сети не направлен против СССР. И потому, пока Борман держит свое слово, нет никако-го риска, что вспыхнет скандал. Тем более что в Южной Америке немецкоязыч-ная пресса, в частности газета «Der Weg» («Путь»), всегда нападает только на американскую политику и скоро, с 1949 по 1952 года, открыто напомнит о пре-красном и полезном германо-советском союзе августа 1939 года.
Для американцев и англичан арест Бормана означал бы лишиться шанса на то, что немецкие советники оккупантов — некоторые среди них уже зондируют поч-ву, чтобы войти в окружение Конрада Аденауэра, когда он в 1949 году станет первым канцлером Западной Германии — будут играть на их стороне, когда настанет нужный момент. Эти «старые господа», о которых у нас еще будет возможность поговорить, уверяют, что они сумеют убедить Бормана в обмен на гарантию его свободы вернуть назад в западногерманское лоно большую часть всех тех миллиардов долларов, швейцарских франков, золота, алмазов, ком-мерческих фирм, и т. д., которые были вывезены за границу с 1944 года.
Они в курсе, тем более что они сами принимали участие в выполнении плана, принятого в страсбургском отеле «Мезон-Руж». Они контролировали банковский и финансовый комитет, организованный
Борманом. Их звали Герман Йозеф Абс, Роберт Пфердменгес, его лучший друг в верхушке финансовой сферы и про-мышленности, находящейся в процессе восстановления; Карл Раше, директор «Дрезднер Банка» и до войны один из высших руководителей международного франкмасонства, которое прикрывало Германа Шмитца и других, когда они в марте и апреле 1945 года вели в Базеле переговоры с Банком по международ-ным расчетам о транзите через Швейцарию двух тонн золота, спрятанных на острове Майнау. Промышленник Шулер из группы Сарагосы, был человеком Раше в руководстве испанского филиала своей фирмы «Accumulatoren-Fabrik»…Плод не созрел ни в 1947, ни в 1948 году. Он созреет годом позже, после окон-чания блокады Западного Берлина. Но переговоры для конкретного воплощения этих планов пройдут в большой скрытности только с 1951 по 1956 год.
16.4. Операция «Бренди»
Тем временем американцы в строжайшей тайне и с большим успехом осуществ-ляют начатую ими с лета 1947 и продолжавшуюся до середины следующего го-да карательную операцию под кодовым названием операция «Бренди».
Первый удар был нанесен одновременно приблизительно в пятнадцати городах и небольших местечках Западной Германии. Результатом его стали аресты муж-чин и женщин, тесные связи или деятельность которых во всех случаях вели в Испанию. Операцию провели так, чтобы никто не заподозрил, что некоторые утечки информации исходили от «Рика» и Гарсии. Все объяснялось применени-ем подслушивающих устройств, доносами, оплошностями…
Из приблизительно двадцати случаев, которые нам известны, следует упомя-нуть (временный) арест Бригитты фон Готфридзен, которая регулярно приезжа-ла из Шлезвиг-Гольштейна в лагерь для интернированных в Регенсбурге, где ее муж — с которым она мечтала развестись — прозябал в обществе одного из быв-ших гауляйтеров и видного сотрудника в аппарате Бормана. Муж сообщил ей, что собирается убежать со своим напарником, и что он знает, где можно до-браться до канала в Баварии, по которому их через Францию могли бы пере-править в Испанию. В Испанию, где их ожидал бывший посол Вальтер Хевель, тот самый, которому удалось бежать из бункера Гитлера в Берлине.
Другой арест привел из Германии прямо в Мадрид, к Антонио Поку, руководите-лю филиала Гестапо в Испании, которого направил туда Гестапо-Мюллер в 1943 году.
Практически тут же был захвачен совсем недавно приступивший к работе сек-ретный мощный радиопередатчик, который связывал регион Мюнхена с Сараго-сой, о существовании которого Зегерс сообщил шестью месяцами раньше. В ан-глийской зоне был арестован полковник СС Вальтер Вильке из СД, живший под видом своего брата Артура, умершего в начале 1945 года, и который на самом деле был подлинным антинацистом. Я обнаружил в то время, что Вильке работал на Карлсхорст, о чем, разумеется, не знали его соотечественники, и даже те, кто его арестовал.
Группа Зегерса продолжает, тем не менее, свою деятельность. 7 сентября 1947 года он просит своих соратников во Франции помочь побегу около 400 немец-ких авиатехников-мотористов, «которые распределены в концентрационных лагерях (!) в Лилле, Лионе и Марселе, так как они нужны за морем». 27 сентяб-ря на пути из Тарба к испанской границе французская служба безопасности арестовала двух из этих техников, которые только что убежали из Марселя.
Также и другие крупные неприятности возникают в нескольких странах, напри-мер, американская разведка обнаружила несколько значительных денежных вкладов и потребовала, чтобы их, по меньшей мере, заблокировали. Так, под кодовым именем Эдельман в банке Цюриха лежали: 128 477 121 швейцарский франк; в Испании — 90 миллионов долларов; в Португалии — 27 миллионов дол-ларов; в Швеции — 105 миллионов долларов, и т. д.