Дублер
Шрифт:
Нора молча смотрела на него. В комнате уже стало изрядно темно, единственный свет шел от имитации камина и уличных фонарей, а потому было трудно разглядеть ее лицо, но она явно не улыбалась. Только склонила голову набок и один раз моргнула, очень медленно.
Скажи «да», подумал он. Скажи «да», и у меня еще будет шанс – шанс, что все сложится хорошо.
Она убрала челку со лба и сказала:
– У меня нет с собой паспорта.
Первая улыбка судьбы
Вокзал. День.
Рассвет. Снег падает на пустую платформу.
Стивен стоит, встревоженно глядя на свои часы.
Громкоговоритель.
Один последний взгляд на платформу – никого. Стивен смотрит на поезд – и выражение неописуемой тоски разливается по его лицу. Она не придет. Проводник хмурится…
Проводник. Извините, сэр, не могу больше ее ждать.
…и Стивен со вздохом берет свой чемодан и заходит в поезд…
Голос. ПОДОЖДИТЕ! ОСТАНОВИТЕ ЭТОТ ПОЕЗД! ЗАДЕРЖИТЕ ЕГО! ПОДОЖДИТЕ!
Он выходит на платформу, оборачивается – и вот она, Нора, с паспортом в одной руке, туго набитым чемоданом в другой, бежит так быстро, как только может, сквозь летящий снег. Она бросается в его объятия.
Стивен. Я… Я думал, ты не придешь!
Нора. Смеешься? Я бы не пропустила это ни за что на свете!
Стивен. Я люблю тебя, Нора Шульц.
Нора. Заткнись и поцелуй меня.
Он так и делает. Славный Проводник смеется, их попутчики, глядящие в окна, начинают вопить и аплодировать. Снег падает большими белыми хлопьями. Музыка: Луи Армстронг поет: «What a Wonderful World», а камера целится вверх, в воздух и…
Только произошло все не совсем так.
А на самом деле случилось вот что.
Они еще немного поговорили, потом Стивен сложил одежду в чемодан. Они почистили зубы и легли на кровать спина к спине, пытаясь уснуть, и через секунду Нора уже издавала свой шкиперский храп. Стивен перевернулся на спину, скорее дремля, чем бодрствуя, и глядя на потолок или Норин затылок и короткие волоски на загривке. Как с ним это часто бывало, когда счастье начинало казаться возможным, он принялся беспокоиться. Он волновался, что они могут не попасть на поезд, что снег помешает им уехать, что все места будут проданы или в Париже не получится найти отель, поскольку Рождество уже близко, и большой побег потеряет энергию, радость и спонтанность и превратится в еще один однодневный выезд-катастрофу. Стивен повернулся лицом к Нориной спине и в качестве эксперимента положил ладонь ей на бедро; она, не просыпаясь, взяла его руку и положила себе на талию. Вскоре он уснул.
Он проснулся в шесть утра. Встал, унес телефон на кухню и попытался найти работающее такси. Найдя наконец, заказал машину на шесть тридцать, разбудив Нору только в шесть двадцать пять, дав ей минимальную возможность передумать. Это был еще один большой страх: что она передумает.
Как требовалось по законам жанра, такси опаздывало, и они провели пятнадцать минут в ожидании. Наконец в 6:45 прибыло такси, и они на цыпочках спустились на улицу и поехали на север, очень медленно, через призрачный, пугающе молчаливый и пустынный Лондон. Полка багажника старенького «вольво» была забита сломанными кассетами и старыми газетами. Город выглядел так, будто ночью перенес какое-то стихийное бедствие, и единственным звуком был рассветный хор автосигнализаций. На «Харт ФМ» исполняли романтические песни из кинофильмов, и Нора периодически начинала подпевать под «Take My Breath Away» и «Up Where We Belong». Наконец они приехали в Примроуз-Хилл. Такси остановилось рядом с домом Джоша, и Нора со Стивеном тревожно переглянулись.
– Хочешь, я пойду с тобой?
– Нет, Стивен, идея не слишком хорошая.
– Но ты же только собираешься войти, взять свой паспорт и уйти, так? Я имею в виду, ты же не собираешься его будить или делать что-то еще.
– Просто подожди здесь. Если я не вернусь через пятнадцать минут… – Она начала шутку, но, видимо, не смогла закончить.
– Что?
– Ничего. Просто… подожди меня. – И она выбралась из машины и на цыпочках осторожно
прошла через покрытый снегом двор и скрылась в доме.Водитель такси – нигериец, подумал Стивен – посмотрел на Стивена в зеркало заднего вида.
