Драконья страсть

Когда дверь комнаты отперли, и в проём заглянул дворецкий, за окном стояла ночь. Далия с раздражением посмотрела на слугу, однако сдержала своё недовольство. Прошло несколько часов после того, как Рилай улетела, а освободили девушку только сейчас. Она кипела внутри, и даже переборов первый всплеск эмоций, во время драки в столовой, она не понимала действий Аарона и Рилай. Левая она всегда не любила, поэтому случись с ним что, ей плевать. Но эти два дракона были для девушки родными, пусть не по крови, но они стали неотъемлемой частью её жизни. Кусая губы, Далия побежала в столовую, дворецкий не останавливал и просто шёл сзади. Полудемон слышала его шаги, раздражающие своей неторопливостью.

Войдя в столовую, Далия зажала рот ладонями, не позволяя себе закричать. От прекрасной комнаты ничего не осталось: сломанная мебель, измельченная почти в щепки; следы крови на полу и стенах, и витражное окно, сверкающее лишь несколькими уцелевшими стеклышками в пустой раме. Настоящее побоище. «Что тут произошло?» — пронеслось у неё в голове. Девушка не решалась войти в столовую, стоя на пороге и ужасаясь результатам драки. Далия облегчённо выдохнула, вспомнив как Рилай покидала поместье совершенно целая и невредимая. Однако… Аарона не было слышно, и эта мысль заставила полудемона дрожать. Неужели подруга убила его? Она вполне могла это сделать, Рилай сильнее многих драконов. Заскулив от собственных мыслей, Далия тяжело прислонилась к дверному проёму, опираясь на него плечом.

— Госпожа, если Вы закончили осматривать столовую, — голос дворецкого раздался за спиной Далии, и она повернулась в его сторону, смотря наполненными страхом глазами. Мужчина откашлялся, и договорил: — Его сиятельство ожидает Вас в своей комнате…

Далия не дослушала слугу, рванув со всех ног в спальню Аарона. «Слава Богине-матери, он жив». Девушка бежала по коридорам, не смотря по сторонам и почти сбивая слуг на своём пути, казалось каждая секунда на счету. Если она не поспешит, дракон исчезнет, и она его больше никогда не увидит. Странные мысли, дикие, но они заставляли полудемона волноваться. Знакомая дверь заставила замереть, едва не врезавшись в неё, Далия попыталась отдышаться. В боку кололо, и она схватилась за него, стараясь унять неприятные ощущения. Выровняв дыхание, девушка тихо постучалась.

— Входи, — Далия с трудом услышала голос Аарона, и робко открыла дверь, входя в спальню. Дракон сидел на кровати, уперев голову в руки. Когда девушка вошла, он поднял голову и грустно посмотрел на неё. — Ты в порядке?

— Я — да, — Далия сделала несколько шагов, подходя к Аарону, и присела на корточки, всматриваясь в его лицо. — Что произошло? Почему стоял такой шум?

— Тебе не стоит забивать свою голову этим, — мужчина криво улыбнулся, и прикоснулся к лицу Далии, нежно гладя щёку. — Всего лишь последствия неправильных решений. Рилай улетела, и не думаю, что вернётся.

— Она в порядке? — Далия обхватила ладонь Аарона, сжимая в своих руках. — Я слышала её крик…

— Что с ней станется, — Аарон хмыкнул, и по его лицу пробежала тень. — Какое-то время здесь будет неспокойно, и тебе не стоит покидать поместье.

— Ты меня пугаешь, — девушка нахмурилась, понимая, что от неё что-то скрывают. Ей это не нравилось, но и выпытывать она не могла. Казалось, назревает буря, и только чудо сможет спасти этот дом.

— Успокойся, ничего серьёзного… Просто мне пришлось отдать кое-что Сальваресу, пустяк, — голос Аарона был тихим, а в глазах творился Хаос. Они переливались от жёлтого до тёмно-золотого, словно мужчина боролся с чем-то внутри себя. Он обнял Далию, и до ушей девушки донёсся тяжелый вздох дракона. Несмело обхватив его в ответ, полудемон прижалась к теплому телу.

— Я поверю тебе, — прошептала Далия в грудь мужчины, прикрывая глаза.

