Довериться любви

Я налил нам чай, сел за стол, Сонечка подошла и села мне на колени. Чай как-то не пился...

Моя любимая сначала делала вид, что пьет свой чай, а потом развернулась ко мне и начала погладила своими нежными пальчиками мое лицо, шею, плечи. Мои руки ласкали ее обнаженную спину в вырезе платье. Поцелуями прокладывал дорожку от ее виска к губам. Когда наши губы встретились, Соня застонала и выгнула спинку. Это была последняя капля. Подхватил своё сокровище и отнес в спальню.

Мысли об ее обнажённом теле, которое я уже видел в прошлый раз, каждый день преследовали меня. И вот теперь я получил возможность прикоснуться и насладиться своим чудом целиком.

Я думал, что в первый раз постараюсь сделать все медленно и красиво, буду долго целовать и ласкать свою девочку. Не помню, как мы разделись, наше дыхание стало частым. Сонечка стонала и прижималась к моему члену, она была такая влажная и горячая. Мои руки ласкали ее везде, а потом к ним присоединялись и губы.

— Я так сильно хочу тебя, любимая, — хрипло прошептал ей на ушко.

— Пожалуйста, любимый, я тоже хочу, очень... — застонала моя девочка, выгибаясь и раздвигая призывно ножки.

Больше не было сил терпеть, и я погрузился в нее. Такие острые ощущения испытывал впервые. Разница между сексом и занятием любовью стала полностью понятна. Мы двигались, словно в танце, в нужном только нам ритме. Моя любимая, начала быстро дышать, выгнулась, и крик сорвался с ее губ. Тут же почувствовал ее пульсацию и через секунду, потерялся в ней. Это был самый сильный оргазм в моей жизни.

— Люблю тебя, — прошептала мне моя маленькая, когда мы перевернулись и лежали обнявшись.

— А я тебя обожаю, — начал щекотать ее, вызывая звонкий смех.

Мы дурачились и целовались, все было так удивительно, восхитительно и в то же время естественно. Пришла мысль, что хочется проводить так каждый день. Подхватил свое чудо и отнес в ванную. У меня вместительная душевая кабинка, и мы в ней нормально поместились.

Сначала намыливал я ее, потом она меня. Мы целовались и ласкали друг друга. Оказалось, так приятно скользить руками по намыленному, влажному телу. Сонечка гладила меня своими пальчиками, размазывая пену, смывала и целовала, пробуя меня на вкус. Потом она опустилась на коленки и прижалась ротиком к моему члену. Я чуть с ума не сошёл от этой картины. Нежно провела языком по головке. Затем обхватила его губами и застонала от удовольствия. Мой член погружался в ее тепло и нежность, и отдалялся. Это выглядело так эротично и трогательно...

Не выдержал больше этой сладкой пытки. Поднял, закинув ее ноги себе на спину, подхватил под попку и резко вошел в нее. Она получила быстрый стремительный оргазм, как только я оказался внутри. Моя девочка, такая чувственная и страстная.

— Любимая, моя, только моя, — шептал, не переставая, крепко удерживая на весу и быстро двигаясь в ней. Мы взорвались одновременно. Остро. Горячо. Безумно.

Фейерверк ощущений пронизывал наши тела. Для страстно любящих друг друга людей нет запретов и ограничений. Есть только желание познавать и чувствовать, всеми способами получая и одаривая наслаждением друг друга.

* * *

Утром, когда я проснулся, понял — лежу один. В какой-то момент, даже подумал, что мне все приснилось. Но такого быть не может, чтоб я свой лучший в жизни секс перепутал со сном. С этими мыслями вышел из спальни и услышал шум на кухне. Быстро направился туда.

— С добрым утром, любимый! — кинулась ко мне с обнимашками Сонечка, — Я кофе сварила и приготовила горячие бутерброды.

— Доброе утро, Солнце! Ты у меня такая хозяйка, — она засмеялась и покачала головой.

— Я только и умею готовить кофе, бутерброды и яйца жарить, — смущенно призналась Соня.

— Тебе повезло, я хорошо готовлю, со мной, от голода точно не умрем, — успокоил свою девочку.

— Я быстро в ванную, потом позавтракаем вместе, — пока принимал душ, подумал, что приятно, проснуться так и почувствовать заботу в виде кофе и бутербродов.

Потом еще повалялись в кровати, и не только. Пришло время, Соне ехать домой, а то ее мама принялась звонить все чаще и чаще.

Так не хотелось отпускать любимую. Надеюсь совсем скоро, мне не придется этого делать, и мы будем всегда вместе, по крайней мере, с вечера до утра.

* * *

В понедельник не сразу вспомнил, по какому поводу такая суета. В универе все готовились к юбилею. В этом году нашему университету исполняется пятьдесят лет. По этому поводу летом обновили фасад главного корпуса. Даже небольшой фонтан установили возле входа. Все-таки мер приедет и ещё какие-нибудь шишки из верха. Всё вокруг пытаются украсить, а что не получается, спрятать или прикрыть.

Только вошел в аудиторию, как всех ребят, отправили помогать тягать новую мебель.

— Нам хоть нальют на Днюхе универа? — прикалывался Димон, пока мы тащили шкаф на третий этаж.

— Еще как нальют, догонят и ещё раз нальют. Перед этим только сплясать заставят, — заржал Макс.

— Сколько там ещё шкафов? — спросил я у завхоза Петровича, который бежал рядом и следил, чтоб ни поцарапали или не уронили.

— Еще четыре, а потом стулья, — прокряхтел, бедный запыхавшийся Петрович.

— Так пацаны, надо быстро справиться и можно в буфете зависнуть до третьей пары, — предложил Макс, которому явно было не до занятий.

— Я тоже за, — согласился, думая о том, как бы мне успеть к Соньке, чтоб перемена не закончилась.

Когда подошла к концу наша работа грузчиками, мы со спокойной душой отправились не в аудиторию, а в буфет. Надо же теперь силы восстанавливать. Набрали еды и сели с Максом за стол, другие повалили на улицу.

— Колись, как свидание с Соней прошло? — ну вот, начались дружеские расспросы.

— Если я скажу, что это было лучшее свидание в моей жизни, ты отстанешь? — спросил, зная, что от него парой фраз не отделаться.

— В смысле? Я что пристаю к тебе? — вытаращил глаза дружбан, — Так спросил, потому что переживаю за тебя дурака, — даже похлопал меня по плечу, в знак переживания.

— За меня можешь быть спокоен, у нас все серьезно.

В душе я очень надеюсь, что так оно и есть.

— Тогда скажи мне самое главное, я буду у тебя свидетелем на свадьбе? — не унимался он.

— Ну, а кто ж? Ты ж мой самый близкий дружбан, — Макс обрадовался, подскочил мне руку пожать и даже обниматься полез, идиота кусок.