Доверься мне

– Не скрывай от меня свои проблемы.

– У меня нет проблем, - я хотела пройти мимо, но его фигура выросла у меня на пути, и я неожиданно разозлилась.
– Дай пройти!

– Всего лишь хочу помочь, - сказал он, неохотно отступая в сторону.

Кольнула совесть. Похоже, я неосознанно отдала ему приказ, и поймала себя на этом. Так вот что он имел в виду под "искренним желанием". Я ожидала с его стороны едкий комментарий или обвинение, но этого не последовало. Сделал вид, будто ничего не случилось.

– Я все еще предлагаю помощь, - произнес он мне вслед.

– Как ты можешь помочь, если даже не знаешь, в чем дело?
– пройдя мимо, я остановилась и повернулась к нему.

– Дорогая, у всех Хранителей проблемы схожи. Может я и не умею читать мысли, но у меня есть знания, опыт и внимательность к мелочам. Тебе тяжела доля Хранителя. А мне больно видеть, как ты мучаешься. Я готов оставить погоню за Пророком ради тебя. Я все обдумал. Спасти тебя я вполне смогу. И каким бы ни стал новый мир среди выживших, я смогу получить для тебя одно из правящих мест, и ты ни в чем не будешь нуждаться, насколько это сможет позволить новый мир.

– А как же другие люди? Ты же говорил, что Пророк хочет устроить армагеддон, он же поубивает всех.

– Я устал спасать человечество. Глупые людишки набили мне оскомину. Вижу, как деградировала цивилизация, и спасать этих людей уже давно нет никакого желания. Если бы не ты, я не явился бы в этот раз.

Я задумалась. Не было причин ему не верить. Итак, он предлагал лично мне спасение. Но ничего не сказал про других людей. Это что же получается, погибнет большая часть человечества?

– А если я откажусь от твоего предложения? Я не хочу, чтобы люди умирали. Но мне не нравятся те методы, которыми ты стремишься к своей цели.

– Либо все, либо ничего, дорогая. Ради достижения цели подойдут любые способы. Придется жертвовать малым в угоду большему, иначе все усилия напрасны и не имеют смысла. Гуманность и моральные принципы в угоду выживания человечества я вырвал из себя еще в начале времен. И мое самозаточение также было совершено в угоду цели. Если в этой войне ради десятка жизней я стратегически отдам одну, значит, так тому и быть. И это касается всего вокруг. Тебе придется наконец довериться мне и смириться со всеми моими решениями и методами, какими бы они ни были.

– Ты и меня убьешь, если придется?
– от его слов было тошно.

– Ты несправедлива ко мне, дорогая. Не я ли только что сказал, что твое благополучие для меня важнее миллиардов человеческих жизней.

И тут меня понесло на полной скорости. Наверное, сказался вчерашний нервный шок. А может, те пятнадцать жизней и чувство вины за них. Или осознание, что это не конец, а только начало, с которым придется смириться. Не знаю.

– Ты предлагаешь мне либо смириться с человеческими жертвами, еще неизвестно сколько их будет, и встать против мага вроде тебя, который может сделать со мной что угодно, либо делать вид, что ничего не происходит и спокойно дожидаться конца света. Прекрасный выбор, - я даже не попыталась сдержать ехидный тон.
– Знаешь ли, пока ты не появился, все было замечательно. Я жила в мире и покое. У меня был друг. У меня был дом и работа. И я была счастлива. Потом пришел ты со своим Пророком, и все полетело к чертям! И теперь ставишь перед таким выбором. Не хочу ничего решать! Просто оставь меня в покое!

Я ощущала себя мышью в мышеловке. Второй вариант определенно не подходил. Не смогу спокойно смотреть как вокруг умирают люди. И последней точкой в этом осознании будет тот факт, что я могла что-то изменить и не сделала этого. Даже пока кричала на Хозяина, я уже знала, что мне остается лишь первый вариант. Но он грозил разрушить мое видение мира и жизненные принципы. Вообще все, во что я верила. От меня требовалось измениться, смотреть на людей иначе. Жестоко. Беспощадно. С бездушным расчетом. Тупая логика: этот полезнее, значит ему жить; тот калека, значит, лишь мешает. И это было выше моих сил. Хозяин словно убивал во мне меня. И ради чего бы это ни происходило, это было чересчур.

– Дорогая...

Он сделал шаг ко мне и потянулся рукой. Почему-то сейчас, словно легкое помутнение в голове, я видела перед собой не его, а средоточие своей боли. Я понимала, что придется измениться. Разум подсказывал, что Хозяин прав. Но что-то во мне сопротивлялось. Остатки привитой в детстве морали. Остатки той меня, какой была всю свою жизнь. Сейчас оно трещало по швам. И источник этого протягивал ко мне руку. Я дернулась от него назад и сжала кулаки. Полотенце, которое и так держалось на мне не особенно крепко, свалилось. Остаться обнаженной сейчас оказалось страшнее, чем должно было быть, и я сорвалась.

– В зеркало!
– выкрикнула приказ я, будучи на грани истерики и страстно желая остаться одной.

Он горделиво выпрямился, убрав руки за спину, во взгляде мелькнула обида и злость, а тот огонек, что я видела в глазах, полыхнул. В ту же секунду его тело вспыхнуло темным пламенем С Той Стороны, за следующую секунду стало прозрачным, а затем и вовсе растворилось. Я почти бегом добралась до кровати и уткнулась носом в подушку. Слеза Призрака уперлась мне в грудь, а подушка все еще пахла огнем. Им. Слезы потекли сами. А ведь здесь, в спальне, есть зеркало. Я подняла лицо от подушки и взглянула туда. Никого. Ну и наплевать. Вот просто наплевать. Я схватила телефон и набрала номер Сережки.

– Лисенок! Это ты?

– Привет, - я тихо всхлипнула, но он услышал.

– Что с тобой? Ты плачешь?

– Я хочу с тобой встретиться.

– Конечно, я свободен. Заехать за тобой?

– Да. Я дома.

– Буду через пятнадцать минут.

Мне не хотелось находиться в четырех стенах, и уж тем более рядом с зеркалами, потому быстро накинув на себя одежду, я выскочила на улицу и дождалась Сережку там. И только когда я села к нему на мотоцикл и обняла, прижавшись к его спине в кожаной куртке, поняла, насколько же сильно я была раньше напряжена. Волк встревоженно покосился на меня и протянул шлем.

– Хочешь что-нибудь рассказать?
– спросил он.

Я кивнула, помолчала несколько секунд, взяла шлем, но не одела.

– Да, кое-что случилось...

Когда я уже собралась было начать ему все выкладывать, запнулась и не смогла. Нельзя же. Нельзя. Нельзя. Промолчать оказалось так сложно, что на глазах появилась очередная порция слез.

– Ну, не плачь. Не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо, - он обернулся и приобнял меня.

– Я просто... Мне тяжело. Тяжело, Сереж. Я устала.

– Это из-за тех людей с оружием?
– спросил он, а когда я с подозрением покосилась, продолжил.
– В новостях показывали видео с вашим полетом и стрельбой. Выглядело невероятно. Но судя по тебе, это не фокус и не розыгрыш?

Я отрицательно покачала головой.

– Я могу пожить у тебя несколько дней?

– Конечно. Живи сколько хочешь. Что те люди хотели?

– Тогда поехали к тебе.

Он еще какое-то время помолчал, но так и не дождавшись ответа, завел мотор.

– Ладно. Не забудь надеть шлем.