Драконье горе
Шрифт:
Не знаю, сколько продолжалось это чудо, только мы вдруг словно очнулись, стоя все на том же ковре в моей спальне. Каргуши сидели у стены и молча рассматривали нас широко открытыми глазенками, а вокруг Крохиных ног медленно таял… белый снег лепестков!
И еще несколько секунд продлилась тишина, в которой мы с феей слышали свист крыльев, а затем я радостно улыбнулся – из ее глаз исчезла тревога и осталось только радостное изумление.
– Как тебе это удалось?! – прошептала она одними губами.
– Я хотел, чтобы ты успокоилась, – невпопад ответил я. – Не
– Но чтобы перенести двоих в Солнечный Край, надо быть!… – Ее изумление стремительно росло, буквально выплескиваясь из огромных, широко распахнутых глаз. – Ты маг?… Ты великий Маг!!!
– Нет… – Я отрицательно покачал головой. – Я – Человек…
– Человек!… – совсем уже потрясённо прошептала фея… и тут все очарование момента было грубо нарушено. Рядом с нами раздался возмущенный писк:
– Вы были в Солнечном Краю?!!
Нас обоих словно окатили холодной водой, и мы оба посмотрели вниз.
Рядом с нами, уперев лапы в бока, набычившись и скорчив свирепую физиономию, стоял Фока, ожидая ответа на свой наглый и крайне несвоевременный вопрос. Однако Кроха ответила бестактному каргушу на удивление мягко:
– Да, сэр Владимир подарил мне это… чудо…
– А мне?! – немедленно взвыл Фока и тут же, метнув быстрый взгляд за спину, поправился: – А нам?!
– Э-э-э, ребята, в чем дело? – растерянно спросил я. – Какой такой Солнечный Край?!
Кроха, Фока и присоединившийся к ним Топс молча уставились на меня. В спальне снова повисло молчание, на этот раз довольно тягостное. А затем все тот же Фока коротко пояснил:
– Ты, сэр Владимир, не прикидывайся!… Мы все видели!…
– Что вы видели?… – несколько запальчиво спросила Кроха.
– Мы все видели, – напористо повторил Фока. – Вот он напялил на палец перстенек и принялся махать руками и швыряться молниями. А потом здесь все, – он смешно повертел лапами, подыскивая подходящие слова, – затянуло желтым светом, а когда свет… впитался, вас уже не было! Обоих!…
– Вас не было очень долго… – грустно добавил Топс, укоризненно поглядывая на меня. – Мы могли испугаться, а ты можешь опоздать на бал… Очень долго…
– Вот именно!… – снова перехватил инициативу Фока. – Топс мог испугаться! А потом посреди комнаты начался… такой… ну… смерч… белый… и когда он кончился, вы оба снова здесь стояли!
Он на секунду замолчал, набирая, как я понял, в грудь побольше воздуху, а затем буквально заверещал:
– А потом эта наказанная фея заявила, что вы оба побывали в Солнечном Краю!!!
– А нас не взяли… – грустно добавил Топс.
Кроха неожиданно села на ковер и тихо спросила каргушей:
– Вы слышали, чтобы хоть кто-то, хоть на мгновение мог переправить в Солнечный Край двоих?…
Малыши вдруг замерли, словно им в головы разом пришла одна и та же мысль, а потом посмотрели друг на друга. Прочитав нечто друг у друга в глазах, они синхронно покачали головами.
– А сэр Владимир смог и, как вы оба утверждаете, надолго!…
Две серые башки с оранжевым и зеленым хаерами повернулись в мою сторону и на обеих мордочках я увидел большое уважение.
Но затем Фока не удержался:– Значит, он мог взять и нас… И побыть там немного меньше…
И тут Кроха неожиданно покраснела!
Спас положение голос Гротты, раздавшийся из-за двери:
– Сэр Владимир, ваша лошадь у дверей, сэр Вигурд ожидает вас!…
Я был вынужден заторопиться.
– Так, ребята, – обратился я к обиженным каргушам. – Обещаю вам в следующий раз прихватить вас с собой, если вы объясните мне, что такое этот ваш Солнечный Край!… А тебя, – я повернулся к Крохе, – очень прошу не волноваться, ничего со мной не случится!
Она быстро вскочила на ноги и, неожиданно положив обе ладони мне на грудь, негромко проговорила:
– Да, теперь я не волнуюсь, теперь я спокойна за тебя… Ты… Человек!…
Это ее прикосновение многого для меня стоило! За моей спиной выросли такие крылья, что я даже не заметил, как оказался на улице.
Вигурд был уже в седле и посмотрел на меня с некоторым удивлением, перехватив которое я вдруг понял, что довольно глупо улыбаюсь. Я стер улыбку с лица, состроил мину, соответствующую торжественности момента, и забрался в седло.
Мы сразу же тронулись, и я сразу же почувствовал, что с моей лошадью что-то не в порядке. То ли она стала хуже слушаться повода, то ли я потерял навыки управления, но только моя кобыла все время трясла головой и шла как-то странно, боком.
Однако ехать нам было совсем недалеко, так что с горем пополам, но я добрался до главного входа во дворец.
Императорский летний бал!
Поколения моего деда, моего отца, да и мое собственное были воспитаны на балах «Войны и мира», «Анны Карениной», «Трех мушкетеров» – море света, волшебная, чарующая музыка, воздушные наряды дам, танцы, танцы, танцы… любовь, любовь, любовь… интриги, интриги, интриги…
И вот теперь я сам сподобился быть приглашенным на самый настоящий придворный бал!… Императорский летний бал!
Однако, когда мы выехали на небольшую площадь перед главным входом в императорский розовый дворец, она оказалась… пуста. Ни роскошных экипажей, ни снующих взад-вперед слуг, ни разодетых в пух и прах гостей – ничего! Правда, над большими, причудливо изукрашенными дворцовыми дверями ярко пылали бездымные факелы, заливая площадь светом, и едва мы соскочили с лошадей, к нам подбежали неизвестно откуда взявшиеся грумы и, подхватив наших скакунов под уздцы, отвели их прочь.
Мы шагнули к дверям, причем сэр Вигурд чуть приотстал и пристроился за моим левым плечом. Едва мы приблизились, высокие резные двери медленно, торжественно и совершенно бесшумно начали открываться. За ними оказалась совсем небольшая прихожая зала, показавшаяся мне невероятно запущенной – в ее углах я даже заметил паутину. Впрочем, освещена она была едва-едва, так что мне вполне могло это показаться.
Мы переступили через порог, и двери тут же начали закрываться. Когда они сомкнулись, тот неверный, дрожащий свет, что освещал приемную, погас, и нас мгновенно окружила странная, свивающаяся широким жгутом темнота.