Драконья страсть

— Почти восемь тысяч, — ответил парень, расставляя чашки и блюдца. — Но это с тратами на лошадей и зарплатами всем сотрудникам.

— Тогда так, — видя испуганные лица девушек, сказал Сальварес. — Рассчитай всё так, чтобы остались затраты на две тысячи. Оставь только пару лошадей, остальных продадим, вырученные деньги пойдут на содержание дома. Штаб сократи сначала до двадцати человек, если не войдем в бюджет — сократи ещё.

— Да, господин, дайте мне пару минут, — поклонился Декстер, пока служанки расставляли на стол завтрак. — Сейчас вернусь.

— У нас есть две тысячи в месяц? — спросила Далия, глядя на подругу. — Я могу пойти работать в швейную лавку, но за вышивку там платят всего сорок монет в месяц…

— Рилай перейдёт в мою личную наёмницу, — ответил ей Кастро, десертной вилочкой отламывая кусочек лимонного пирога. — Ставка полторы тысячи монет, плюс как наёмница она сможет брать заказы.

— Ещё и ставку дашь? — удивилась Диас, положив голову на плечо мужчины. — Я говорила, что ты слишком нам помогаешь.

— Вообще-то, всё верно, — усмехнулся Аскелад. — Я на личном найме тоже работаю на ставке, чем ты отличаешься?

— Ну-у-у, — Рилай выпрямилась, закидывая в рот шоколадную конфету. — Прошто я так не привыкла.

Сальварес вдруг слегка пихнул её локтем, показывая головой на Далию. Пришло время рассказать об отъезде госпоже.

— Далия, — смущённо начала Диас, вертя в руках ещё одну конфету. — Мне… У меня есть возможность оплатить дом, примерно за пару недель.

Полудемон приободрилась, сжимая пальчиками белоснежную чашку.

— Тогда почему ты быть такой растерянный?

— Мне придется уехать.

Далия нахмурила бровки, сдерживая обиженные слёзы.

— Ты меня бросать? Хотеть оставлять мне глупый дом и оставлять одну?

— Нет, нет, — Сальварес снова говорил вместо Рилай. — Госпожа, разве она не поклялась служить вам до самой смерти?

Далия тут же немного успокоилась, но отступать не спешила.

— Она ведь поехать на север, да? Может и находить там смерть. Я хотеть моя Рилай дома, но дома может быть и в другом месте.

— Но я и без него хочу поехать, — Диас почувствовала, как растаявший шоколад потёк по пальцам. — Марта говорит, мне нужно вспомнить кто я на самом деле.

— Теперь ты и Марта любить больше, чем меня? — Далия тоже встала, вытирая злые слёзы. — Зачем ты говорить все те слова и всё равно бросать меня?

Рилай тяжело вздохнула, глядя на расползающееся шоколадное пятно по белой скатерти.

— Это ненадолго. Пара недель, да и я не оставляю тебя одну. Мы можем взять Майкла сюда, места много, так он будет тебе помогать, гулять с Лиурфом и не бродить по улицам. Его нянечка тоже будет приходить к тебе в гости, дочери Густава, даже Сальварес с Аскеладом.

Далия вдруг села.

— Они не ехать с тобой? Ты оставлять и их?

— Я не оставляю, — тише проговорила Диас. — Просто… хочу провести пару неделю с пользой для себя.

— И для всей империи, — напомнил Аскелад. — Только Рилай сможет исправить происходящее и успокоить жителей севера.

— Ты ведь не будешь заниматься там тем, что убивать всех несогласных или принадлежащих к цветным? — спросила полудемон, с надеждой глядя в алые глаза подруги.

Диас сжала руки в замок за спиной, всё ещё перепачканные в талом шоколаде, несмело взглянув на госпожу:

— Конечно, нет. Я бы не стала.

Рилай не хотела расстраивать Далию.

Лож была горькой, но необходимой.

«Глава 15. Жаркая пора»

Черновик. Возможны ошибки в тексте. _______________________________________________________________________________________

Воздух становился горячее день ото дня, палящее солнце словно стремилось согреть землю. Вся столица пропахла травами и цветами, что расцвели на радость жителям, украшая серый камень домов. Люди наслаждались началом лета, что постепенно раздевало прекрасных дам, превращая их в цветастых птиц. По городу стали чаще ездить открытые кебы и ландо, вместо закрытых тёплых карет.

В доме у пруда, спрятанном в тени высоких старинных деревьев, царил покой и умиротворение. Зашторенные окна скрывали убранство поместья, и не пропускали солнечные лучи. Прохладный воздух, столько редкий в последнее время, скользил по пустым коридорам, заглядывая в открытые двери. Комнаты, холодные и одинокие, напоминали призрачную обитель. Идеально чистые, однако без следов жизни и тепла. Два горничные прекрасно справлялись со своей работой, поддерживая порядок в таком большом доме. Их тихая хозяйка редко покидала свою мастерскую, и почти не контролировала прислугу. Она лишь однажды повысила голос, когда несколько горничных решили пренебрегать своими обязанностями и отлынивали от дел. Ледяной голос, с лёгким акцентом, тогда пробрал всех до дрожи. А светящиеся голубые глаза, с вертикальным зрачком, долго снились оставшимся в доме слугам.

В одной из своих мастерских, под светом большого окна, работала Далия. Она склонилась над отрезком ткани, уверенно делая стежки, и изредка нежно проводила пальцами по гладкому шелку. Яркий свет идеально подходил для рукоделия, позволяя рассмотреть каждый стежок на ткани. Длинный отрез небесно-голубого шёлка был полностью расшит мелкими цветами, на которых сидели бабочки из драгоценных камней. Далия практически закончила своё творение, что заняло достаточно долго времени. Работа над столь объёмной вышивкой отвлекала от волнений и страха, что следовали за полудемоном с самого отъезда Рилай.

Этот заказ стал полной неожиданностью — мальчик-посыльный вручил письмо с печатью какого-то знатного дома, и передал отрез дорогой ткани. Далия, погружённая в переживания о севере и повстанцах, ухватилась за это предложение. Не зная, от кого и для чего, девушка села за работу. Посвящая рукоделию всё своё время, отвлекаясь лишь когда приходила Фаина и Майкл. Гости приносили новости о внешнем мире, рассказывали свежие сплетни и развлекали одинокую подругу. Бьянка заглядывала редко, принося новые книги и удивляясь прогрессу Далии, которая научилась говорить без акцента и ошибок. Лиурф ещё больше подрос, и теперь напоминал чуть уменьшенную копию взрослого волка. Мохнатый защитник предпочитал находится рядом с хозяйкой, облюбовав угол в мастерской из которого открывался отличный вид на комнату.

Далия сделала последний стежок, и потянулась, громко хрустя уставшей спиной. С довольным видом, она посмотрела на законченный рисунок. Цветы и бабочки словно оживали, стоило свету попасть на камни и нити. Девушка, едва касаясь, провела пальцами по вышивке. Улыбаясь, она начала складывать ткань, стараясь ничего не повредить. Этого отрезка должно хватить на верхнюю часть платья, и, возможно, рукава. Её было интересно, что пошьют из этой ткани и кто же будет его носить. Конечно, её наниматель предпочёл остаться неизвестным, что немного огорчало.