Драконье сердце

– Что ты хочешь услышать? Сегодня порешали много дел. Двенадцатый дистрикт добился права переселиться на северный материк, ты знаешь, что их дела хуже всех из дистриктов. К тому же там недавно опять разлилось ядовитое испарение аксендирратов...

Ал говорил и говорил о делах. Сколько вопросов порешали, сколько возникло. У каких драконов успехи в обучении магии, у каких не получается. О своём драконе, о полётах.

А я слушала и кивала. И ничего не сказала. Струсила.

Я вдруг испугалась, что не совладаю с эмоциями. Что разругаюсь с Алом. И потеряю его.

А вдруг на свой прямой вопрос я получу ответ, который не хочу слышать? Что я тогда буду делать? Я должна буду уйти, как собиралась? Бросить Ала? Того, кого люблю больше жизни, того, кто весь её смысл? И что я буду делать без него? Как жить?

Я предпочла залезть в раковину и захлопнуть створки. Надо дать нам время и успокоиться.

Только почему-то хотелось плакать. Горько, громко и с завываниями. Как маленькому ребёнку. Хотя маленькие итанэ быстро отучаются плакать. Потому что не получают желаемое. На их капризы никто не реагирует. Рядом нет ни мамы, ни папы. А строгие воспитательницы не будут потакать пустым капризам.

– Ты меня не слушаешь. О чём задумалась?
– оборвал свою речь Ал.

– О родителях, - призналась я.

– Ты хотела пригласить маму в гости, - напомнил Ал.
– Пригласила?

– Да... Сейчас она занята очередным заказом мозаики. Закончит на этой неделе и на следующей может приехать.

– Отлично. Я выберу время пообедать с вами.

– Мама очень обрадуется. Она мечтает с тобой познакомиться, - ответила я задумчиво. Думала я о своей трусости.

– Это всё, что тебя беспокоит? Ты какая-то задумчивая сегодня. Опять какую-нибудь грустную песню сочинила?
– поддел он меня.
– Что-то в последнее время у тебя только грустные песни выходят. Чего не хватает рыбке-гуппи для счастья?

– Тебя, Ал. Только тебя, - честно ответила я, смотря в его чёрные глаза с золотистым ободком. Теперь ему не было нужды скрывать свой новый цвет глаз.

Золото плеснуло по радужке искрами, и Ал жадно потянулся за поцелуем. В этот раз он любил меня напористо, без нежностей, словно желая заклеймить. Заявить своё право, выбить все мысли из головы, заполнить всю меня собой. Он ушёл, мурлыча что-то себе под нос, когда дневное светило было почти в зените.

А через два дня сдержал обещание и увёз меня на остров. На весь день не получилось, но прекрасные полдня, ночь и пару часов раннего утра были посвящены мне. Нам. Только нам.

Мы купались, целовались на пляже, кормили друг друга с рук сочными фруктами, слизывали капнувший сок, продолжая дорожку языком ниже, дразнились, резвились, занимались любовью, а ночью я любовалась полётом дракона. Как сказал Ал - для меня. Он кружил надо мной, над островом на фоне близких и ярких звёзд. Издавал рёв, в котором мне чудилась гордость и призыв ко мне любоваться таким красивым, таким чудесным драконом. И я любовалась. А когда он спустился и сел рядом, я гладила его морду, лапы, бока, спинку и крылья, шептала ласковые слова и пела песни.

Дракон сложил лапы и улёгся на песок, прикрыл глаза, слушая мою колыбельную о том, как благородный дракон полюбил одну девушку и уволок её в свою пещеру, а она любила эльфа, и когда дракон это понял, он сам доставил её к этому эльфу. Дракон улетел, девушка готовилась к свадьбе, но чем ближе было время свадьбы, тем больше она осознавала, что время рядом с драконом изменило её, и она полюбила дракона.

Когда утром я проснулась в объятиях Ала, едва открыв глаза, он спросил:

– Дракон спрашивает, чем закончилась история девушки, дракона и эльфа? А то он уснул и не дослушал.

– Я спою ему в следующий раз, - улыбнулась я.

– Ах, так, дразнишься?! Ну, держись! Не отпустим тебя, пока не узнаем!
– напрыгнул на извивающуюся под ним меня Ал и стал зацеловывать, щекоча и легко покусывая.

Так много я не смеялась с того дня, когда мы вернулись на материк с этого острова.

– Я люблю тебя, Мелопея. И этого ничто и никто не изменит, - нависая надо мной, глядя в глаза, сказал Ал.

– Я тоже люблю тебя, Ал. Пожалуйста, не делай мне больно.

А через день всё Зазеркалье пестрило заголовками: «На банкете в честь первого заложенного здания и первых поселенцев на материке Бельдоррия Ал Драконье Сердце, Первый Дракон и Отец нации был замечен вместе с Аксициллой Амальве, прозванной в народе Рубиновой. Это означает «да» или «нет» этому союзу?».

Я с силой захлопнула зеркалку. Хотелось кинуть ее об стену. Но лучше-ка я свяжусь с Алом. Хватит сидеть в ракушке, пора всё выяснить.

Ал откликнулся сразу:

– Да, Мел, что-то случилось?
– тревожно спросил он.

– Смотрю новости Зазеркалья. Все только и пишут о банкете, на котором ты присутствовал. Почему не взял меня с собой? Я бы с удовольствием составила тебе компанию, - мягким голосом проворковала я.

– Я забежал туда всего на пять минут, милая.

– Скажи, то, что пишут про эту рубиновую драконицу, это правда?
– не выдержала я. И закусила губу в ожидании своего приговора.

– Всё совсем не так, как описывают репортёры, - заюлил Ал.

– Просто скажи, это правда или нет?
– рявкнула я неожиданно даже для себя.

– И да и нет...

И да и нет... Замечательный ответ. Я не стала дальше слушать, разъединилась.

Из-за нервного напряжения меня даже стошнило. В последнее время это стало случаться чаще. У меня всегда была такая особенность организма - когда я нервничала, начинало подташнивать. Чем меньше стресс, тем быстрее и легче проходил приступ. Чем сильнее, тем дальше могло зайти.

В последнее время я совсем на нервах. Неудивительно, что и тошнить меня стало чаще. В том, что это от стресса, я не сомневалась. Рядом с Алом, когда мне было хорошо и спокойно, тошноты не было. Недавний день на острове я про неё и не вспоминала.

А вот сейчас вернулась. И как! Меня выворачивало наизнанку в течение двух часов.

Это ж надо до какого состояния я себя довела! Завтра же загляну к целителю Вирджилу. Прямо после встречи с мамой.

Спать я легла, не дожидаясь Ала. Когда утром проснулась, его то ли уже не было, то ли он и вовсе не появлялся этой ночью.

Я написала ему сообщение, что сегодня встреча с мамой. Если он не передумал с ней обедать, то встреча в три в указанном ресторане.

Для встречи я выбрала открытую веранду в уютном ресторанчике на берегу моря. Мы с Алом появились там почти одновременно. Мама уже ждала нас, и мы не стали выяснять отношения, сразу сели за стол.

Ал был обаятелен и очаровал маму с первой секунды. Она млела от его бесхитростных комплиментов, смеялась его шуткам и внимательно слушала его истории.

Я же больше молчала. Сделала заказ и с удовольствием поглощала пищу. После вчерашнего опустошения желудка, он был пустой и требовал много еды.