Дрессировщик драконов

— Гха!

Желто-красная смерть струей прошлась по крепостной стене, превращая защитников Берсер-Лога в головешки.

Мальчик сложил пальцы в знак и, не целясь, послал в небо яркую зеленую вспышку. Потом еще одну, и еще…

— Что ты делаешь?! — закричал Фархат.

— То, что должны были сделать вы! Останавливаю убийства!

Эл'льяонт сосредоточился и выстрелил в небо последним ярким зеленым лучом. Небо вспыхнуло, и среди облаков появилась надпись "Pheierielellah".

— Замрите! — истово крикнул мальчик и закрыл глаза.

Выстрелы смолкли. Все, кто посмотрел в небо и увидел надпись, замерли, дракон безвольной тушей рухнул на землю, раздавив один из сартрских обозов.

Кибитка, в которой сидели эльф и король, продолжала движение, видимо, кучер не заинтересовался природой происхождения зеленого небесного света, и свернула влево. Сторожевая башня осталась в стороне, и мальчик потерял ее из вида.

— Нам объявят войну, — констатировал Фархат. — А мы объявим войну им. Нас встретили огнем. Мы будем отстаивать свою честь! Достаточно Иженек держал меня взаперти!

Эл'льяонт не слушал. Фархат разглагольствовал еще долго, потрясал кулаками, плевался и изрыгал проклятья, а эльфа волновали только погибшие люди. Войну следовало остановить, но сначала… сначала он должен остановить своих соотечественников.

— Мы продолжим движение, — твердо произнес эльф. — Мы едем не воевать, я должен поговорить с Гланхейлом об убийствах.

— Конечно, — кивнул сартрский правитель. — А когда разберемся с вашим народом, наведем порядок и в нашем. Достаточно воин. Хватит разрозненности. Аспергером должен управлять один король. Пришло время объединения!

Эл'льяонт отвернулся. Сейчас ему нужно думать не о проблемах хомо обыкновениус, а о старшем народе и собственной судьбе. Если ему суждено править Ил’лэрией, он станет правителем, а если ко всему этому прилагается весь мир…

* * *

Путешествие никак не хотело заканчиваться. Цель, которая раньше казалась Янеку огромной, словно небо, и важной, как воздух, сейчас не значила ничего. Они нашли Элиота, догнали сартрскую королевскую армию, выяснили, что маленького эльфа никто не держит, и он по доброй воле следует за Фархатом. Так чего же еще? Что дальше? Куда? Зачем?

Позади остался горящий Берсер-Лог, впереди — долгая дорога к ил’лэрийской границе. Сколько займет путь? Еще месяц? Или два? А что потом? Нужно ли им следовать за Элиотом, если он сам хочет ехать туда, куда едет? Он возвращается домой. А они?

Судя по тому, что Янек и Дагар услышали от солдат сартрского войска, целью короля являются мирные переговоры, правда, среди вояк ходят слухи о грядущем наступлении, потому что гвардалы держат их в полной боевой готовности. В последнее Янек не верил, ведь жалкая тысяча не победит не то что эльфов, но даже приграничное королевство Ви-Элле, которым правит слабый и больной король. На переговорах же дрессировщик и его ученик ничем не помогут. Так стоит ли ехать дальше?

У Янека не было желания брести по степям и лесам, даром теряя время. Он не желал тратить ни минуты драгоценной материи, так скудно отпущенной человеку, на бесполезное шатание по Миловии. Здесь он все видел, и не хотел возвращаться в Трир, а тем более Пестяки. Не хотел лишних напоминаний о том, каким он был раньше: глупым, слабым, безвольным. Простым человеком.

Они следовали за сартрским правителем и его сопровождением на расстоянии пятисот тереллов, не стараясь догонять обозы, но и не скрываясь.

— Что будете делать дальше? — спросил Янек дрессировщика, когда кибитка остановилась на ночлег. Сартрцы уже разожгли костры, а значит, продолжать движение не собирались.

— Не знаю, — буркнул Дагар.

Мастер никогда не отличался особенной разговорчивостью, а после того, как Янек обнаружил в себе магическую силу, и вовсе проглотил язык.

— Узнайте, — посоветовал бывший плотник. — Нужно решить, что делать дальше.

— Ты изменился, — мужчина угрюмо посмотрел на ученика. — Стал…

— Умнее, — хакончил Янек за мужчину. — Решайте, Дагар, мы у цели.

Они молча поужинали и легли спать. Дрессировщик, раньше всегда ночевавший на улице, предпочел укрыться в кибитке, а Янек лег под открытым небом. Спать не хотелось. Он смотрел на высыпающие звезды и лениво следил за черным силуэтом Эргхарга.

"Мне нужна и-ши", — произнес дракон и послал молодому человеку образ радуги.

Сердце бывшего плотника забилось, он привстал и прищурился.

"Спускайся. Я не стану будить Дагара. Мы сделаем это сами".

"Я ждал этого".

Эргхарг бесшумно опустился неподалеку от потухшего костра и лег.

"Иди ко мне, мой луноликий".

Янек медленно поднялся, и, пошатываясь, направился к лежащему зверю. Его сердце билось чаще, чем у пойманного лисой кролика, колени подгибались, но душа пела, предвкушая чудо.

"Больно не будет, — пообещал дракон. — Расслабься".

Молодой человек опустился на землю и сел, прислонившись спиной к чешуйчатой груди великана.

"Закрой глаза, дай мне дорогу".

Янек повиновался. Смежил веки и постарался убрать из мыслей все постороннее. Он ощущал себя новобрачным, пришедшим к невесте, причем у него совсем не было опыта, в отличие от суженой. От суженого.

"Интересная ассоциация, — одобрил истинно свободный. — И верная. Тебе будет приятно. В сотню раз слабее, чем мне, но приятно. Дыши глубже".

Янек вдохнул прохладный воздух и открыл сознание.

Истинно свободный немедленно оказался рядом, так близко, что молодой человек растерялся. Ему показалось, что он исчез. Бывшего плотника больше не существовало, его сознание и тело занял некто посторонний, большой, сильный и мудрый. Спокойствие и уверенность наполнили все существо Янека, сердце затрепетало в сладкой истоме, тело растаяло в невероятной радости, сладости и покое. Он превратился в море, по зеркальной поверхности которого плыла белоснежная лодка с голубыми парусами, и одновременно в эту самую лодку, скользящую по прохладным волнам, ласкающим каждый член его тела.

Волны удовольствия обволакивали молодого человека, будто он погрузился в пучину счастья, словно стал средоточием наслаждения. Через его тело проходили мощные, невероятно сильные, но нежные токи.

— О-о-о! — простонал Янек, не в силах сдержаться. — Это…

Это чудесно.

"Теперь понимаю, откуда у тебя такая зависимость от и-ши!"

Ученик дрессировщика не ожидал ничего подобного. Наблюдая за моментами единения дракона и Дагара, за бесстрастным лицом мастера, Янек думал, что процедура неприятна или неощутима, но теперь, почувствовав единение с Эргхаргом, понял, что такое быть луноликим.