Доверься сердцу
Шрифт:
– Мы должны вытащить отсюда эти ящики, прежде чем все сосчитать, и решить, что с этим делать, – сказал Коннор.
– Но разве можно использовать эти испанские деньги здесь, в Шотландии? – спросила Кейт, взяв в руки сначала серебряную, а потом золотую монету, чтобы рассмотреть получше.
– Конечно, – сказал Алек – взяв пригоршню монет и просеяв ее сквозь пальцы. – Серебряные реалы и эскудо. На последних стоит цифра восемь, значит, каждая такая монета равна восьми реалам, – объяснил он, взяв в руки серебряную монету и бросив ее назад. Она упала с еле слышным нежным звоном. –
– Откуда ты это знаешь? – спросила Кейт.
– Я юрист и, кроме того, имею отношение к торговле, – ответил Алек, а потом посмотрел на Роба и остальных. – Испанцы по-своему заинтересованы в том, чтобы англичане потеряли власть в Шотландии. Я полагаю, это оружие и деньги должны были послужить восстанию 1719 года. Но кто-то надежно спрятал все это, после того как восстание было подавлено.
– Да. А жаль. Ведь то восстание обещало быть наиболее успешным из всех, – заметил Коннор.
– Но как эти ящики здесь оказались? – вновь задала вопрос Кейт.
– Думаю, их тайно перевез сюда наш отец вместе с отцом Коннора, – ответил Роб.
– Ваши отцы принимали участие в восстании 1719 года? – спросил Алек.
– Да, они сбежали на Северное нагорье, после того как восстание потерпело поражение, а потом вернулись с Камероном из Лохьеля, – пояснил Коннор. – Я помню, отец постоянно говорил об этом, но ни словом не обмолвился о тайнике. Этот секрет был слишком опасен, чтобы доверять его кому бы то ни было. Думаю, они хотели подождать, пока не решат, что делать дальше. Только шанса не представилось.
– Должно быть, Камерон что-то припрятал, – высказал предположение Алек. – Кое у кого из членов его клана нашли подобное оружие, а Иен дал несколько ружей вам. Лохьель очень хотел знать, где укрыто остальное. Должно быть, он подозревал, что Маккарран и Макферсон что-то спрятали, но ему пришлось ждать подходящего момента. В последние несколько лет не было слышно никаких разговоров о подготовке нового восстания, но сейчас об этом снова заговорили. А стало быть, вновь возникла потребность в оружии и валюте.
– Это похоже на склад, – сказал Нейл.
– Но ни мой отец, ни твой так и не сообщили о его местонахождении Лохьелю, – сказал Коннор. – Маккаррана из Данкриффа сослали во Францию, а моего отца казнили. – Он покачал головой. – Но как Иен узнал о тайнике?
– Придется спросить его об этом, – вмешался Роб. – Но сначала найдем более подходящее место для этих ящиков, а потом сразу отправимся в Эдинбург, пока у Иена не выпытали информацию.
– О, он никогда ничего не скажет! – воскликнула Кейт. – Хотя он говорил, что может не выдержать, и просил меня молчать о ваших делах. Но он скажет то, что знает, только нам.
– И все же есть вероятность, что он проговорится, – задумчиво произнес Роб. – Ты не знаешь Иена так хорошо, как мы. Он хороший человек, но у него есть жена и ребенок, и если им будет угрожать реальная опасность, он заговорит.
– Судя по тому, как много здесь
оружия и монет, на кону окажется гораздо больше, нежели я думал, – сказал Алек. – Если англичанам станет известно, где тайник, они не преминут опустошить его и наказать всех, кто о нем знает.– Верно, – согласился Коннор. – Лучше увезти отсюда ящики, прежде чем мы отправимся в Эдинбург.
Кейт поднялась с колен.
– Но почему не оставить их здесь? Ведь они простояли несколько лет, и никто их не тронул.
Алек встал рядом с девушкой и покачал головой.
– Если подчиненные Уэйда узнают что-нибудь от Иена, они тут же приедут сюда. Ящики нужно увезти, и как можно быстрее.
Алан закрыл тяжелую крышку, и сияние золота тут же прекратилось, словно задули лампу.
– А как поступить с этими запасами? Нельзя же оставить их лежать без дела, когда они так нужны якобитам.
– Есть смысл распределить найденное между преданными горцами, – предложил Алек. – Только вот между кем и как – это вопрос.
– Может быть, отдать все это совету якобитов? – Горящие глаза Кейт с беспокойством смотрели на Алека.
– Какую-то часть мы отдадим непременно, – ответил Алек. – Но я подумал о десятках горцев, сдавших оружие правительству. Большинство из них не имеют никакого отношения к повстанческому движению. Они обычные люди, и оружие им нужно, чтобы защищать свои дома и ходить на охоту. Этим людям оружие нужнее, чем воинственно настроенным лидерам якобитов.
– Я знала, что ты хороший человек, – с улыбкой сказала Кейт.
– А что, неплохая идея. Оружие тем, кто в нем нуждается, а валюту совету якобитов, – согласился Роб.
– Камерон из Лохьеля может передать монеты совету, – сказал Коннор. – Мы дадим ему знать. Мы можем послать к нему Алека, ведь Лохьель все равно ждет от него известий. А что касается оружия… О нем станет известно, только распространять эту информацию нужно очень осторожно и неторопливо.
– Часть оружия можно вывезти отсюда на подводах, а остальное – на спинах лошадей, – предложил Нейл. – Кое-что мы можем тайно раздавать прямо здесь. Мы постараемся сообщить об этом повстанцам. Мало-помалу горцы снова вооружатся и обретут чувство безопасности, какого не знали на протяжении многих лет. Алан кивнул.
– А где мы будем хранить ящики сейчас?
– В Глендун, – сказал Коннор. – Разрушенная башня в горах как нельзя кстати подходит для этой цели. Оттуда же можно раздавать оружие тем, кому мы об этом сообщим. Туда никто не придет. Место приобрело дурную славу из-за того, что там якобы обитают привидения.
– Ну вот еще! – отмахнулся Нейл. – Я не потащу эти тяжеленные ящики в горы, Кинноул.
– Тогда мы попросим о помощи твоих молодцов-сыновей, – сказал Коннор. – В любом случае к полудню нам нужно увезти отсюда ящики и отправляться в Эдинбург.
Кейт взглянула на Алека, и тот увидел в ее глазах неуверенность.
– А ты оставайся, любовь моя, – прошептал он. – В Данкриффе тебе ничто не грозит.
– Рядом с тобой я буду в большей безопасности. Кроме того, мне нужно знать, что у тебя тоже все в порядке. – Девушка прильнула к Алеку. – Поедем вместе.