Драэкора

— Эйвен связался с ним? — спросила Алекс, облегчение нахлынуло на нее. — Ты говоришь, что Заин здесь не потому, что он верит в… Во что все остальные здесь верят?

Нийкс склонил голову набок.

— Как ты думаешь, во что все здесь верят?

— Я не дура, Нийкс. Я знаю, что это не вечеринка по случаю дня рождения.

Его глаза изучали ее лицо.

— Как много Эйвен рассказал тебе?

Алекс не была уверена, каким будет правильный ответ, поэтому она остановилась на полулжи, полуправде.

— Он сказал мне достаточно.

— И все же, ты все еще здесь?

— Я согласилась быть не предубежденной.

Нийкс расхохотался.

— И этим я должен удовлетвориться.

— Серьезно, что мы на самом деле здесь делаем? — спросила Алекс.

Все еще очень удивленный Нийкс сказал:

— Предполагаю, что он не так уж много тебе рассказал, в конце концов.

Она скрестила руки на груди и отвернулась, решив, что лучше не отвечать.

Он снова усмехнулся, но протянул руку, чтобы развернуть ее спиной к себе.

— Я скажу тебе, но только потому, что думаю, что если Эйвен привел тебя, то он должен быть не против, чтобы ты знала. Самое важное, что тебе нужно понять, — это то, что сегодняшний вечер должен храниться в секрете. Никто, кроме присутствующих, не должен знать. Это касается Рока, Кии и всех остальных, с кем ты проводишь время. — Он сделал паузу на мгновение и повторил: — Особенно Рока.

Алекс послала ему вежливый взгляд.

— Я вроде как поняла, что это было секретно, когда меня вытащили из постели в темный час и привели в самую темную таверну в городе.

Нийкс пожал плечами.

— Никогда нельзя быть слишком осторожными. Эта группа собирается всего неделю; фундамент еще не окреп, несмотря на магнетическое лидерство Эйвена.

Неделя. Гарсетам была всего неделя от роду. Это означало, что Эйвен, должно быть, начал вербовку почти сразу после его ссоры с торговой делегацией людей. Он, конечно, не терял времени даром, собирая свою группу повстанцев. В комнате уже находилось по меньшей мере тридцать молодых меяринов.

— Что касается цели Эйвена здесь… — продолжил Нийкс, возвращая к себе внимание. Однако он замолчал, когда Эйвен сам подошел к ним, его глаза загорелись энтузиазмом.

Прежде чем принц успел что-либо сказать, в их круг вошел еще один меярин — тот, кого Алекс уже знала. Она автоматически сделала шаг в сторону от жестокого головореза Скрэгона, но только для того, чтобы врезаться в прочную стену таверны.

— Я только говорю, что тебе следует подумать об этом, — сказал Скрэгон, продолжая разговор, который он вел с Эйвеном, его внимание было полностью сосредоточено на принце. — Просто подумай об этом… если бы ты был на троне, ты мог бы делать все, что тебе заблагорассудится, не отчитываясь ни перед кем.

Ошеломленная его словами — и желая держать язык за зубами — Алекс представила себе Скрэгона идеальным кандидатом на роль гарсета. И, когда его взгляд, наконец, остановился на ней, Алекс почувствовала, как ее желудок сжался, а его глаза сузились от узнавания.

— Ты! — проревел он, бросаясь к ней.

Прижатая к стене, Алекс не могла отступить. Но ей и не нужно было этого делать, так как и Эйвен, и Нийкс отреагировали мгновенно: Нийкс прыгнул перед ней, защищая, а Эйвен схватил Скрэгона за воротник и потащил его через притихшую толпу к выходу из комнаты.

— Что ж, это было драматично, — сказал Нийкс, поворачиваясь обратно к Алекс, когда окружающие возобновили разговоры. — С тобой никогда не бывает скучно, Эйлия.

Алекс посмотрела на него широко раскрытыми глазами, пораженная тем, как быстро произошла эта сцена.

— Я уверен, что для того, что только что произошло, есть забавная причина, но пока с тобой все в порядке, я лучше пойду и удостоверюсь, что они там не убивают друг друга, — сказал Нийкс, наклонив голову в ту сторону, куда Эйвен потащил Скрэгона.

В его обычно беззаботных глазах была искренняя забота — забота о ней, — поэтому Алекс быстро успокоила его:

— Я в порядке, правда. Иди, убедись, что с Эйвеном все в порядке.

Внимательно посмотрев на нее, Нийкс кивнул, и его невозмутимость вернулась.

— Скоро вернусь, котенок.

Он в шутку потянулся, чтобы погладить Алекс по макушке, как будто она действительно была кошкой, и пошел за Эйвен и Скрэгоном, покидая комнату. Она хмуро посмотрела ему вслед, приглаживая свои спутанные волосы.

Снова оставшись одна Алекс подумала о словах Скрэгона.

«Если бы ты был на троне, ты мог бы делать все, что тебе заблагорассудится…»

Отягощенная страхом и усталостью, Алекс задавалась вопросом, заметит ли кто-нибудь, если она уйдет. Но прежде чем смогла выскользнуть, в комнату снова вошел Эйвен, за которым следовали Нийкс и крадущийся Скрэгон.

Принц направился прямо к небольшой сцене, к передней части толпы, его голос был достаточно громким, чтобы его слышали все.

— Друзья мои, спасибо, что пришли сегодня вечером, — сказал он с приветливой улыбкой, которая каким-то образом умудрилась коснуться лично каждого. — Я приношу извинения за поздний час, но, как вы все знаете, на данный момент мы должны соблюдать нашу тайну. В свое время наше дело будет признано справедливым, и нам больше не придется прятаться в тени.

— Слушайте, слушайте! — крикнул меярин в дальний конец комнаты.

— Я уже говорил со многими из вас сегодня вечером, — продолжил Эйвен, — и я рад, что мы едины во мнениях. Мы здесь, потому что согласны с тем, что смертельная болезнь, угрожающая нашему городу, больше не должна иметь над нами власти. Люди — воры, крадущие то, что принадлежит нам, и обменивающие это на ничтожные и бесполезные безделушки, не имеющие никакой ценности. Я спрашиваю вас… зачем нам человеческая медицина?

— Ни за чем! — закричала толпа, заставив Алекс подпрыгнуть.

— Зачем нам ткани и специи?

— Ни за чем!

— Какая нам нужда в искусстве, духах и глупостях людей?

— Никакой!

— Не за чем, говорю вам! — Эйвен чуть не закричал, взбудоражив толпу. — Они не предлагают нам ничего, чего у нас уже нет, ничего, что нам когда-либо понадобится. И все же, мой отец, — выражение его лица стало мрачным, — ваш король полон решимости, чтобы мы отдавали им лучшие из наших товаров. Мы обмениваем Мирокс на навоз, оружие — на воск, а высшее образование — на звон морских раковин, привязанных к кожаным шнурам. Мы отдаем все и ничего не получаем. И с меня, например, хватит! — Вздымая грудь, Эйвен яростно взревел: — Я больше не буду стоять в стороне и позволять нашей гордой расе уступать нашествию смертных паразитов!