Дробинка

Иван Федорович беспокоился. Как ни был занят работой, он не мог не заметить ухудшения здоровья жены. Надежда Юрьевна худела, у нее появилась апатия - даже разговаривать ей не хотелось. Всякий раз, приезжая с работы, Иван Федорович спрашивал жену о здоровье:

– Ну как?

– Ничего, - отвечала Надежда Юрьевна односложно.

– В санаторий поедешь?

– Не хочу.

– Надя!

– Не смотри на меня так,- говорила Надежда Юрьевна.

В январе у Ивана Федоровича осуществилась мечта. Он перешел с преподавательской работы на исследовательскую, стал заведующим лабораторией. Работа над диссертацией быстро пошла вперед, подходила к заключительной стадии. Предстояло поставить ряд опытов, работал Иван Федорович в области изучения мозга, была изготовлена тончайшая аппаратура по биотокам. Случалось, Иван Федорович сутками не появлялся дома - обедал в институте, спал в лаборатории. Естественно, Надежда Юрьевна была от этого не в восторге, но Иван Федорович умел успокаивать супругу: в конце концов главное, говорил он, работа.

– Это ненадолго, Наденька. Через месяц освобожусь. Даже возьму отпуск, если хочешь. Как твоя пугозица?
– попытался он шутить.

– Замолчи!..
– говорила Надежда Юрьевна. Какое-то равновесие в ее организме наступило: худеть она перестала. По-прежнему ела шпинат и свеклу недостаток железа в организме ощущался. Но теперь по советам близких Надежда Юрьевна больше ела мяса, яиц, и все надеялись, что дело идет к перелому, Надя наконец начнет поправляться.

Так думал и Иван Федорович. Приналег на работу, по неделе не появлялся дома.

В такое вот время, ощущая нужду в деньгах. Надежда Юрьевна зашла к мужу в лабораторию.

– Ты, Надя!
– отвлекся он от приборов.
– Садись. Я сейчас.

Надежда Юрьевна села на стул. Муж возился с аппаратурой.

– Что такое?
– ворчал он.
– Откуда поле? Не было ничего - и вдруг...

Надежда Юрьевна сидела на стуле, ждала, когда Иван Федорович оторвется от приборов.

– Не пойму...
– бормотал тот.
– Откуда фон? Несомненно, наведенный. Не было же минуту назад!

Надежде Юрьевне надоело сидеть. Встала со стула, подошла к шкафам поглядеть на приборы.

– А...
– удовлетворенно сказал Иван Федорович.
– Чисто, никаких помех. Надя!
– позвал жену.

Надежда Юрьевна подошла.

– Я совсем забыл, - признался Иван Федорович. Зарплату получил. Вот деньги.

При этом он случайно взглянул на приборы и выругался:

– Что за черт! Извини...
– обернулся к жене.
– Не ладится тут, в аппаратуре.

Опять стал копаться в приборах. Надежда Юрьевна заскучала, отошла к окну. За окнами лаборатории был маленький сквер, из детского сада вывели малышей на прогулку.

– Надя!
– позвал Иван Федорович.

Надежда Юрьевна подошла.

– Вот деньги, - вынул он наконец из кармана. Передавая жене конверт, он искоса поглядывал на стрелки, на счетчики. Что-то опять там не ладилось.

– Фокусы! Прямо фокусы!
– недовольно восклицал Иван Федорович.

Надежда Юрьевна взяла деньги, пошла прочь. Дошла уже до двери, когда Иван Федорович окликнул ее:

– Надя!

Надежда Юрьевна обернулась. Муж стоял, наклонясь над столом, позвал ее:

– Вернись, пожалуйста.

Надежда Юрьевна вернулась.

– А-а-а...
– протянул Иван Федорович, не отрываясь от приборов.

– Чего тебе?
– спросила Надежда Юрьевна.

– Отойди...
– Иван Федорович стоял к ней спиной, впившись глазами в аппаратуру,

Надежда Юрьевна отошла.

– Подойди!

Надежда Юрьевна неуверенно подошла.

– Вот как!
– сказал Иван Федорович.
– Отойди!

– Ты что, Ваня, считаешь меня маятником?
– спросила Надежда Юрьевна. Туда-сюда...

– Отойди!
– Иван Федорович по-прежнему стоял к ней спиной, глядел на приборы.

Надежда Юрьевна пожала плечами, пошла к двери.

– Надя!..

Это был крик. Так кричал Архимед "Эврика!".

Надежда Юрьевна испуганно обернулась.

Муж глядел на нее расширенными глазами и уже не кричал - шептал:

– Подойди еще раз...

Надежда Юрьевна испугалась, медленно пошла к нему. Он оглянулся на приборы, потом на нее и внезапно опустился на стул, на котором только что сидела Надежда Юрьевна. Лицо его было бледно.

– Тебе плохо?
– наклонилась к нему Надежда Юрьевна.

– Нет, нет, Надя...
– сказал он скороговоркой. Дай подумать. Дай мне подумать.

Опять взглянул на приборы.

– В чем дело?
– спросила Надежда Юрьевна.

– В чем дело?
– переспросил он.
– В том-то и дело, в чем дело...

– Иван Федорович!
– Надежда Юрьевна готова была рассердиться.

– В том и дело...
– машинально повторял Иван Федорович. Поглядел на жену и сказал: - Ты излучаешь!

– Что излучаю?
– испуганно спросила Надежда Юрьевна.

– Излучаешь и все!..
– Иван Федорович был растерян.

– Поясни, Ваня, - ласково попросила Надежда Юрьевна.

– Как будто в тебе работают, знаешь... сто радиостанций сразу, - пояснил Иван Федорович.

Надежда Юрьевна не нашлась, что сказать мужу.

– Феномен какой-то...
– смотрел на жену Иван Федорович.

– Глупости, - наконец произнесла Надежда Юрьевна.

– Тебя надо исследовать, - сказал муж. И прибавил: - Невероятно!

Надежда Юрьевна повернулась и молча вышла из лаборатории.

В этот день Иван Федорович приехал домой рано.

Тотчас приступил к жене с расспросами: как самочувствие, есть ли улучшение, как она питается, чем, как с пуговицей. Надежда Юрьевна отвечала на вопросы мужа, показала пуговицу - тоненькую пластинку: иссосала почти всю.

– Да...
– кивал при этом головой Иван Федорович.
– Да...

Он столько раз повторял это "да...", что Надежда Юрьевна пришла в раздражение и спросила, к чему ведет этот допрос.

– Видишь ли...
– Иван Федорович не находил нужных слов.

– Ничего не вижу!
– сказала жена.
– Потемки!

– Правильно, - согласился Иван Федорович. Потемки.

– Что же все это значит?

– Ты вся излучение, - сказал наконец Иван Федорович.
– Приборы словно сошли с ума. Токи мозга пе сравнению с твоим излучением - невнятный шепот.

Надежда Юрьевна слушала.

– Вот я и думаю: в чем дело?
– продолжал Иван Федорович.
– Может быть, ты железом перенасытилась? Железо, оно знаешь, имеет магнитные свойства... Ты не беспокойся, пожалуйста!
– заверил он, видя, как смотрит на него Надежда Юрьевна.
– Ничего опасного нет, если ты и намагнитилась.