Дуэль

— Спасибо, Френсис! Прости за неприятности, которые тебе доставили наши парни!

Возникла неловкая пауза. Я ждал, что Фабулус сейчас покажет мне на дверь, но она медлила в нерешительности. Стальные дверные створки были снабжены надежными замками и могли, наверное, выдержать штурм целой армии мучителей животных. Они не распахнулись при моем приближении, и я не знал, как открыть их. Фабулус наконец пришла в себя и смущенно улыбнулась. В золотистых глазах загорелись лукавые искорки.

— О Боже, я совсем забыла о том, что двери закрыты! — воскликнула она и, подняв голову, взглянула вверх.

Я тоже поднял голову и увидел проходившие по потолку трубы. Некоторые из них прерывались и были повреждены. Должно быть, из трубопроводов вырезали те части, которые проржавели, но не стали заменять новыми, чтобы сохранить атмосферу старомодного стиля.

— Иди по одной из труб, Френсис. Она куда-нибудь приведет тебя. Правда, куда именно, я не знаю. Но в любом случае ты окажешься на улице.

— Надеюсь, мы скоро увидимся.

Я прыгнул в одну из обрезанных труб, однако тут же вернулся на паркет.

— Еще один вопрос, — торопливо сказал я. Фабулус с недоумением посмотрела на меня.

— На плакате изображены очертания животного, но я не пойму, какого именно, — продолжал я.

Фабулус сначала удивленно вытаращила на меня глаза, а потом взглянула на плакат. Она смотрела на него так долго и внимательно, как будто видела впервые.

— Я точно не знаю, — проговорила она после длительного молчания. — Думаю, это один из представителей семейства кошачьих.

— Ты не знаешь точно, хотя это плакат организации, за которую ты готова взойти на костер? — удивился я.

Фабулус сделала нетерпеливое движение лапкой.

— Помилуй Бог, Френсис, это всего лишь какой-то глупый плакат, выпущенный тупым рекламным агентством. Художник придумал какой-то нелепый, но бросающийся в глаза, а значит, запоминающийся образ и не долго думая изобразил его здесь. А почему ты спросил?

— Очертания этой фигуры напоминают мне… — начал было я, но вдруг замолчал, решив не договаривать фразу до конца.

Да, действительно, изображенное на рекламном плакате существо напоминало призрак, который я видел в заснеженном саду, а также приснившееся мне в странном сне чудовище. Быстро простившись с Фабулус, я снова прыгнул в трубу и в полной темноте двинулся по ней. Этот туннель был сделан как будто специально для меня. Здесь я чувствовал себя в безопасности. Мои шаги и дыхание отдавались легким эхом. Здесь было сухо и чисто.

Внезапно начался крутой спуск и, скользя лапами, по внутренней поверхности трубы, я подумал о том, что забыл задать Фабулус еще два вопроса. Во-первых, меня интересовало, что означали слова на плакате «СКОРО/10.1.2003»? Что должно произойти в этот день, до которого оставалось меньше месяца? Может быть, речь идет о какой-то грандиозной акции по сбору пожертвований или массовой демонстрации в защиту прав животных, устраиваемой в каком-то мегаполисе? Или имеется в виду акция протеста против японских и норвежских промысловиков в духе «Гринпис»? Мне захотелось вернуться и спросить Фабулус, у которой на все был готов ответ, но пора было возвращаться домой.

Кроме того, болела рана на заднице. И вовсе не след от иглы, погрузившей меня в длительный обморок. Я был уверен в этом, как, впрочем, и в том, что я не получил это ранение в драке с Адрианом. Внезапно я вспомнил операционную на бывшей фарфоровой фабрике…

Все произошедшее со мной необходимо тщательно проанализировать. Но сейчас у меня не было на это времени. Скат становился все круче, и впереди в трубе забрезжил свет. Я услышал шум и громкие голоса!

ГЛАВА 6

Дальше труба пошла вертикально вниз, и я стал падать. У меня перехватило дыхание. К счастью, падение длилось несколько секунд, и я приземлился на что-то мягкое. Первое, что я увидел, было узкое оконце, сквозь которое пробивался тусклый свет от звезд и блестящего снега. Я оказался в затхлом помещении, где пахло плесенью. Где-то в углу, судя по звукам, стоял отопительный котел. Мне стало ясно, что я попал в подвал фабрики. Это было огромное помещение с кирпичными стенами.

