Доверься мне

– Что ты собрался со мной делать?
– спросила я, пытаясь подавить страх, и это удавалось, кое-чему он меня все-так обучил.
– Ведь без меня ты потеряешь телесную оболочку.

– О нет, дурочка, не потеряю. Это ложь. Я обрел здесь форму ровно тогда, когда ты в первый раз пригласила меня. Нельзя играть в игры, правил которых не понимаешь, - он взъерошил мне волосы прямо как раньше, аж реветь захотелось.
– Алло, Златов. Да, у нас все в порядке. Мне нужны врачи для двоих Потусторонних. Пусть захватят снотворное да побольше. И чтоб были здесь сию секунду! И сам тащи сюда свой зад.

После этого он сдавил телефон, и тот с хрустом сломался в его пальцах.

– Ой!
– сказал он с притворным сожалением.

Я отстраненно проследила взглядом за падающими между нами детальками телефона. Сломан, как моя жизнь. Раздавлен этими аристократическими пальцами вместе с моим сердцем.

– За что ты так со мной?
– тихо повторила я фразу, уже однажды ему сказанную, но на сей раз с дополнением.
– Я ведь люблю тебя... Догадывалась, кто ты, но все равно оставалась на твоей стороне. Потому что люблю...

– Да! Именно это и было мне от тебя нужно, дорогая. Впрочем, заставить тебя меня полюбить проще простого...

Он говорил, а в голове всплывали события, на которые он намекал. Неужели причиной всего этого был он? Он выдавал мне это медленно и с наслаждением. Каждое слово будто убивало что-то внутри меня, и он, похоже, получал от этого удовольствие.

– Всего лишь нужен общий враг, против которого конечно же можешь восстать лишь ты, ведь ты такая уникальная. Избранная, я бы сказал.

"...видеть меня можешь лишь ты, потому что именно ты - мой Хранитель..."

– Еще добавить, по возможности, спасение мира и, конечно, внимание с моей стороны.

В голове мелькнули картинки, как он заботливо обнимает меня, а я сижу у него на коленях. Как мы вместе прогуливаемся. Как его внимательный взгляд всегда подмечает самые мелкие изменения моего настроения, и как он потом пытается меня отвлечь и развеять все неприятные мысли.

– Конечно же, дать тебе ощутить власть надо мной. И дать возможность позаботиться, ведь я ничего, - он хохотнул на этом слове, - не знаю об этом времени. И конечно же обязательно должна быть какая-нибудь мистика. Вы, женщины, очень уж охочи до нее. Дать тебе возможность правильно говорить на языке предтеч - проще простого.

Я вспомнила, как он ошибался в словах, путая термины разных времен. Вспомнила, как на чужом языке произносила клятвенные слова. Вспомнила, как его шатало после пуль, которые выпустил в него Дима при первой нашей встрече.

– Приправить это обязательно доверием и парой покушений на твою жизнь.

Вспомнился силуэт в проеме моей спальни, когда я лежала, сжимая книгу в руках. Человек с бинтами на лице и направленным в мою сторону пистолетом.

– Героически тебя спасти...

...в парке аттракционов над нами раскинулся темный щит, и пули застревают в нем…

...он встает между мной и стреляющим Златовым…

...тьма Той Стороны, оплетающая забинтованного психа...

– ...дать тебе время привыкнуть ко мне - и вуаля, дорогая. Рецепт готов. А если бы не сработало это, значит, сработали бы власть и деньги. Но ты повелась и без них.

Итак, ложь. Все вокруг - ложь. Появилось ощущение, что я беспомощный котенок, которого сунули в бочку с водой, чтобы тот захлебнулся. Он предал меня. Нет, не так: он никогда и не был со мной. Это все ложь, один огромный разыгранный передо мной спектакль. Все, что случилось со мной - его рук дело. Вообще все. А ведь я верила, верила ему! Он так искренне просил ему довериться, что я раскрыла ему душу. А теперь из-за этого столько боли, которая разрывает изнутри. Хочется выдернуть ее и сдохнуть уже наконец. Та самая боль, которой я так боялась и от которой бежала, расставаясь с Волчонком. И вот, куда меня завел мой страх.

– И кошмары - твоих рук дело?
– прошептала я, не поднимая на него взгляд.

– Ну конечно, дорогая!
– театрально воскликнул он и чмокнул меня в лоб.
– Видишь, какой я у тебя умный?

– Неужели в тебе нет ни капли благодарности?! Или сочувствия!

– Я бог! Эти глупые чувства лишние. Мне дозволено все.

– А любовь?
– сказала я тише и покосилась на девушку.
– Ты ведь любишь ее. И твой брат тоже. Но она выбрала его, и так началась ваша ссора, да? А если любишь, то понимаешь, что я чувствую.

Его пальцы больно впились в плечи.

– Ты ничего не знаешь!
– рявкнул он так, что у меня всё внутри перевернулось.
– И чем думать обо мне, лучше о себе побеспокойся! Пусть сейчас, осознав правду, ты разорвала договор и больше не подчиняешься, но на моей стороне сила, и я волен сделать с тобой все, что только пожелаю!

Он склонился к уху и громким зловещим шепотом маньяка произнес:

– Ты все это время доверяла тому, для кого всегда была лишь причудливой игрушкой. И теперь осталась одна. Твой Волчонок мертв. И никто не поможет. Такова жизнь.

Я находилась в состоянии какого-то глухого оцепенения. С каждым его словом в моей душе что-то ломалось. Трещало, как кости того несчастного с синими волосами, которого я знала под именем Пророка и которого богиня назвала Светом. Мысли в голове замерли и не шевелились, а сердце сжало в тисках отчаяния. Вот теперь я действительно поняла, что такое бессилие. Это когда ты не только не можешь сражаться, но и не хочешь, уже смирился с проигрышем. Вот и я смирилась. Вместе с Сережкой и Хозяином я потеряла последнее, что у меня оставалось - желание жить и бороться.

– Хочешь убить, так убивай уже. Молча. Я устала. От всего устала. Только не тяни. Пожалуйста. Пожалуйста… - мой голос становился все тише, и к концу фразы я уже шептала, ощущая на губах соль и не замечая своих слез.

– Не надо, Лисенок, - раздался голос.

Хозяин повернулся сам и вместе с собой повернул меня, безвольную, прижатую к нему спиной. Сережа стоял, измученно опираясь на статую ангелочка правым плечом, а левая рука неестественно висела вдоль тела. На рубашке из-под куртки виднелись пятна крови. Жив! Ну, хоть что-то хорошее...

– Уходи, Сереж, - выдавила я из себя.
– Ты ему не нужен. Уходи.

Хозяин расхохотался:

– Жалкий смертный. Пади на колени пред богом, червь!

– Лисенок, я все еще с тобой. Не отворачивайся от меня, - он протянул в мою сторону ладонь, предлагая ее мне.
– Не оставляй меня, будь со мной. Пожалуйста. Я тебя люблю.

Какой глупый поступок перед смертью. Хозяин ведь убьет нас обоих. Но я была благодарна за попытку скрасить мои последние минуты. Глубоко в душе разлилось тепло, а апатия и отчаяние немного отступили. Все-таки Волчонок тоже не оставлял меня равнодушной. Из глаз снова полились слезы. Я ведь его практически предала, а он все равно любит. Он лишь один раз говорил мне это, и случилось это лет десять назад, когда мы оба были еще подростками. Если бы могла, я бы подошла сейчас к нему, взяла за руку, обняла, попросила бы прощения за все, что сделала, но я не могла. Хозяин крепко держал меня.