Ду Га

По брезгливо скорченным лицам Дугаруся поняла, что к ней никто не приблизится ни на шаг, по крайней мере до того, пока она не вымоет руки.

После прогулки ребята пообедали и разошлись по своим делам – свободное время для того, чтобы тихонечко читать книги, делать уроки или заниматься рукоделием. Уроков уже почти не задавали, оставалось только выучить текст роли к спектаклю. Она достала блокнот, прочитала стих. Попробовала повторить его наизусть. Пока повторяла, увидела на полке новый номер детского журнала, который ей нравился. И, взяв его с полки, погрузилась в чтение и разгадывание ребусов, забыв о том, что репетиция будет совсем скоро.

Еще чуть позже настало время подвижных игр, и вместе с другими девочками и мальчиками она принялась играть в салочки в школьном коридоре.

* * *

По традиции ученики год учебы в школе отмечали представлением. Это были небольшие сценки из известных всем сказок. Дугаре дали отрывок из сказки «Снежная королева», тот, где Герда приходит в царство Снежной королевы и находит Кая, пытающегося из букв собрать слово «вечность». Ей дали роль Герды. Кая играл мальчик из параллельного класса. Со своими белыми вьющимися волосами он был больше похож на одуванчик, но его все равно утвердили на роль.

На сцену им было нужно выходить после того, как Матвей с Катей выступят с отрывком из «Фионы и Шрека», и быть готовыми сразу после того, как со сцены уберут декорации.

Еще раз режиссер позвала Дугару. Оторвавшись от заучивания, вместе с ребятами она отыграла сцену с разбойниками, постоянно заикаясь и путаясь, а потом опять уткнулась в свой блокнот.

Вот пришло время той сцены, что они еще не репетировали, и именно к ней надо было выучить стихотворение.

Сюда дорогу сердце подсказало.Оно меня и в зной, и в снегопад вело.Холодными ночами согревало,В отчаяние надеждою жило.Растай же, сердце-льдинка,И ты растай, о, Королева вьюг!Растопит все моя слезинка,И вспомнишь ты меня, мой друг!

Режиссер всех расставила по местам, объяснила кому куда двигаться.

«Кай» сидел и переставлял ледяные фигуры, Дугаруся подошла и на вздохе замолчала. Все время повторяя про себя слова стихотворенья, позабыла простые фразы.

– Кай, мой милый Кай… – прошептала режиссер.

– Кай, мой милый Кай, как долго я тебя искала, – громко повторила вошедшая в образ Ду, и слова начали постепенно вспоминаться. «Значит, и стихотворение возникнет так же легко», – подумала Дугаруся, успокоилась и начала отвечать на реплики своими словами. И вот уже появилась «Королева», и пора читать заклинание.

– Сюда дорогу подсказало сердце… сюда мне сердце подсказало… – девочка замешкалась, а потом начала снова, услышав шепот подсказки:

Сюда дорогу сердце подскакало,Оно меня и в снег, и в листопад свело,Голодными плечами обнималоИ чай в одежду мне лило.

Громким хохотом разразились все, кто был на сцене, за кулисами и в зале. Режиссер спрятала лицо в ладони, а когда опустила руки, стало ясно: ей совсем не смешно.

– Дугарушка, – ласково проговорила она. – Ты знаешь, что в следующую пятницу у вас представление?

– Да, – тихо ответила Дугаруся.

– А ты не выучила свою роль.

– Я просто стихотворение забыла.

– А до этого? Ты же все говорила от себя, не по тексту сценария.

– Я выучу, обязательно выучу.

– Когда? Сегодня мы были должны отработать последнюю сцену, а потом только одна генеральная репетиция.

– К следующей репетиции я все выучу, – Дугаруся-репетуся старалась говорить громко и даже хотела закричать, но что-то сжалось в горле и не давало ей этого сделать.

– К следующей… – покачала головой режиссер, – а сейчас мы что делать будем? Мы, все двадцать пять человек! Ждать, пока ты выучишь? Ждать тебя одну?

Дугаруся огляделась, вокруг стояли мальчики и девочки в костюмах, на сцене уже ставили декорации.

– Ты понимаешь, что из-за тебя одной может сорваться спектакль. Старания всех ребят в течение последних четырех месяцев окажутся напрасными.

Дугаруся-влипуся не знала, что ответить. Все это время она пыталась проглотить комок, застрявший у нее в горле. Ей было стыдно, что подвела режиссера и всех ребят, задействованных в спектакле. Ду хотелось убежать далеко-далеко, на край земли, где нет людей, обернуться волшебницей, соткать ковер-самолет и парить над миром, наблюдая за суетой сверху. Две личности боролись в Двуликой Ду: одна половина хотела уйти от обещаний, другая половина понимала, что не хочет огорчать и подводить окружающих. Режиссер, не дождавшись хоть какого-то ответа, приняла решение организовать дополнительную репетицию в воскресенье, а сейчас всех распустить.

* * *

После спектакля.

– Я останусь учить стихотворение! Я выучу! Когда все остальные отрепетируют, я выйду и расскажу свое стихотворение!

– Хорошо, – ответила Светлана Геннадьевна, – а после этого я отведу тебя домой.

Учительница жила на той же улице, что и Дугара, совсем недалеко от их дома.

Тут же в двери актового зала появился Верн.

– Ты идешь домой?

Дугара встретилась глазами со Светланой Геннадьевной и тихонечко сказала Даниле:

– Нет, я остаюсь на репетицию. Меня Светлана Геннадьевна потом отведет домой.

Вновь посмотрела на учительницу, но та уже обсуждала роль с мальчиком Яшей.

И Дугара ушла в дальний конец зала, чтобы не мешать репетиции. Спрятавшись между рядами, она тихонечко начала повторять снова и снова слова стихотворение. И чем больше она повторяла, тем труднее было открывать глаза и различать слова.

Сюда дорогу сердце подсказало.Оно меня и в зной, и в снегопад вело…

Сама не заметив как, девочка уснула.

Проснулась она, когда на улице уже темнело. В зале было пусто. «Ой, а где же Светлана Геннадьевна? А сколько же сейчас время? А как же мама и папа? Они, наверное, волнуются». Телефон разрядился тоже не вовремя. Дугара быстро подскочила, выбежала в коридор, где на часах увидела, что уже было восемь часов вечера! Домой она должна была вернуться полтора часа назад. Светланы Геннадьевны нигде не было. Да и вообще никого. «Что же делать? – подумала Ду. – Мама с папой, должно быть, волнуются». И тут же решила, что ей надо скорее отправиться домой: несмотря на то, что она никогда еще не ходила туда самостоятельно.

Промчалась мимо охранника. Он хотел ей что-то сказать, но она побежала дальше. Скорее домой, скорее! Но по дороге домой мелькнула мысль: «Ну вот, теперь никто не указывает. Можно делать что хочется. Первым делом – сладкая лавка». Дугаруся перебежала дорогу и залюбовалась многоярусным тортом на витрине. «Ну конечно, такой мне не съесть, а что-нибудь поменьше вполне подойдет». Она посмотрела туда, где были пирожные, потом увидела ярлычок с ценой. Начала копаться в кармашке на поясе, в который обычно складывала сдачу после магазина и те деньги, что давала мама для покупки карандашей и тетрадей. «Ух, на пирожное хватит», – подумала Дугаруся, облизнувшись, а про билет на автобус забыла.