Всюду лежали большие упаковки с каким-то товаром. Они образовали целые груды, по которым можно было бы бродить, как по горам, взбираясь на вершины и спускаясь в пропасти. Внимательно осмотрев одну из упаковок, я увидел надпись на фольге и понял, что это корм для кошек. Банки, коробочки, пакеты… Чего здесь только не было! Мне бы этого корма хватило на тысячу лет! На упаковках был изображен один из моих собратьев и напечатано название марки товара «Денди кэт», а также указан состав корма и сведения о его качестве.

Я был несправедлив по отношению к Фабулус, заподозрив ее во лжи. Все, что она говорила мне, соответствовало правде. Максимилиан и его сотрудники подготовили в большом количестве корм для моих собратьев из стеклянного дома. Не могла же такая гора еды предназначаться для одной Фабулус! Нет, это было бы полным абсурдом. Здесь, в подвале, имелся какой-то корм, произведенный в США, а также деликатесы, которыми полчаса назад угощала меня Фабулус.

Из-за груды упаковок доносились шум и чьи-то голоса. Но прежде чем переключить на них внимание, я прочитал название фирмы-производителя, напечатанное мелким шрифтом на одной из пачек, — «Энимал фарм». Невероятно! Оказывается, эта организация производит корм по собственному рецепту! Конечно, я знал, что Всемирный фонд дикой природы и «Гринпис» действуют сегодня как мощные концерны и работают, применяя современные методы управления. Руководители этих организаций, наверное, не менее Максимилиана похожи на самого Бога Отца. Но для меня было новостью, что организация по защите животных занимается производством корма.

Я бесшумно спрыгнул с груды упаковок на бетонный пол и двинулся туда, откуда доносился шум. Вскоре я стал различать слова. Судя по всему, разговаривали два парня.

— Осторожнее бросай, старый хрыч! — услышал я. — Да выбирай куски побольше!

— Какой я тебе старый хрыч, вонючая жаба?! — воскликнул второй голос откуда-то сверху. — Этот старый хрыч тебе еще даст сто очков форы, дерьмо!

Что-то с глухим стуком упало на пол.

— Черт побери! — закричал тот, кто находился внизу. — Ты что, совсем с ума сошел? Ты чуть не попал мне в голову, одноглазый придурок! Если бы мне не надо было исполнять здесь функции главного инженера, я поднялся бы сейчас наверх и сам добыл себе корм!

— Как инженер, ты должен знать, что доставка корма входит в обязанности Гельмута. Что касается тебя, то твои куриные мозги надо защищать строительной каской. Впрочем, они того не стоят!

Стоящий наверху расхохотался. И снова раздался глухой стук. Оба клоуна продолжали перепалку, и я вдруг узнал голоса! Правда, встреча с теми, кому они принадлежали, не сулила мне ничего хорошего.

Я осторожно пробрался между горами упаковок и увидел следующую картину. На высокой груде упаковок стоял мой старый приятель Синяя Борода. Он зубами и когтями проделал огромное отверстие в упаковке и теперь вынимал оттуда алюминиевые банки, коробки и пакеты с кормом и сбрасывал вниз. Они падали на лезвие циркулярной пилы и разбивались надвое. На столе под пилой уже образовалась горка корма. Рядом с ней сидел Джуниор, мой непутевый сын, и жадно пожирал лакомые кусочки. А сверху на него продолжала падать манна небесная. Превосходное разделение труда.

Я с незапамятных времен знаю Синюю Бороду. Спор о его возрасте надо оставить палеонтологам. У этого дряхлого старика нет одного глаза и хвоста, он хром на правую переднюю лапу. Синяя Борода стал жертвой отвратительных опытов над животными и сильно пострадал от этого. Однако он сохраняет удивительную бодрость духа, потому что всегда настроен позитивно. «Никогда не нужно отчаиваться!» — таков его жизненный принцип. Синяя Борода терпеть не может, когда его жалеют. Внешне он, конечно, выглядит безобразно. Его портрет никогда не поместили бы на банки с кормом, чтобы привлечь покупателей. Да и воняет от Синей Бороды, как от самого ужасного помойного ведра. Однако я не знаю более надежного друга и помощника в беде, чем он. Синяя Борода умеет быстро обратить своего противника в бегство, как бы ни был тот силен. Никто не знал, где он живет. Можно предположить, что время от времени ему дают приют жители нашего квартала. Но как только Синяя Борода опустошит их холодильник, обдерет дорогую мебель и помочится во все углы, его снова выгоняют на улицу, так как терпение двуногих не безгранично. Говорят, что сорняки неискоренимы. Эти слова как нельзя лучше характеризуют жизнь Синей Бороды!