Драконьи крылья

Саша облегченно перевела дух: худшее было позади.

– Эд! – позвала она, повернув лицо к черному дуплу микрофончика в стене. – Все, мы прилетели?

Ответа не последовало.

– Эд! – повторила она настойчивее. – Ты что молчишь?

Рыцарь по-прежнему оставался безмолвен.

Нахмурившись, девочка расстегнула ремни – в первый раз с замком пришлось изрядно повозиться, но теперь она уже знала, как это делается, – балансируя по наклонному полу, подошла к иллюминатору и подняла жалюзи. За бронированным стеклом зеленел лес. Поросшие мхом толстые стволы подступали почти вплотную к карете, некоторые ветки на них были обломаны – явно совсем недавно, а одна буквально уперлась в иллюминатор, словно желая проникнуть внутрь. Листья на ней были резные, ярко-салатовые, покрытые густой сетью темных прожилок.

– Приехали, – сделала вывод Саша. – Просто комм поломался.

По опыту она знала, что голосовая связь – штука крайне ненадежная. У хозяина Виктора на комбайне тоже стоял коммуникатор – для связи с прицепом. И тоже часто ломался. Хозяин Виктор сердился, но Саша тут, понятно, была ни при чем, и ей почти не доставалось.

– Зеленое все какое! – проговорила она, вновь выглядывая в иллюминатор. – Зеленое – значит живое, – так всегда говорила хозяйка Яна, перебирая огородную рассаду. – А если оно живое, то и мы можем там жить! – с этими словами она соскользнула по полу к дверце и надавила на выступающую ручку.

Дверца не поддалась.

Девочка надавила сильнее – ручка легко, почти без усилия утопала в декоративной дверной панели, но ничего не происходило, выход не открывался.

Сунув в рот палец – она всегда так делала, когда нужно было хорошенько поразмыслить, – если, конечно, хозяйки Яны не было рядом, иначе можно было пребольно получить по руке или по лицу, это уж куда попадет, и выслушать страшилку про каких-то злобных микробов, которые непременно придут и сожрут девочку, тянущую ко рту пальцы, – Саша принялась внимательно осматривать дверцу. Там не нашлось ничего примечательного, зато на стене рядом обнаружились табличка с какой-то мелкой надписью и несколько кнопок.

Взобравшись ногами на сиденье – иначе ей никак было не дотянуться, – девочка принялась рассматривать табличку. Читать она не умела, хотя всегда мечтала научиться, просто возможности не было, но буквы знала почти все. Спасибо Марте, хозяйской дочке. Та ходила в поселковую школу, а приходя домой, затаскивала рабыню в свою комнату под предлогом уборки – иначе хозяин Виктор бы не позволил – и играла в урок, где уже она, Марта, была учителем, а Саша – ученицей.

Судя по всему, порядки в школе царили строгие: за малейшую ошибку учителя жестоко наказывали нерадивых учеников розгой, а за более серьезные провинности охаживали плеткой. По крайней мере, домашний урок редко длился дольше десяти минут, все остальное время обычно занимала экзекуция. Оставалось лишь удивляться, что у самой Марты следов от побоев никогда не было – наверное, она была очень способной и старательной школьницей. О себе Саша, увы, такого сказать не могла.

Зато когда Марта, наконец, уехала из усадьбы, в ее комнате осталась огромная куча книжек с яркими цветными картинками. И ночью, когда все спали, можно было незаметно пробраться туда и в лунном свете – зажигать огонь Саша, конечно же, не решалась – перелистывать их, рассматривая рисунки, ну и заодно искать знакомые буквы, представляя, какие замечательные слова можно было бы из них составить. Если бы хозяева застали ее за этим занятием, девочка и вообразить не могла, что бы тогда было! Но за все время ее так ни разу и не поймали. Лишь однажды Петр, сын хозяев, приехавший из города в страду помогать отцу, встав по какой-то надобности среди ночи, видно, услышал шуршание страниц и вошел в комнату, но Саша успела ускользнуть вместе с книжкой под кровать, и тот ее не заметил. Странно, но следующим вечером в углу, где она обычно ночевала, обнаружилась немного потрепанная, но оттого не менее замечательная книжка – в твердой обложке, у Марты таких отродясь не водилось. Дракон ведает, как она могла там оказаться, но Саша была просто без ума от счастья. Несколько дней она не решалась к ней притронуться, но после не утерпела и вынесла на улицу, чтобы рассмотреть, – в ее углу для этого было слишком темно. Как назло, в этот момент с огорода возвращалась хозяйка Яна. Она отобрала книгу и поколотила девочку. Всю ночь Саша проплакала в своем углу – не от боли, к ней она давно привыкла, а от горечи утраты.

