Дота иммортал

– Внимание. –

Раздался голос Горы в наушниках.

Над входом в ущелье, куда втягивалось напившееся стадо, послышался гул моторов и четвёрка «крокодилов» едва не задевая выступы скал, прошла по ущелью. Я включил приближение на оптике «Сотника» и стал всматриваться в движения джигитов. Но кроме клоунских выстрелов из пальцев ни чего не увидел. Я перевёл взгляд на вход в ущелье и успел заметить, как сидящий на осле пастух прячет за пазуху что – то похожее на спутниковый телефон.

А вдруг ошибка, может я так хотел найти наблюдателя, что услужливое воображение решило мне подыграть. Пока пытался разобраться, что же всё – таки увидел, ожила рация:

– Сыч. Жду доклад. –

И я решился:

– Похоже на выходе из ущелья на осле наш клиент.

– Ты уверен?

– Не совсем. Но мне кажется лучше проверить.

– Принято. –

Рация отключилась, а я продолжил наблюдать за праздником живота в исполнении местных. Ещё около часа они продолжали пить и есть. Затем быстро собрали мусор в пакеты и так же быстро, попрыгав по машинам, уехали из ущелья. Какое то время ни чего не нарушало тишину. Только шум падающей воды и щебет пары весёлых птичек устроивших концерт неподалёку от меня в кроне большого чинара.

Стук в каску, как – будто постучали в дверь и, голос дяди Пети:

– Отомри. –

Заставил меня вздрогнуть. Как он подкрался? Причём уже без экипировки. В полевой офицерской форме с зелёными майорскими погонами, он сидел на камне сзади меня и улыбался. Я вскочил и, встав по стойке, смирно попытался доложить:

– Товарищ майор ……

– Вольно. Ты Фёдор молодец. Объявляю благодарность.

Я опять вытянулся, но он, не дав мне ни чего сказать продолжил.

– Пастуха вычислил, и своё местоположение не демаскировал. Ты мне скажи лучше как ты из-под пуль не убежал. Не каждый на такое способен.

– Так нам в учебке показывали, что броня « Сотника» со ста метров Калашниковым не пробивается. А я на триста отошёл.

– А если бы они полезли проверять, попали или нет, что бы тогда делать стал.

– Ну, так ведь не полезли.

– Отчаянный ты вояка Сыч. Снимай экипировку. Выдвигаться будем.

***

Мы с войной быстро подружились, в ней был смысл. Ощущение жизни. Это вам не жалкое прозябание в «шоколаднице». Где счастливые обладатели московских квартир, просаживают деньги, взятые за сдачу квартир с гостарбайтеров, понаехавших со всего бывшего Союза. При этом корча из себя дам и кавалеров благородных кровей. Быть москвичом вообще бонус. Оформляешь лицензию на любой вид деятельности. Затем даёшь объявление, о том, что требуются специалисты. И всё. Жизнь удалась! А если ещё кто – то из родственников покинув этот бренный мир, оставил в наследство жильё в пределах третьего кольца. «Джек пот»! Остаётся только собирать сливки и стараться не помереть, от какого-нибудь излишества. Другое дело война. Не служба при штабе, а реальные боевые действия. Она заставляет держать в тонусе всё. И тело и дух. Полгода и всё. Без адреналина становится скучно. Полгода я мотался вместе с майором по горячим точкам планеты. Кавказ, Приднестровье, Донбасс, Сирия, Карабах. А потом всё. Приказ о демобилизации. Ни каких предложений продолжить службу по контракту. Ничего.

Здравствуй Москва. Москва на карантине. Передвижение только по штрих коду. Попробовал связаться с Натальей. Но, она удалила из соцсетей все контакты. Рискуя нарваться на неприятности с полицией, дошёл до её дома, но там оказалось, что квартира продана и в ней проживают совершенно посторонние люди. На выходе из подъезда столкнулся с беззубым придурком. Он долго орал мне в след:

– Всем конец. Ни кто не спасётся. Ни один чемпион не сможет его одолеть.

Пару кварталов он бежал за мной, пока, наконец, не отстал, прицепившись, к другому одинокому прохожему. И так не сильно радужное настроение было под порчено встречей с этим осколком прошлого. Подходя к дому, я решил зайти в часовню. Там теперь служил Серёга. Он принял постриг и числился пономарём в нашем храме. Параллельно он служил в часовне и проводил не сложные требы для нуждающихся прихожан. Моя мать вышла замуж за его отца и оставила прежнюю работу. Теперь она занималась тем, что готовила еду для нуждающихся, которых кормили при храме. Она перебралась жить к Серёгиному отцу. А нашу квартиру сначала решили сдать. Но потом, увидев, как жильцы из братской Азии, убили квартиру соседей, отказались от этого. Теперь в ней жил Серёга. Когда я дембельнулся, он хотел съехать, но я отговорил его. И теперь мы с ним жили в моей старой квартире.

