Драконье Солнце

Стар оглянулся на отца с матерью. Они все еще о чем-то спорили, Симон маялся рядом. Не похоже было, что отец скоро даст команду к отъезду. Можно и скоротать время за разговором, никто не поторопит.

Он послушно влез в карету и уселся рядом с сестрой. Здесь было душно, пахло благовониями. И как девчонки такое выносят?..

– Мне страшно, Стар, - сказала Анна.
– Я очень волнуюсь.

– Не бойся, сестрица!
– сказал Стар, приосаниваясь.
– Я буду тебя защищать! И отец, и Симон...

– Нет, ты не понимаешь...
– Анна улыбнулась. Стар знал, что у нее было очень красивое лицо, но так говорили все. А вот то, какая у нее хорошая улыбка, знал только Стар. Да еще, наверное, ее жених, иначе с чего бы он стал на ней жениться?.. Дочек могущественных баронов полно, красивых девушек еще больше, но вот с такой улыбкой одна Анна... И не имеет значения, что у нее нет одного из передних зубов - еще два года назад она упала с лошади, и зуб сломался - все равно она самая лучшая.

– Служанки говорят, что все девушки перед свадьбой нервничают...
– хихикнул Стар. Ему показалось, что он понял, о чем говорила сестра.

– Нет, нет!
– Анна покраснела.
– Я не о том! Я ведь уеду отсюда совсем! Ты понимаешь, совсем! И очень-очень редко буду видеться с мамой и папой, и с тобой, и с Еленой!
– Елена - это была их самая младшая сестренка, которой еще и пяти лет не исполнилось.

– И с Симоном, - добавил Стар.

– И с Симоном, - согласилась Анна.

– Но ты ведь любишь своего жениха, правда?

– Конечно, люблю!
– сердито воскликнула Анна.
– Если бы не любила, я бы ни за что за него не пошла, чтобы там кто ни говорил! Просто... я почему-то волнуюсь за тебя, Стар.

– С чего бы это?
– удивился мальчик.

– Просто так... Ты же все время попадаешь в какие-то истории. Уж как я стараюсь за тобой приглядывать, но без меня ты все время делаешь глупости...

– Ничего подобного! Я уже почти взрослый!

– Да, конечно...
– она вздохнула.
– И все-таки я волнуюсь.

– Ты же женщина! Ты и должна волноваться.

Анна только улыбнулась.

– Ну вот что...
– сказал Стар самым взрослым тоном.
– Ты можешь попросить своего жениха, когда он станет мужем, чтобы он попросил отца, чтобы я стал у него оруженосцем. И тогда я снова буду у тебя на глазах.

Про себя Стар подумал, что это может быть хорошим шансом начать готовиться к посвящению в рыцари раньше, чем принято. Почему это, он, в самом деле, должен ждать, как все?.. Все - это все, а он, Стар, - это Стар!

– Ты еще для этого маловат.

– Но я выше остальных мальчишек! И сильнее! И я даже читать умею, если на то пошло!
– тут Стар сник.
– Хотя это, конечно, не достоинство для настоящего рыцаря... Наверное, об этом можно и не говорить, правда?

– Можно и не говорить...
– Анна взъерошила волосы у Стара на макушке.
– А можно и подождать годика два. Честное слово, не торопился бы ты вырастать.

– А я и не тороплюсь! Я уже взрослый!
– воскликнул Стар, возмущенно увернувшись от ее ласки.
– И не надо тут всяких телячьих нежностей!

– Из теляток, между прочим, вырастают быки, - поддразнила его Анна.
– А из тебя ничего не вырастет: больно уж ты тощий.

Только Стар хотел придумать остроумный ответ, как дверца кареты распахнулась. Старая кормилица Оливия всплеснула руками.

– Господи, да что же это вы тут, молодой господин?! Ведь мы уже готовимся уезжать! Седлайте-ка быстро свою лошадку!

