Драконьи истории

— Мы взлетим, — сказал Фальк своему самолету, который никому не доверял, и погладил его по крылу, — мы с тобой взлетим… Но уже вряд ли приземлимся. Пора, дружок, пора… Прости, другому хозяину я тебя не отдам. Если уж уходить в последний полет, то только вместе. А пока заводись… Ну давай, не капризничай!

Он не знал, что Литта стоит у него за спиной и молча слушает.

— Ну что, готов? — преувеличенно бодро спросила она. — Или струсил?

Фальк подумал, что если он разобьется, пытаясь выполнить трюк Литты, то это всяко будет лучше… Лишь бы она не пострадала.

— Готов, — ответил он, не оборачиваясь. — Рули на взлетную. Сегодня ты ведущая.

В небе он чувствовал себя живым. Только вот когда летел с Литтой, хотелось умереть, внутри заходилось что-то, как изношенный мотор, потому что Фальк был ей не пара, уж он-то понимал. Но не летать он не мог…

— На взлет, — сказала она, и ее самолет взмыл в небо.

— На взлет, — повторил он. — Я полечу с тобой…

Они поднялись в небо, расчертив его параллельными полосами — курсанты завистливо вздохнули, — и помчались к горам.

— Фальк! Я тебе сейчас покажу, как это у меня вышло! — раздалось в наушниках. — Немного сбавь тягу и лети ровно… ага, вот так! Чувствуешь?

— Да! — отозвался он, когда самолет Литты присел на его старика. — Не дави так, мой не выдюжит!

— Ясно! Я ухожу вниз, попробуй теперь ты!

Фальк увидел ее самолет под собою, осторожно коснулся плоскостей…

— Есть! — услышал он. — Ты просто ювелир! Сбавляй тягу, попробуем приземлиться…

— А если разобьемся?

— Да ну!

— Литта, а взлетать-то мы как будем?! — спохватился он и услышал заливистый смех.

— Я вниз, а ты давай следом, — сказала она и резко спикировала.

Фальк выругался про себя и последовал за Литтой, все на то же место у озера.

— Здорово полетали, а? — спросила она весело, когда он выбрался из кабины.

— Да уж, это такой трюк… — Он мотнул головой. Голова кружилась. — Ох…

— Пошли купаться, — потянула его Литта за руку. — Идем, идем, и не ври, что ты плавать не можешь! Я будто не знаю…

В холодной воде было хорошо. У него были достаточно сильные руки, чтобы угнаться за Литтой, а та словно родилась в воде.

— Получше? — спросила она, когда они обсыхали на берегу, и коснулась губами его лба.

Фальк не ответил, молча закрыл глаза, снова запрещая себе даже думать об этой девушке.

— Великое мироздание, до чего же ты глупый, — сказала она удрученно. — Одевайся давай!

Он встал и оделся. Смотрел Фальк куда угодно, только не на Литту, иначе он бы не выдержал.

Вот только Литта все это время смотрела на него.

— Ты мужчина, — сказала вдруг она, тронув его за рукав. — Ты не испугаешься. Ну, я так думаю!

Фальк охнул, когда земля вдруг провалилась вниз. Он осторожно огляделся и закусил губу: под ним голубело озеро и чернели склоны гор, а за ними отцветала лаванда, вся долина была нежно-сиреневой, небо медленно темнело, и серп убывающей луны уже проявился.

Он покосился вверх: широкие крылья никак не могли принадлежать самолету, тем более что самолеты не имеют обыкновения крыльями взмахивать. Крылатое чудовище на бешеной скорости ринулось вверх, набирая высоту, сделало мертвую петлю, а потом сорвалось в штопор, и у Фалька захватило дух…

Он пришел в себя на берегу озера.

— Ты попросил дать тебе посмотреть на эту красоту, — сказала Литта и вылила на него еще немного ледяной воды. — Насмотрелся, бедный ты мой вояка?

Фальк поежился от холода.

— Не то слово, — сказал он, и зубы невольно выбили дробь.

— Ох ты, опять я забыла, как тут бывает холодно. — Литта обняла его со спины. — Так теплее?

— Да. Только прошу тебя, — попросил он. — Не надо. Ты слишком хороша для калеки…

— Когда-то прадедушка Бриан сказал то же самое прабабушке Эдне, — философски заметила она. — И ничего. Живут.

— Не надо, прошу же! — сказал он.

— Я тебя и спрашивать не буду, — ответила Литта и улыбнулась в стриженый затылок — Я сильнее, хочешь, проверим? И вообще, лежи молча!

— К-капитана, да еще и летчика, подвергают насилию, а он еще и молчать должен? — сумел выдохнуть Фальк.

— Да, а то отвлекаешь, — серьезно сказала девушка. — Давно я хотела это сделать, а ты все шарахался… Но теперь ты от меня не уйдешь!

— Литта, я же калека… — сказал он.

— Ну так у тебя половины ноги нет, и все. У некоторых и головы нет, и не замечают! — фыркнула она. — Не сопротивляйся. Говорю же, я сильнее, ты не заметил?

Ему хотелось смеяться и плакать одновременно. Его против воли брала девушка, которую он хотел до зубовного скрежета и сдерживался как мог, лишь бы не показать, как она ему нравится. А она, оказывается, хотела его… только сдерживаться не стала. Ну да она и впрямь сильнее, подумал Фальк, и раз так… и вот этак… И если ей действительно наплевать на его увечье, то он будет с ней, сколько ей захочется…

— Нам возвращаться надо, — хрипло сказал он, отдышавшись. — Полетим вместе?

— Полетим вместе, — засмеялась Литта и закрыла ему рот поцелуем. — Глупый ты человек…

— Сама дура, — ответил он. — Не можешь форсунки продуть.

— Кто о чем, а Фальк о двигателе! У самого-то как?

— Мне ногу отняли, а не…

— Да я про самолет, извращенец! — Литта со смехом упала ему на грудь.

У Фалька были глаза цвета неба, изменчивые и опасные, то серые, то голубые, то вовсе синие или сумрачно-сизые, и жесткий изгиб губ. Она не с ходу поняла, что у него протез, ну хромает человек, мало ли… Но главное — он любил высоту, любил… и раз взявши — не терял.

— Кто еще из нас извращенец!

— Не надо, — сказала она, распластавшись на нем. — Не надо. Если тебе неприятно, я не стану смотреть. Но я тебя люблю. И нет, не говори всяких пошлостей вроде «всего целиком». Я тебя просто люблю. Иначе драконы не умеют.

— Кто?!

— А ты что, так и не понял, кто я? — опешила Литта. — Ну, знаешь…

— Я думал, у меня галлюцинации от перегрева, — потерянно сказал он. — Ты же сама сказала про здешнее солнышко… Кстати, уже темнеет, нас хватятся.