– Она очень красивая женщина, – сказал он.
– Да.
– Ваша подружка?
– Пока не знаю. – Кажется, это был единственный честный ответ.
Таксист глубокомысленно покивал и через некоторое время спросил:
– А чем вы зарабатываете на жизнь?
– Тоже пока не знаю, – ответил Стивен.
– Вы не очень-то много знаете, – заметил таксист.
– Да. Не очень много.
Очевидно, беседа себя исчерпала. «Харт ФМ» теперь играло «Total Eclipse of the Heart» Бонни Тайлер. Водитель, явно фанат, врубил погромче, и они оба сидели и молча слушали всю песню, от начала до конца. Таксист торжественно кивал в такт музыке, подпевая припев и барабаня по рулю.
Она не придет, подумал Стивен.
Они прослушали «The Power of Love», «I Will Always Love You» и «Unchained Melody». Потом рекламу. Потом прошли «Love Is All Around», «Have I Told You Lately That I Love You» и «The Greatest Love of All», и с каждым припевом ногти Стивена впивались все глубже в ладони.
Примерно на половине «Wind Beneath My Wings» таксист повернулся и спросил:
– Вы ведь знаете, что обязаны заплатить за время ожидания?
– Да, конечно, – сказал Стивен, тревожно вглядываясь в запотевшее стекло.
Значит, она все-таки не придет, подумал Стивен. Он ее переубедил. Она передумала. Я дам ей еще две песни – нет, еще три песни, а потом сдамся и уеду. Оставлю сумку у двери и поеду домой. Еще три, четыре, пять песен, потом реклама, а потом я точно поеду домой.
Музыка продолжала наполнять машину, словно выхлопные газы. Они сидели и слушали «Every Breath You Take» и «Endless Love», и к началу «It Must Have Been Love» напряжение в машине стало непереносимым. Уже всходило солнце, таксист перестал стучать по рулю и начал поглядывать на часы и нетерпеливо вздыхать, а Стивен почувствовал, что если услышит еще хоть раз грохот барабанов или визгливое гитарное соло, то уже точно начнет визжать за компанию. И наконец, когда «Against All Odds» угрожала сделать ситуацию совершенно невыносимой, парадная дверь дома Джоша отворилась и показалась Нора, с опущенной головой, бегущая изо всех сил к машине. Она втиснулась на заднее сиденье, и Стивен увидел, что она плачет.
– С тобой все в порядке?
– Отлично, отлично, – буркнула она, закрывая лицо рукой.
– Ты нашла паспорт?
Она помахала паспортом, зажатым в другой руке.
– А ты видела…
– Стивен, я не хочу… Давай просто поедем.
– На Ватерлоо?
– Да, да… – рявкнула она нетерпеливо. – На Ватерлоо.
Остаток пути они проехали в молчании, Нора прислонилась головой к стеклу и кусала ногти. Стивен был слишком взволнован, чтобы говорить, и план, который вчера вечером выглядел таким идеальным, удачным и романтическим, сегодня в свете нового дня показался нелепым, непрактичным и хрупким.
Наконец они снова пересекли Темзу и остановились у терминала «Евростар». Нора повернулась к Стивену и выдавила измученную улыбку.
– Можем мы условиться не говорить об этом? – спросила она. – Больше никогда не говорить о прошлом. Только о будущем.
– Конечно.
Они заплатили – переплатили – таксисту, пожелали ему счастливого Рождества, и Стивен пошел покупать билеты на следующий поезд, то и дело беспокойно оглядываясь на Нору, чтобы убедиться, что она все еще здесь, никуда не сбежала. Затем, не говоря ни слова, они прошли регистрацию, сели в поезд – все так же в полном молчании. Только когда двери, шипя, закрылись и поезд тронулся, они смогли посмотреть друг на друга и улыбнуться.
Они медленно отъезжали от вокзала, и Стивен вынужден был признать, что впервые за долгое время город, где он живет, кажется ему удивительно красивым.
Поезд повернул на юг, к Кенту.
– Я собираюсь попробовать поспать, – сказала Нора, чуть сползла на сиденье и закрыла глаза. Он смотрел, как она пытается притулить голову к стеклу, неловко подтягивая пальто под щеку, ее рот приоткрылся. Когда импровизированная подушка соскользнула, Нора поправила ее, не открывая глаз. Когда опять не получилось, она прекратила попытки и положила голову ему на плечо.