Драконье Солнце

– Да...
– я поглядел на нее с неподдельным уважением.
– У вас в северных горах все так умеют обращаться с лошадьми?

– У нас почти нет лошадей, - мотнула головой девушка.

– Тогда как же...

– У каждого есть свои маленькие секреты, милорд. Я не собираюсь расспрашивать о ваших. Нам надо только найти Драконье Солнце, и мы расстанемся.

Вия Шварценвальде смотрела мне прямо в глаза. Ну и бог с ней, в самом деле. В конце концов, она меня спасла. А могла бы и не спасать, и спокойно удрать на Иллирике, с моими деньгами в сумке. Что, рискнем довериться?

– Ты знаешь, куда нам ехать?
– спросил я.

– Да. Я спрашивала у духов. Если повезет, мы найдем Райна Гаева уже завтра.

Мы отправились в путь, задержавшись только затем, чтобы наскоро перекусить, да дать Вии время одеть плащ и сапоги.

По лесу лошадей нельзя было пустить даже рысью - дорога выдалась уж очень плохая. Не верилось, что по этим колдобинам регулярно возят товары в Мигарот. То есть, может и возят - контрабандисты всякие, которым пользоваться человеческими путями мало чести. Мы достигли той развилки, у которой решали, куда идти, лишь ко второй половине дня, и направились в противоположную сторону - к горам. Довольно скоро Вия повернула жеребца на узкую, малоприметную тропку в зарослях клевера, и мне ничего не оставалось, как следовать за ним.

– Что он там собирается делать?
– ворчал я, отмахиваясь от слепней, которые взвились с нагретого солнцем луга словно драконы в атаке и накинулись на беззащитных нас.
– Там же сплошь бедняцкие деревеньки, да и те натыканы редко, как изюм в пироге у скупой тещи!

– Колоритное сравнение, милорд, - Вия посмотрела на меня с уважением.
– Может, он гербарий здесь собирает?

– Не смешно, - только и ответил я, хотя уголки губ против моей воли поползли вверх.

Да, разнотравье тут действительно было такое - дай бог всякому лугу. На сто гербариев хватит. И запах меда был так силен, что с удвоенной силой хотелось жить вечно. Или прогуливаться здесь с прекрасной девушкой, заговаривая ей зубы стихами и ожидая подходящего момента, чтобы завлечь под кустик и совлечь одежду...

Девушка рядом, конечно, имелась. Но вот что-что, а стихи ей читать меня совершенно не тянуло. Равно как и все остальное.

Подъем был довольно крутым, за короткий срок мы поднялись вполне высоко, и сумели бросить взгляд на дорогу, по которой ехали только что. Вид на зеленые волны сосен, расцвеченные серебристой пеной берез и чуть более светлыми "отмелями" дубрав здесь открывался превосходный. Я заподозрил, что преследуемый нами Гаев таил в себе талант не только ботаника, но и художника. Иначе совершенно непонятно, какого черта он поперся в эти края. Если он собрался к Перевалу Собаки, то проще было еще некоторое время идти по тракту к Мигароту, а свернуть в горы уже позже.

Потом Вия сошла с тропы, которая, пусть и истаивая иногда до едва примятых трав, до сих пор с успехом указывала нам путь, и нырнула в заросли барбариса. Я был выше ее ростом, поэтому мне пришлось спешиться и вести Иллирику в поводу. Чуть позже я обнаружил, что Вия спешилась тоже, проехав всего пару метров.

– А почему он сюда полез?
– почти обреченно спросил я Вию.

В тени слепни от нас отстали, зато накинулись комары.

– Может быть, по грибы?
– кротко спросила она.

Я почувствовал неодолимое желание выругаться. И как удержался?..

– И тем не менее, - произнес я брюзгливо.
– Ты что, за ним идешь по следу, как ищейка?.. Угол срезать никак нельзя? Может, он просто отлить пошел, а мы за ним тащимся...

– Я не знаю этой местности, милорд, поэтому мне приходится идти так, как шел он, - коротко сказала она.

– Кроме того, у меня плохо получается говорить со здешними духами: я не знаю их языков, а они не знают меня. Мой же гехерте-геест весьма неохотно сообщает мне местоположение Гаева. Поэтому и приходится идти так, как идется.

– Погоди, почему неохотно?
– удивился я.
– Разве ты не хозяйка этого... риддари?

– Поэтому-то он и артачится. Ищи мы женщину, а не мужчину, все было бы проще.

– Почему?

– Ревнует.

Волей-неволей я задумался о характере взаимоотношений шаманов с духами...

Впереди мы услышали веселый говорок ручья, а скоро нашли и сам поток. Он тек по дну ложбинки, расширяясь и становясь все более полноводным прямо на глазах. Видимо, астролог шел вдоль него, ничуть не беспокоясь, что крутой бережок может осыпаться в любой момент. Нам же пришлось держаться на расстоянии, путаясь в зарослях, ушибаясь о корни деревьев, успокаивая лошадей, и в голос кляня Гаева.

– А если он на своих двоих заберется в такие места, где на лошади не проедешь?
– недовольно спросил я.
– Что будем делать?

– Вот тогда и будем думать, милорд, - только и ответила Вия.
– А собственно...
– она остановилась, как вкопанная.

– Что?
– спросил я, повисая на поводе, потому что Иллирика выбрала как раз этот момент, чтобы заинтересоваться зеленым еще барбарисом. Еще не хватало мне расстройства желудка у этой красавицы...

– Вот тут он и упал в ручей.

– Что?!

– Упал в ручей, милорд. Кажется, уцепился за что-то, его понесла вода... Но он жив, милорд, значит, выбрался.

– Отлично!
– я хлопнул себя по шее, убивая особенно настырного комара.
– Значит, очень скоро мы его возьмем голеньким: будет сушить одежду у какого-то костра.

– Он еще далеко отсюда, милорд, - с сомнением произнесла Вия.
– Темнеет. На вашем месте я бы не рискнула ходить ночью по незнакомому лесу.

– Боишься диких зверей?
– как бы невзначай я положил руку на эфес Косы.

– Боюсь ям, - коротко ответила Вия.
– Веток, поворотов. И тому подобного.

– Я тоже, - вздохнул я, спрыгивая с Иллирики.
– Вот что, похоже, тут самое подходящее место для ночлега. Если мы сейчас недалеко от Гаева, завтра с утра наверняка нагоним его. И будет нам счастье.

– Что?
– кажется, Вия посмотрела на меня, как на психа.

– И будет нам счастье. Выражение такое. Никогда не слышала?

– Нет, милорд, - сдержанно сказала она, тоже спешиваясь.
– Быть может, я схожу за хворостом?

– И много утащишь?
– фыркнул я.
– Сам схожу. А ты сторожи своего зверюгу.

– Зачем?
– удивленно спросила Вия.

– А не видишь?

"Зверюга", действительно, давно косила глазом и била копытом в сторону Иллирики. Удивительно, как хозяйка прежде не замечала столь компрометирующего поведения своего жеребца. Вия стала буквально коричневой - я догадался, что так она краснеет, - и потащила своего коня за узду, привязать к раскидистому грабу как можно дальше от Иллирики. Я, внутренне усмехнувшись, отправился пристраивать кобылу к березе в противоположной стороне поляны. Не хватало мне устраивать моей кобыле счастливую личную жизнь! Довольно и того, что моя никак не клеится...