В первый день на гражданке я встал на учёт в военкомат. Купил в магазине бутылку Нарын Калы и закуску, в виде нарезки копчёной колбасы, и двух лимонов, предложил ему отметить мой дембель. Мы, усевшись на кухне, разлили по рюмкам коньяк, и весь вечер проговорили ни о чём.

Его интересовали мои дальнейшие планы, а я даже и не думал о них. Потому, что в условиях общего карантина найти работу было почти не реально. Кое, какие сбережения у меня всё – таки были и поэтому я сильно не парился. До осени протяну, а там или ишак сдохнет, или султан помрёт. Мы с Серёгой допили бутылку и, договорившись, что я сплю в своей комнате, а он в зале разошлись. Он пообещал помолиться, чтобы у меня в ближайшее время появилось, чем заняться

Я зашёл в часовню и встал у входа. Сначала хотел спросить у двух бабулек слушавших молитву, которую читал Сергей, в какую сторону правильно креститься, но вспомнив, что не крещённый, решил просто делать как они. Немного поглазев на висящие, на стенах образа я вышел. Ну не понимаю, для чего люди туда ходят. Я уж лучше на турник схожу.

Вот на спортплощадке всё понятно. На брусьях прокачиваются грудь и руки. На турнике широчайшие мышцы спины, опять же пресс и весь верх тела. И если регулярно занимаешься, то становишься сильным. А что прокачивается регулярными молитвами? Не понятно. Выйдя из часовни я направился в сторону спортплощадки.

– Разминаемся?

– Товарищ майор, как я рад вас видеть. Меня же тогда как взрывом накрыло, я очухался уже в госпитале.

– Ну, во первых. Здесь я дядя Петя. А во вторых как закончишь, зайди ко мне. Квартиру то помнишь?

– Конечно. –

Дядя Петя пошёл в сторону своего подъезда. Желание заниматься у меня пропало. А вот выпить с командиром по сто пятьдесят появилось. Я дошёл до алкомаркета, и, взяв понравившийся мне напиток, отправился в гости. У подъезда командира стояла машина с надписью « Санэпидемстанция», но тогда я не придал этому значения. А зря. Скучающий шофер кивнул мне как старому другу. Его глаза показались мне знакомыми. Вот только нижняя часть лица была закрыта медицинской маской. Я из вежливости кивнул в ответ. Так и не узнав, кто со мной поздоровался, поднялся в квартиру дяди Пети.

– А Фёдор, заходи. –

Дверь мне открыл улыбающийся майор. Не дядя Петя. А майор потому, что одет он был в тактическую экипировку «Сотник».

– Что встал, заходи. –

Сказал он, отходя в сторону и на моих глазах превращаясь в сотрудника санэпидстанции.

– Не смотри так. Это камуфляж. –

Сказал он, передёргивая затвор медицинского чемоданчика.

– Отомри.

Я стоял с бутылкой коньяка в руке и хлопал глазами.

– А внизу?

– За рулём Дрон, а в салоне, Башкир. Что не узнал? Давай время не тяни. Форма одежды, « Сотник». –

Он указал рукой, в сторону лежащего на полу снаряжения.

– Время пошло.

Мы ехали по пустой Москве. Я и так за год отсутствия от неё отвык, а сейчас ещё и смотрел на неё с другого ракурса. Не было злых потоков машин и вечно спешащих рек пешеходов. В закрытых кафе и пустых витринах магазинов, не наблюдалось ни какого движения. Пустующие скамейки в весенних парках тоже не прибавляли городу радости жизни. Редкие прохожие, обходили друг друга, боясь заразиться, завезённым из – за бугра вирусом. Повсюду стояли медицинские кордоны усиленные полицейскими. В редких прохожих тыкали, каким – то аппаратом, и, убедившись, что параметры совпадают с нужными, отпускали.

– Как же я рад вас всех видеть.
–

Эмоции от встречи с боевыми друзьями переполняли меня.

– Взаимно.
–

Ответил Башкир, а Дрон кивнул головой, не отвлекаясь от дороги.

– Я уже думал, что меня кинули. Но всё – таки капля сомнения была.

– Хватит болтать.

С пассажирского сидения повернулся к нам майор.

– Слушай обстановку. В связи с пандемией коронавируса, большая часть гастарбайтеров отправлена по домам. Остановлены все стройки. Закрыты все магазины кроме продовольственных. Клубы, рестораны, и прочие увеселительные заведения тоже закрыты. Разогнали большинство таксистов. Кто мог, уехал из города. Передвижение по городу без пропуска запрещено. Из-за границы приехало большинство реальных владельцев бизнеса, и сейчас они сидят по домам и дачам. Вместе с ними из-за границы приехал господин, которого ангажируют на работу в совет безопасности страны. Перед нами стоит задача: с помощью приданого нам сотрудника, определить степень его лояльности к нынешней власти. И насколько он, и его семья пропитаны тлетворным влиянием запада. Кстати познакомьтесь.