Дроны не лгут

Я быстрым шагом преодолел расстояние до основного жилого корпуса базы, нагло прошел мимо поста охраны, зло кинув на ходу:

– Твари, есть ко мне вопросы?

Сержанты молча проводили меня тревожными взглядами, держась за свои автоматы, и на оскорбление никак не отреагировали. Очевидно, балимцы уже выходили из здания, и они понимали, что начинается что-то нехорошее. Лезть на рожон уже не смели.

Я добрался до своей квартиры и забарабанил в дверь.

– Кто там? Пошел вон, собака! – ответил мне из-за двери писклявый женский голос.

– Это моя квартира, – я сказал громко, чтобы было слышно с той стороны.

– Пошел вон! Затор тебя сгноит, собака! – опять ответила дамочка.

Ну, ладно. Я достал плазменный нож и срезал петли. Толкнул дверь, и она завалилась внутрь. Крашеная блондинка в нелепом кружевном пеньюаре отскочила от проёма и смотрела на меня испуганными глазами.

– Ну и где Затор? – рыкнул я на неё, и она шарахнулась в сторону. Командира базы в квартире не оказалось. Я шагнул в свою спальню, которую, видимо, забрал себе капитан, так как везде валялась его одежда, и сразу увидел Училку. Она спала на полу, прикованная наручниками к батарее. Пьянущая в хлам.

Я её осмотрел, блузка разорвана и задрана к рукам, но лиф на месте, я приподнял ей юбку, трусы тоже на месте. Попытался разбудить, но она лыка не вязала. Разрубил ножом наручники, аккуратно срезал браслеты с запястий. Когда её воздетые к батарее руки упали вниз, то увидел посиневшие локтевые сгибы со следами уколов, девушке ставили какие-то препараты, она, очевидно, упиралась, и уроды истыкали ей все руки в попытках попасть в вену. Синяки получились знатные.

Я огляделся и нашел в углу разные ампулы и шприцы, все сграбастал и сунул в карман разгрузки. Взвалил Училку на плечо и пошел на выход. По дороге увидел в одной из комнат ящики с нашей водкой. Ба, нашлась пропажа!

На выходе меня поджидали баба капитана и незнакомый сержант, скорее всего, из числа его людей.

– Это он вломился в мою квартиру! – заорала дамочка и указала на меня вояке.

Я дошел до них и уперся взглядом в бойца, увидел его шеврон парамедика и логично предположил, что он может быть причастен к нынешнему состоянию Училки.

– Ты ставил уколы военнослужащей?!

– Ну я и что? – сержант навел на меня ствол автомата.

– Господин.

– Что господин? – переспросил он с наглой улыбочкой.

– Ты должен говорить: «Ну я и что, господин?».

Его реакции на свои слова я ждать не стал. Плазменный нож взлетел из моей руки вверх и отрубил ему голову. Тело завалилось на блондинку, и ей в лицо хлестануло кровью из шейной артерии. Она заверещала. Его голова упала мне прямо в руку, я автоматически передал её даме капитана, буркнув: «Подарок для Затора» – и пошел прочь из здания. Сам я тоже испачкался в крови, да и Училку чуть задело кровавым фонтаном.

Сержанты на выходе попытались меня остановить, но плазменный нож, зависший у одного из них перед носом, быстро угомонил их внезапное желание поработать.

– Куда ты её тащишь? – спросил один из сержантов.

– Господин к вопросу добавь, я – баронет, – я перевел нож к его зрачку, – или сейчас глаз вырежу.

– Куда вы её тащите, господин? – медленно, почти по слогам, произнес сержант, замерев от близости смертельного оружия.

– На судмедэкспертизу. Проверить. Она могла быть изнасилована и обколота наркотой. Передай Затору, что его жизнь напрямую зависит от результатов этой экспертизы.

Выходя из здания, я не сводил с сержантов глаз: я-то в броне, а вот Училка – нет, и если шмальнут из автомата, то могут зацепить. Пришлось двигаться боком, я не хотел неожиданностей.

Всё! Я в своем праве. И под присягой, и под гипнодолом дам показания, что сержант признался в преступлении, навел оружие на офицера в ситуации, когда угрозы его жизни не наблюдалось. Плюс к этому еще и не проявил должного уважения к аристократическому статусу. Любой суд мне это убийство простит. Так что Консул пока может мною гордиться. Но всё изменится, если будущее расследование покажет состав преступления, поэтому лучше без причины никого больше не убивать.

Училка тяжелая оказалось, оно и понятно: попа, бедра, грудь четвертого размера, крупная девушка. Уж я-то женщин за последнее время натаскался, знаю. Ладно, хоть нести недалеко. Дотащил до «научки» и сдал Любе для анализов, чтобы понять, что с моей женщиной эти уроды делали. Оставил медичке упаковки от химических препаратов, которые собрал в спальне, она, разглядывая их, нахмурилась.

Стас отчитался, что все сообщения передал. Он доложил печальную новость, что вертолет Консула сбили и он непонятно, где находится, так как его труп на месте падения борта не обнаружили. Печально, но не критично. В Консула я верил, слишком мощный человечище, чтобы помереть, когда всё только начинается. Наверняка это ответка за убийство Магистра. Но только по информации Кинжала, система возрождения уже работает и, даже если его убили, я был уверен, что он воскреснет. Нельзя убить бессмертных, у которых восемнадцать жизней…

Моя форма оказалась изгваздана в крови сержанта, и я попросил Веника дать мне запасную. У меня опять чистого комплекта не оказалось, а разгуливать в имперском кителе с «золотой единичкой» по республиканской базе я посчитал полнейшим зашкваром. Форма Умника мне мала, и опять я выглядел, как непонятно кто, но она хотя бы чистая.

Я пошел обратно в основное здание, с удовлетворением отметив, что фортификации вокруг «научки» Стас строит так, как будто собирается воевать с черными штурмовиками на совесть.

Сразу заглянул в офицерский бар – я уже спланировал, что следует делать дальше. Мне нужен вооруженный мятеж, чтобы на него списать все свои фокусы.

– Привет, Серый! – заорал я со входа, а тот, увидев мой наряд, с испугом попятился. – Наливай водки!

Серый послушно наполнил рюмку, а я оглядел собравшуюся завтракать компанию. Тут оказались все нужные мне люди, а также незнакомый сержант, очевидно, из людей Затора. Я забрал у Серого бутылку и пошел в зал.

Подсел к Коле, бывшему лейтенанту второго взвода, и двум сержантам из четвертого, налил всем выпивки. Ведь любому известно, что водка с утра делает день увлекательным и непредсказуемым.

– Привет, парни, хотите заработать? – начал я без предисловий, а когда они кивнули, заявил:

– Балим платит за смерть беспредельщиков, которые расстреляли квад Петра.

– Сколько? – поинтересовался Коля.

– Двести тысяч рублей за каждую голову. Сдавать мне, получать деньги тоже у меня, – я специально говорил громко, чтобы слышал сержант из команды капитана.

– И еще. В моей квартире находится сорок ящиков отличной водки. Это моя водка. Лучше, чем эта, – я скривился, отхлебнув пойло, которым торговал Серый, – предлагаю сделку…