Друид

Наступила тишина. Он некоторое время прислушивался и слышал только, как его сердце бешено колотится. На него навалился панический страх, перед существами, от которых невозможно скрыть даже самые сокровеннее мысли. В воспаленном сознании всплывали различные чудовища из прочитанных им в юности фантастических романной и фильмов ужасов, которые он когда-то с упоением смотрел. И на этом фоне пробуждались в душе дикая досада и обида на то, что и эти его глупые страхи сейчас тоже становятся достоянием общественности. В каком же жалком свете он предстанет перед этими дикарями? А ведь совсем недавно он считал себя крутым мачо.

Обуреваемый подобными мыслями, он лежал в неподвижности и тишине до тех пор, пока не заснул.

Открытия продолжаются

Время перевалило за полночь. Была ночная смена Марии. Этой ночи она ждала и боялась одновременно. Своим коллегам она не стала распространяться о сильном внутреннем переживании при первом контакте с пациентом. Подопытный находился в наркотическом опьянении, да и она опасалась приближаться к нему слишком близко, по крайней мере, на людях.

Последние сутки прошли в напряженной работе, так что даже обычные выходные были отменены, и сотрудники буквально поселились в лаборатории. Мария не была исключением, но в отличие от остальных, она имела личные мотивы пребывать тут, кроме мотивов профессиональных.

Хотя и последних вполне хватало, чтобы все ученые до одного оставались тут, не помышляя об отдыхе. Но усталость последних двух дней все-таки взяла свое, и остаться дежурным на эту ночь добровольно согласилась только Мария.

Среди ее желаний было не только скорее завершить увлекательное исследование, но и остаться наедине с пациентом. И хотя, по Лизиным расчетам, он должен был находиться под воздействием лекарства еще до следующего полудня, все же неосознанное желание уединиться с ним сыграло решающую роль в этом акте альтруизма.

Работа не клеилась. Сказывалось утомление и перевозбуждение от большого количества выпитого кофе. Она провела очередной обход по графику. Приборы учета показывали стабильную работу всех систем, хотя пациент находился на восьмикратной максимальной дозе морфина. Обычного человека подобное убило бы, но он, похоже, переносил это довольно легко.

Мария направилась к столу, чтобы занести данные обхода в журнал, когда услышала тревожный сигнал. Одна из камер подопытных животных срочно требовала ее внимания.

Дарси, так звали эту крысу альбиноса с бесстыжими красными глазками. Сегодня днем ей ввели небольшую дозу крови пациента, в надежде, что та передаст животному хотя бы часть регенеративных способностей и поможет исцелиться от рака, который привили крысе тут же в лаборатории. Кровь вводили с препаратами снижающими отторжение, поэтому крыса до сих пор себя неплохо чувствовала, и даже стала интенсивно исцеляться. На последнем обходе Лиза зафиксировала почти тридцати процентное сокращение опухоли, что сулило невероятный прорыв в медицине.

В камере Мария обнаружила умершую крысу. Это не было провалом. Это был только первый из экспериментов, которых возможно будет тысячи. Но наука требует пунктуальности и дотошности. Надо было, не теряя времени, провести вскрытие и выяснить причину смерти животного.

Марии на время пришлось забыть о молодом пациенте, и переключиться полностью на свои обязанности. Она не спеша подготовила операционный стол, включила запись и провела вскрытие. Вскрытие дало предполагаемый заранее результат. Отторжение вызвало ДВС синдром и полиорганную недостаточность. Кровь юноши убила крысу, можно сказать, что это было закономерно. Мария осмотрела место, где была выращена опухоль, но визуальный осмотр ничего не дал. Пришлось брать пробы тканей и исследовать под микроскопом. В конце концов, стало ясно, что крыса перед смертью полностью исцелилась от рака.

Это был настоящий прорыв. У девушки дыхание перехватило от ощущения близости великого открытия. Оставалось только найти в крови человека то, что отличает его от нас, выделить это вещество, и лекарство от рака в наших руках.

Возбуждение предало ей сил, и она с энтузиазмом принялась за работу. Исследование крови дело сложное и кропотливое, тем более, когда не знаешь что ищешь и где. Тайна могла скрываться как в плазме, так и в многочисленных кровяных составляющих, которые приходилось перебирать одно за другим. И даже когда проверка давала отрицательный результат, все равно нельзя было сказать точно, что в этом месте больше ничего нет. Мария понимала, что шансы найти ответ за одну ночь невелики, и что возможно придется все перепроверять еще ни один раз, все же старалась изо всех сил, потому что это был ее шанс стать первооткрывателем.

Часам к четырем утра закончились образцы крови. Было не по правилам брать свежие образцы в ночное дежурство. В целях безопасности в отсутствие персонала все манипуляции с пациентом были запрещены. Но Марию было не остановить. Сегодня она собиралась доказать всему миру, на что она способна.

Взяв прибор для забора крови, она неуверенно подошла к юноше.

– Итак, здоровяк, я надеюсь, ты не обидишь девушку, которая всего лишь хочет взять у тебя немного крови на анализ? – Совершенно серьезно спросила она и робко положила ему ладонь на предплечье.

Рука была теплой. Светлые густые волоски приятно щекотали ей пальцы. Она легонько провела рукой по рельефным мышцам. От этого нежного прикосновения волоски на руке вдруг встали дыбом, а на коже выступили мурашки. И в этот миг она осознала, что прикасается к обнаженному мужчине, и он реагирует на ее прикосновения. От неожиданности у нее перехватило дыхание, и она конвульсивно отдернула руку и опасливо покосилась на монитор. Сердцебиение, мозговая активность, гормональный фон, все было в норме, ничто не предвещало неприятностей. Она вновь шагнула к юноше, поборола в себе искушение заглянуть под простыню, которой он был накрыт, и профессионально взяла у него кровь.

От манипуляции адреналин тут же подскочил, участился пульс. Следящая аппаратура тревожно запищала. Мария подошла разобраться. Адреналин вытеснял морфин из крови. Пришлось немного увеличить дозу, что безусловно нарушило расчеты Лизы. Все быстро пришло в прежнее состояние, и Мария вернулась к своему увлекательному занятию.

К шести утра проснулся охранник и забряцал в коридоре своим обмундированием. Еще через полчаса пришли уборщицы, и стали быстро наводить всюду порядок.

Мария уже что-то нащупала, но сон буквально валил ее с ног. Глаза закрывались, голова не хотела думать. Еще немного и она уснула бы прямо лицом на своих расчетах, как вдруг вновь засигналила аппаратура.

Мария вскочила из-за стола как ошпаренная, лихорадочно соображая, что происходит. В просыпающийся мозг медленно приходило понимание – проблемы с пациентом.

Она метнулась в сторону мониторов. Все зашкаливало. Мозговая активность, сердцебиение, гормоны, все возросло до опасной отметки. Пациент был на грани между сном и бодрствованием. Еще мгновение и он проснется.

Девушка несколько раз лихорадочно нажала на плюсик дозатора морфина. Тот отчаянно пискнул, сообщая что большей дозы нет в его программе. Несколько напряженных секунд, и пациент вновь погрузился в наркотический сон.