Мотнув головой, отгоняя печальные воспоминания, Саша вернулась к табличке на стене. Прочесть надпись на ней она не могла – тут пробуй, не пробуй, – но среди букв, знакомых и не очень, имелось несколько цифр, написанных в столбик: «6», «2», «3», «8», снова «2» и «9». Цифры были и на кнопках под табличкой: подряд от «1» до «9» и в конце «О». Недолго думая, девочка принялась их нажимать в указанном в надписи порядке. Дойдя до девятки, Саша вновь протянула ладонь к дверной ручке.

На этот раз та поддалась не столь легко, но зато вместе с дверцей – та плавно отъехала, открывая проход, и, потеряв равновесие, девочка кубарем выкатилась из кареты.

Земля снаружи оказалась мягкой, покрытой толстым ковром из мха и травы, так что Саша почти не ушиблась, да и испугаться толком не успела. Воздух был теплым и влажным и пах в точности, как бывало на кухне у хозяйки Яны при приготовлении пряного супа. Поднявшись на ноги и оправив тунику – чудесную, гладкую, такую не то что носить, просто потрогать – и то приятно! – девочка с любопытством огляделась по сторонам.

При посадке карета сломала несколько деревьев, из-за их поваленных стволов она и стояла теперь столь кособоко. Благодарение Владыке, дверца оказалась у земли, будь она с противоположной стороны, падение могло закончиться для Саши не столь благополучно. Сцепка, соединяющая карету с «седлом», изогнулась, словно перегруженное коромысло. Само «седло» наполовину зарылось в землю, из нее торчал только колпак, верхняя часть корпуса и такая разлапистая штуковина сзади – девочка не знала, как она правильно называется.

– Эд! – вспомнив о раненом рыцаре, она стремглав бросилась к «седлу», но на первом же шаге споткнулась о незаметный в траве корень, больно ударившись пальцем босой ноги. Однако тут же вскочила и, преодолев отделяющие ее от машины метры, приникла лицом к горячему – но не нестерпимо – колпаку.

Сквозь матовое бронестекло почти ничего не было видно, но Саше все же показалось, что она разглядела сидящего в кресле рыцаря. Глаза его были закрыты – в этом девочка была совершенно уверена. Казалось, Эд уснул, утомленный долгим перелетом. Уснул или…

– Эд! – она отчаянно забарабанила кулачком по стеклу- рыцарь в ответ даже не пошевелился. – Э-э-эд! – еще громче закричала она.

Вновь никакого результата.

Нужно срочно открыть колпак, решила она. Открыть и добраться до Эда. О том, что она будет делать потом, Саша не задумывалась – всему свое время. Сначала – открыть! Вот только как?

В отличие от кареты, никаких заметных табличек или кнопочек на борту седла не имелось. Девочка принялась шарить по медленно остывающей броне. Как-то ведь просто это должно делаться! В прошлом году, когда хозяин Виктор брал ее с собой по какой-то надобности на станцию, она видела, как залетный всадник садился в «седло». Просто провел рукой вдоль борта – и колпак отъехал назад. Встав, как подсказывала ей память, она попробовала повторить жест того всадника, затем еще раз и еще. Бесполезно. «Седло» даже не вздрогнуло!

– Чтоб тебя дракон спалил! – вспылила Саша, с размаху ударяя ладонью по борту машины, после чего добавила еще несколько емких фраз. Хозяйка Яна запрещала ей ругаться, хотя сама за крепким словцом в карман никогда не лезла. А уж как затейливо умела выражаться Марта! Сэр Гуго, вон, тоже был горазд хаос помянуть, а ведь это тоже ругательство, просто крестьяне обычно другие предпочитают, позаковыристее…

Сэр Гуго… Он, наверное, погиб. Саша поняла это еще тогда, в карете, когда рыцарь стал прощаться, но почему-то не приняла близко к сердцу – больно уж буднично все происходило. Как бы и не взаправду. Но теперь здесь, в каком-то метре от нее умирал Эд, и девочка готова была ногтями драть борт «седла», лишь бы добраться до него. Вот только пустое это было занятие – что ее обломанные ногти против закаленной брони?

Попыток откинуть колпак Саша, впрочем, не оставила, миллиметр за миллиметром ощупывая борт в поисках какой-нибудь волшебной кнопки. Поглощенная этим занятием, она совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг, поэтому, когда за спиной вдруг раздалось резкое «хрум», аж подпрыгнула от испуга.

Саша оглянулась: метрах в десяти от нее среди деревьев стоял, поднявшись на мощные задние лапы, покрытый серебристо-серой шерстью зверь. Ростом, он был, по меньшей мере, вдвое выше девочки – и это еще если не принимать во внимание торчащие вертикально вверх длинные прямые уши. Короткие, вооруженные когтями передние лапы зверь держал на весу, слегка покачивая ими из стороны в сторону, словно не зная, куда бы пристроить. Розовые миндалевидные глаза с большими круглыми зрачками, не мигая, смотрели на Сашу.