И пришлось Стару выпрыгивать из экипажа, так и не сказав ничего умного. Ну и что! Вся его душа пела. Наконец-то они отправляются в путь! Пусть путешествие продлится всего три дня туда и столько же обратно, но это ровно в три раза дальше, чем Стар когда-нибудь удалялся от их замка!

...Где ему было знать, что он и вовсе не вернется домой.

5. Записки Аристократа

Что-то мне снилось хорошее, отчего не хотелось просыпаться. Сквозь сон я подумал - благоприятный признак. С тех самых пор, как я едва не замерз в лесу, оставленный Симоном умирать, мне редко снится приятное. Если уж мое воображение рисует что-то за сомкнутыми веками, то чаще всего - тот самый удар, и первые снежинки, которые кружились в воздухе, да одна еще, помню, легла на отворот моей перчатки. Капля крови - и рядом снежинка. На темном ворсе. Ей-богу, это стоило бы картины иного прославленного живописца.

Сегодня же, мне, как в детстве, не хотелось просыпаться. Почему-то казалось, что вот-вот я услышу шарканье ног нашего старого дворецкого в коридоре, приглушенные смех и разговор служанок... Моя комната была недалеко от комнат слуг, и они всегда проходили мимо по утру, будили меня. И голове было мягко-мягко, словно на полудюжине подушек... Мне даже показалось, что я улавливаю запах свежего цветочного сена, которым по утрам слуги выкладывали комнаты замка... мама требовала, чтобы сено всегда было свежим. Я как будто даже слышал треск огоньков в светильниках, шелестящие голоса, шорох шагов...

Нет, это пахнет не сено - это запах прелой листвы. Старой - откуда в середине лета возьмется свежая? И шелестят не голоса... это кроны деревьев на ветру. И где-то неподалеку текущая вода... Ручей течет.

Тело немедленно напомнило о себе. Мол, пора бы уже подниматься и заниматься собственными нуждами.

Я попробовал пошевелиться, и тут же обнаружил, что зверски болит голова. Сотрясение? Просто шишка? Ладно, это потом. Сначала надо выяснить, где я.

Выяснить не очень-то получилось. Когда я открыл глаза, сел и огляделся, оказалось, что я валяюсь на небольшой полянке в лесу. За кустами журчал ручей, его серый блеск я разглядел сквозь густо зеленеющие ветки. Утро было пасмурное, трава, на которой я лежал, мокрая - наверное, дождь не так давно прошел. К камзолу прилипли мокрые травинки и прочий сор. Я недовольно отряхнулся, оглянулся кругом... и тут же увидел маленькую шаманку.

Девушка, свернувшись калачиком, лежала неподалеку, у подножия сероватой, пасмурно поникшей березы. Спала она крепко, раз не вскочила, когда я пошевелился, и, видимо, в ближайшее время просыпаться не собиралась. Неподалеку от шаманки, на аккуратно подложенном от сырости листе папоротника, лежал давешний бубен. Забота Гаева, наверняка.

Самого астролога на полянке не наблюдалось. Ну да... я бы на его месте тоже долго не задерживался рядом с человеком, которому пообещал отдать ценный артефакт. Клятва?.. Не смешите меня, почтенные, в наше жестокое время не многие идиоты доверяют дворянскому слову. Такие, вроде меня.

А может быть, Гаев счел, что он свое слово сдержал: ведь не я же доставил его в безопасное место из застенков, это он меня вытащил, вместе с шаманкой.

Я ощупал пояс, и с облегчением убедился, что мой меч, верная Коса, при мне. А вот... Агни!

Я торопливо сунул руку за пазуху, нащупывая скляночку. Все в порядке, на месте. Пузырек темного стекла был цел и невредим, внутри все так же переливалась крошечная красная искорка. Это она сейчас крошечная, а если выпустить...

С облегчением вздохнув, я поднялся на ноги. Надо было заняться собственными неотложными нуждами...