***

Далия покинула комнату дракона лишь когда взошла луна. Они пролежали в обнимку несколько часов — Аарон рассказывал о себе, с лёгкой улыбкой поведал о любви к артефактам, которую привила ему мать. Она была драконом, просто помешанной на них, и мечтающей воспитать сына с такой же тягой, что и у неё самой. Далия видела, с какой любовью он рассказывает о матери, и в душе завидовала этому. Отец герцога был слишком властным, и возглавлял один из отрядов в войне против нимф. Его походы были всегда успешны, и проливая кровь ради родственника-императора, он считал сына слишком мягким. Однако, это не помешало Аарону закончить военную академию драконов.

Перед самым окончанием войны, Аарон лишился родителей. Сначала умер отец, получив страшное ранение в стычке с эльфами, а после угасла мать, следуя за своей истинной парой. Аарон с болью рассказал, насколько сильным ударом для него стала смерть родных, после которой у него остался только лучший друг. За Леваем он мог пойти в огонь и в воду, не смотря на скверный характер. Возможно, это было ошибкой, но дракон ни за что не отказался бы друга. Не раз, и даже не десять, они спасали друг другу шкуры, путешествуя по миру. Ведь любовь к артефактам порой загоняла в самую задницу мира, и была опасной для авантюристов.

Слушая монолог Аарона, девушка гладила его по волосам. Его голова лежала у неё на груди, а руки обнимали за талию, и девушка только удивлялась его выдержке. Поза не самая удобная, но ему видимо нравилось. Казалось, Аарон хочет выговорится, высвободить воспоминания. И Далия дала такую возможность, уйдя лишь после того, как дракон заснул. С трудом выбравшись из его объятий, она поцеловала его щёку, и скрылась за дверью комнаты. Выйдя в коридор, девушка прислонилась спиной к двери, ей не хотелось уходить и оставлять Аарона в одиночестве.

Поборов желание вернуться обратно, девушка побрела в свою комнату. По пути попалась приоткрытая дверь, в которую любопытная Далия заглянула. Там, освещаясь только парой свечей, виднелась кровать с Леваем. Его бледное лицо кривилось от боли, а веки дрожали. Его вид должен был вызывать жалость, но Далия чувствовала лишь холод и безразличие. Пусть Аарон и не рассказал, что произошло, однако девушка чувствовала, что этот гад заслужил свою участь. Плотно закрыв дверь, она уже быстрее пошла к себе. Хотелось принять ванну, и лечь в постель, забыв об этом ужасном дне.

Уже лежа в ванной, наслаждаясь горячей водой с пенной, Далия вспомнила о старой ведьме. Старуха всплыла в памяти, стоящая у сундука, и держа в руках старый пергамент. Там, просвечиваясь сквозь бумагу, горели огненные буквы родного мира. Предсказание, которое даровала им Хранительница. Его слова были путанными и непонятными, но сейчас, Далия поняла их смысл. Часть пророчества сбылась, однако остальному толье=ко предстояло случиться.

Алый огонь согреет ледяное сердце,

Возвращая к жизни.

Кров, данный недругом,

Не дарует ночной покой.

Волк спасет от шакальей стаи,

Освобождая от оков.

Змей, смирно лежащий у ног,

Откроет мир под небосводом.

Серебряной стрелой несётся друг,

Спасая от удара.

Мир родной, почуяв кровь,

Ворвётся с первыми опавшим листами.

Лишь зеркало, способное на переход,

Вернёт тебя.

Далия схватилась за грудь, сползая по стенке ванны. Погрузившись в воду по подбородок, она прокручивала в голове строки предсказания, что сопровождались яркими картинками из воспоминаний. Алый огонь — это ведь Рилай, спасшая от одиночества, а волк и змей — Аарон. Он спас от работорговцев, вернув на свободу, а полёт на его спине был просто незабываем. Но тогда, девушка обхватила себя руками, за ней ещё вернутся. Демоны не оставят её в покое, не позволят жить здесь. Отец ни за что не отступится, не смотря на мечты Далии. Хотелось рассказать всё Аарону, пожаловаться на детство и решение отца выдать её замуж. Однако, казалось, это бессмысленно. Душу грыз червь сомнений, что дракон вступится за неё.