Дублёр мужа

Он зажимает ладонями талию и помогает опуститься точно на него. Я ощущаю, как он возбужден, и выдыхаю с протяжным стоном в рот Олегу. Я чувствую кожаный ремень и твердую застежку, которая топорщится.

— Ты завелась, да? — грязно шепчет Олег. — Хочешь?

Он отрывает руку и переносит ее на мое лицо. Нажимает на мою нижнюю губу, которую обводит по контуру и следом останавливается. Я понимаю, чего он хочет, и облизываю кончик его большого пальца, после чего он нажимает на мою губу уже влажным твердым прикосновением. Он надавливает сильнее, а второй рукой зажимает мой сосок между пальцами, вырывая из моей груди пошлый стон.

Олег накрывает мою грудь ладонями и неистово поглаживает, заостряя мои вершины. Тонкая ткань лифа впивается в мою плоть под его прессом и уже почти трещит. Он заводится и жадным рывком переносит ладони в центр, чтобы расстегнуть застежку.

Да, да… Он раскатывает соски между пальцами и находит губами мои губы. Врывается в меня и заполняет языком, давая вновь почувствовать свой терпкий вкус. Я отвечаю ему и толкаюсь языком навстречу, задыхаюсь от жара и сводящих с ума прикосновений, что уже находят другую дорожку.

Ниже и ниже.

Рома поднимает мое платье выше, ласково поглаживает и сминает изгиб моей талии, словно хочет заострить его на свой вкус. Он разворачивает мое лицо к себе и глубоко целует, уверенно раздвигая мои губы и проникая языком в рот, сначало нежно, а потом жестче и ярче. Он по-хозяйски обводит мой язык и заполняет меня глубже, сбивая наше дыхание к черту. Я выгибаюсь и не хочу отпускать его, но Олег безумно настойчив.

Я не успеваю ничего сделать, как он опускает руку вниз и одним рывком рвет мое белье. Кружевные стринги падают на пол, а муж проводит пальцами по коже там, где только что они были. Он раскрывает меня и обводит большим пальцем набухшую горошину, срывая пошлый стон с моих губ, раскатывает ее и подставляет плечо. Я грязно целую его, а потом прикусываю, не зная, как справиться с тем, что он делает со мной. Его пальцы повсюду, горячие и длинные, и они заставляют меня задыхаться и извиваться между телами двух мужчин.

Между двумя потоками желания.

Рома обхватывает мою талию обеими руками и приподнимает. И я впиваюсь в мужские пальцы на грани судороги, понимая, что он сейчас сделает. Я закрываю глаза со стоном и чувствую, как он плавно и уверенно входит в меня. Я опускаюсь на его крепкие бедра, принимая его на всю длину, и дрожу от невозможных ощущений. Он во мне. Внутри меня.

Рома останавливается и прислушивается ко мне. А я раскрываю рот шире, потому что хочу получить глубокий и грязный поцелуй, и начинаю двигаться сама. Я наталкиваюсь на его член и свожу ноги, чтобы усилить каждое движение. А он уже вбивается в меня, помогая подниматься и опускаться на него.

Мне хочется принимать его большой член, хочется больше и острее. Я пьяна их ласками и послушно наклоняюсь к Олегу, когда он наталкивает мое лицо на себя и распускает ширинку. Я распахиваю рот и беру его набухший член, который проскальзывает по моему языку и резко вбивается в горло.

— Да, — выдыхает Олег и матерится.

Он сбавляет темп и наклоняется, продолжая терзать мою грудь. Позволяет мне ласкать ему самой, пока Рома уверенно подводит меня к черте. Мои бедра дрожат, а внизу живота зреет волна оргазма, для которой остался последний толчок… последнее движение.

Я кричу, когда получаю его, и проваливаюсь в абсолютную тишину, в которой есть лишь вспышки наслаждения и отголоски мужский прикосновений. Они кружат вокруг меня и ласковыми уколами покрывают мое уставшее тело.

Глава 39

Рома относит меня на диван и оглядывается в поисках покрывала. В конце концов, он снимает с себя джинсовку и заботливо укрывает меня. Я пока оглушена и не в силах говорить или пытаться осознать произошедшее между нами троими. Хотя вскоре слышу приглушенные мужские голоса, они как эхо моих собственных заторможенных мыслей.

Я отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в кожаную спинку дивана, прикрывая глаза. Мне хорошо и страшно одновременно. По телу бродят сладкие отголоски наслаждения, но я понимаю, что это ненадолго, а вот разговора все равно не избежать.

— Лесь, — напряженный голос Олега раздается за спиной. — Ты в порядке?

Он дотрагивается до моей головы и проводит широкой ладонью по волосам.

— Наверное, — я перестаю прятаться и смотрю на его встревоженное лицо.

Странно, я думала, к этому времени его накроет злость или ядовитая ревность. Но Олег выглядит скорее сбитым с толку, как и я, и напряженным до предела. Он вглядывается в мое лицо и пытается понять, что со мной.

— Отнести тебя в душ?

Я приподнимаюсь, придерживая куртку Ромы, и опускаю ноги на пол. Я смотрю на Олега снизу вверх и вижу, как он с трудом сковывает хозяйскую натуру. Ему чертовски хочется взять меня на руки и отнести в другую комнату. Но я медлю и перевожу взгляд дальше — туда, где Рома стоит у стола. У того самого стола, на котором всё и произошло.

— Ты, правда, посчитал, что Рома тебе должен? — я задаю вопрос Олегу. — Что это отличная идея повесить на него свой долг?

— Я был зол.

Олег поднимает ладони и проводит ими по волосам, нервно растирая. По одному его жесту я понимаю, что угадала. Так это я себе и представляла — его душила лютая злость и он сходил с ума в клетке, в которую сам же себя загнал, когда бежал. Он оставил меня одну в городе и был вынужден полагаться на друга, хотя не привык никому доверять. Он из тех, кто постоянно ждет удар, он скорее поверит в конец света, чем в чудесное спасение. И он его дождался, в самое слабое и болезненное место…

От человека, которому когда-то оказал большую услугу.

Я не защищаю Олега и не пытаюсь нагнать черных туч над головой Ромы, я всего лишь смотрю на ситуацию глазами бывшего мужа. И у меня выходит кровавый закат перед его глазами. Я слишком хорошо его знаю, чтобы не почувствовать те же волны удушающего бессилия и чистой ярости. Он получил сообщение от Ромы, что тот собирается ухаживать за мной, и это стало последней каплей.

Он послал всё к черту и решил рискнуть.

В том числе мной.

— Я отдам ему всё до копейки, — произносит Олег. — Я и собирался…

— Но выдвинул условие насчет меня, — я киваю. — Мы его как раз только что нарушили.

Я растираю переносицу, прикрывая глаза на мгновение, и слышу, как Олег садится рядом. Он кладет ладонь мое бедро и сдвигает куртку, чтобы между нашими телами осталась лишь тонкая ткань моего платья.

— Я хотел свою жену и свою жизнь назад, вот и все. Я уже говорил тебе это. Всё, что я делал, я делал только для этого.

— А ты не думал, что с Лесей могло случиться плохое? — Рома подходит ближе и сжимает ладони в кулаки. — Она дрожала тогда! Твои, блять, дружки…