Дракон

В общем, не стоит забывать, что магия – это результат работы сознания. Именно поэтому я смог создать плетение в драконьем теле, которое само по себе является отличным источником силы. Но ведь это еще не все странности. Если плетение не разрушает тело, но при этом переносит все, кроме сознания, то как я могу пользоваться своей памятью? Я сильно сомневаюсь, что за столь короткий промежуток времени плетение способно считать всю информацию из моей черепушки, перебросить ее в создаваемое тело, а потом, при обратной смене, проанализировать ее на предмет изменений и вернуть на прежнее место.

– А это уже вопрос к тебе, – сказала подруга. – Я не могу сразу разобраться в том, что ты сделал с моим плетением. Да, в моем варианте оно должно было переместить всю твою сущность в новое тело, но ты же превратил его непонятно во что, поэтому переносится только твое сознание, но не все остальное. И даже память остается в истинном теле, но ты благодаря некоему каналу связи с пространственным карманом получаешь к ней доступ, даже не осознавая этого.

Ох, как все запущено! Недаром ведь говорят, что один дурак может натворить такое, что и десять мудрецов не разберутся.

– Ну и что ты теперь скажешь? – поинтересовалась Темнота.

Нет, общение со мной влияет на подругу не лучшим образом. Вот и нотки ехидства прорезались.

– А ведь неплохой кораблик вышел! – усмехнулся я в ответ. – Нет, кататься с горки на нем, конечно, глупо… Значит, будем потихоньку учиться на нем летать!

Темнота грустно вздохнула:

– И когда же ты поумнеешь… Алекс, ты хоть понимаешь, что мог бы умереть?

– Да все я прекрасно понимаю, – огрызнулся я. – Как и то, что ты отчего-то забыла меня предупредить о том, что создавать такое плетение в реальности намного сложнее, так как становится намного проблематичнее его удерживать. А ведь если бы ты вспомнила про этот момент, я просто потратил бы еще пару ночей на тренировки, и все получилось бы, как нужно. Но ты так не желала, чтобы я становился драконом! Да и правильно, вдруг я после этого не захотел бы превращаться обратно… Так ведь?

Темнота молчала, но я знал, что был прав. Ей очень не хотелось, чтобы я сворачивал со своего пути. Ей не было нужно, чтобы я забывал о необходимости магического образования. Так я что, против? Зачем же тогда перестраховываться, если в итоге это приводит к очень серьезным последствиям?

– Прости, Алекс… – прошептала подруга. – Я боялась, что ты не захочешь вновь становиться человеком.

– Я и так давно уже не человек, – возразил я.

– Не юродствуй, я совсем иное имела в виду… Мне страшно, Алекс. Я боюсь потерять тебя, я боюсь снова ошибиться, как это случалось много раз до этого. Именно поэтому я надеялась, что у тебя ничего не выйдет… Прости.

Я почувствовал ее искреннее раскаяние и понял, что не в силах обижаться. Да, конечно, нужно было покорчить из себя оскорбленного в лучших чувствах, а заодно получить в виде дополнения к извинениям какие-нибудь ответы на вопросы или парочку новых плетений… Но я просто не мог злиться на свою подругу, которая не раз спасала мне жизнь, а сегодня подарила небо. Поэтому я подошел к темной фигуре, осторожно обнял ее за плечи и прошептал на ушко:

– Давай просто забудем обо всем. Ведь ничего непоправимого не произошло… Но больше ты так никогда не делай, ладно?

– Хорошо, Алекс, – прошептала Темнота и сама обняла меня. – А на какие вопросы ты хотел бы получить ответы?

– Ну-у-у… – задумчиво протянул я, подыскивая варианты. Однако в голову ничего путного приходить не желало, поэтому я спросил о ерунде: – А почему драконы не могут пользоваться магией?

– Потому что я их такими создала. Если бы они стали всемогущими, то, вероятнее всего, спустя какое-то время остались бы единственной разумной расой в этом мире.

– Логично, – кивнул я и отстранился. – Ну, ладно, мне уже пора. Скоро стая проснется.

– Иди, Алекс, – сказала Темнота, а в следующее мгновение я открыл глаза на площадке перед залом торжеств.

Небо светлело, через несколько минут из воды должен был показаться краешек солнца, поэтому я не стал мешкать и отправился в недра горы. Шагая по извилистому ходу, я слышал, как просыпаются драконы, как шелестят их крылья, как трутся о камень чешуйки. Я хотел успеть добраться до пещеры Мудрейшей, пока она не проснулась, и это мне удалось. Никем не замеченный, я дошел до самого родника и понял, что зря волновался. Драконица еще спала, поэтому я подошел к воде и принялся утолять жажду, а потом умылся, приводя в порядок лицо. Не мешало бы перекусить, но это еще успеется.

Повернувшись, я встретился со взглядом бабушки.

– С добрым утром! – радостно поприветствовал я ее.

Старая драконица поднялась со своего ложа и быстрым шагом подошла ко мне. Я был готов к чему угодно – к удару хвостом, лапой, крылом по голове, но вместо этого Мудрейшая схватила меня и прижала к своей груди.

– Алекс, ты жив!

– Жив, что мне сделается? – пробормотал я, обхватывая морду драконицы и прижимаясь к ней лицом.

Я ощутил ее радость и неимоверное облегчение, поэтому снова подумал, что все это не стоило ее тревог и волнений. Можно было вполне обойтись и без страданий родственников. Я вновь почувствовал себя не драконом, а последней свиньей и прошептал:

– Прости. Прости, если сможешь.

Взглянув в глаза Мудрейшей, я увидел там слезы, прижался плотнее и постарался передать ей все свое раскаяние, сожаление и осознание того, что я поступил очень плохо. В ответ я получил искреннюю любовь, понимание и… прощение.

– Алекс?

Лар появился не совсем вовремя, но я был очень рад его видеть. Оторвавшись от морды Мудрейшей, я подошел к нему, обнял за шею и весело воскликнул:

– Привет, братишка! Как ты тут без меня? Не скучал?

– Что с тобой было? – взволнованно спросил Лар, прижимая меня лапой к себе. – Ты не просыпался три дня!

– Ну, если учесть, что я пять ночей не спал толком, то все вполне закономерно. Зато теперь выспался наконец. Полон жизни и энергии!

В пещеру ворвалась Мара. Остановив взгляд на мне, она с порога заявила:

– Алекс, ты гад бесхвостый! Стоит только тебя оставить на полдня одного, как ты тут же что-нибудь выкидываешь! Яйцо недоношенное, ты хоть знаешь, как мы переживали?! Ну, что молчишь?

– Ты тоже мне очень нравишься! – ответил я, отпуская шею Лара. – Обнимемся?

– Ну уж нет! Я на тебя обиделась, поэтому знай, что больше никогда тебя носить не собираюсь! Пусть кто-нибудь другой с тобой летает!

Фыркнув, драконица развернулась и гордо удалилась, испытывая огромное облегчение, узнав, что со мной все в порядке. А потом на шум забежали Сар, Риша, собрались остальные, и вскоре в пещере Мудрейшей стало тесно. Буквально все драконы спешили увидеть меня и убедиться, что я жив и здоров. Глядя на них, я снова испытал стыд за то, что доставил стае так много волнений, но одновременно ощутил приятное чувство от осознания того, что я им не безразличен.