Дурнишкес

Истерички подходили ко мне и просили разрешения прикоснуться, как к святому, а потом те же самые патриотки, ведомые окрепшими параноиками, плевали мне в лицо, безжалостно преследовали мою семью и, собравшись под окнами, орали: позор, позор, позор!

Помнится, как специалист по голодовкам Пятрас Цидзикас обозвал меня негодяем и выродком народа, а теперь он мне говорит:

– Даже озверевшие тюремные педерасты, которые пожирают сердца молодых девушек, человечнее членов нашего Сейма.

Если бы в то время я, оскорблённый словами Пятраса, заткнул ему рот или как-то иначе заставил его замолчать, сегодня он не стал бы повторять мои слова, а член Сейма Лайма Могонене не стала бы ему вторить:

– Цидзикас произнёс ужасные слова, но самое страшное - что это, действительно, правда.

Наслушавшись с обеих сторон ещё более тяжких обвинений, я привык не осуждать людей, поэтому продолжаю шутить:

– Пятрас, не требуй помощи и не проси советов у политиков, т.к. они обучены только создавать проблемы, а не решать их.

После того, как я выпустил свою книгу “Корабль дураков”, я стал всего лишь “скандальным писателем”, как будто уничтожить республику и истребить народ - скандал не столь великий, чем написать об этом правду. Меня нет, как будто не я написал 36 оригинальных книг и получил множество премий. Мою фамилию сейчас вычёркивают из всевозможных официальных статей, участников литературных встреч, сейчас бывшие мои “товарищи” пишут не постижимую трезвым рассудком ерунду, которую оправдывают только одной фразой: бывший писатель; как будто мои книги, переведенные на 25 языков мира, по их воле улетучились, словно после атомного взрыва.

Но, с другой стороны, последняя моя книга выдержала семь изданий, чтобы её прочитать, в библиотеках собирались километровые очереди, в коллективном письме читатели пишут, что это сегодняшний катехизис, словом, за мою книгу бьются сотни тысяч новых друзей против нескольких сотен перевёртышей. Ведь это не только победа, но и огромное счастье. Лучшей платы мне и не нужно. На улицах сейчас со мной здоровается каждый пятый прохожий, а каждый третий в магазине или в театре спрашивает:

– Писатель, когда появится вторая часть?

Я её написал. Другого пути сейчас нет, хотя у меня на столе лежат несколько неоконченных романов и книг для детей. Выполнить этот труд обязали меня природа и, если можно так выразиться, поруганная и осквернённая независимость, унесшая жертв больше, чем любая оккупация; независимость, которую обратили спиной к собственному народу.

Я долго беспокоился, несколько раз перечитал своё произведение с карандашом в руках, проанализировал сотни разных мнений, писем, оценок, поэтому могу признаться хотя бы самому себе: труд не был напрасным. А раз та предыдущая моя книга увеличила ряды моих недругов, то так и полагается. У какого порядочного человека их нет? Даже отец, лежавший на смертном одре, пожелал мне:

– Сын, желаю тебе, чтобы у тебя всегда были враги.

– У подлости есть свои границы, у глупости их нет, - писал Наполеон, но император не учитывал случаев, когда подлость срастается с глупостью. В Литве таких случаев в кругу власть предержащих - бесчисленное множество. Эта эпидемия порождена нашими безыдейными, зараженными своекорыстностью партиями. Пример: человека выпускают из арестантской только потому, что комиссия из семи врачей дважды признаёт его неподсудным, а после этого его, как величайшего патриота, назначают государственным контролёром. Абсурд!

Поработав с ним некоторое время, нормальные люди восстали против него. Все заместители подали заявления об увольнении, но и на подобные факты иному параноику наплевать, он позволяет и дальше хозяйничать этому дураку. Неужели Литва и впрямь - "корабль дураков"?

А оказалось, господину Ландсбургасу понадобилось избавиться от нескольких десятков способных "советских коллаборационистов", а на их место усадить преданные себе "патриотично" настроенные манекены.

В Грузии похожего идиота Гамсахурдиа даже избрали президентом. В писательской среде его называли “чокнутым”. Только когда он в свой кабинет свёз половину зоосада и создал батальон "Чёрных колготок", сиречь - развратных девок, для собственной охраны, массы поняли, с кем имеют дело, и восстали против этого непредсказуемого маньяка. В Грузии этот феномен никто не смог осмыслить по сей день, потому и решили закончить спор на том, что лучшим для такого случая объяснением будет то, в котором нет никакого смысла. Как далеко находится Грузия от Литвы, но точно такими же бессмыслицами и литовское правительство оправдывает собственные глупости. Это явление я назвал ландсхурдизмом.

Начинать юмористическую книгу на такой минорной ноте необычайно трудно, тем более что часто читатели мне сетуют:

– Писатель, неужели у нас нет хороших людей?

Есть, есть очень много, но зачем об этом писать?

Ведь сейчас не советские времена, и восхвалять хороших нет нужды. Их только нужно предупредить, чтобы они, подобно мне, не вляпывались в окружающее нас дерьмо. Искусство не бывает бесконфликтным, поэтому своё вступление я хотел бы завершить старинным английским анекдотом.

В зажиточной семье родился красивый мальчуган. Он рос, крепнул, но не начинал говорить. Прошёл год, другой, пятый, а он - ни слова. Родители ужасно переживали, приглашали лучших врачей, но те ничего подозрительного не находили.

И вот однажды утром за завтраком ребёнок отложил ложку в сторону и на прекрасном английском языке произнёс:

– Каша пригорела.

Родители подскочили от удивления, радовались, плакали и пеняли сыну:

– Почему ты нас так долго мучил, почему молчал?

– А зачем говорить, если до сих пор всё было в порядке?
– ответил сын.

Литовцы этот анекдот могут заменить краткой поговоркой:

– Нищета и несчастье - величайшие изобретатели.

Полагаю, и мы однажды, очутившись в такой экономической и духовной нищете, начнём задумываться, а, однажды начав, остановиться будет невозможно.

БОЖЕСТВЕННАЯ РЕЦЕНЗИЯ С ДЬЯВОЛЬСКИМИ ЗАМЫСЛАМИ

Там, где-то возле Швеции, Ландсбург нашёл Литву и проглотил.

Солнце там тотчас утонуло, Теперь Литву не найдёт и треска.

Йонас Жямкяльнис (Вэ.Вэ. фон Ландсбургас)

Написав "Корабль дураков", я необычайно долго придумывал название той книги. Придумал чуть ли не два десятка названий, но ни одно не нравилось. Вычёркивал их из списка одно за другим, пока не осталось последнее - "Пиршество дураков", но и оно не клеилось к тексту. Неожиданно, возвратившись из Минска, профессор А.Амбразявичюс подарил мне написанную шестьсот лет назад Себастьяном Брантом поэму "Корабль дураков". Прочитав её, я понял, что литовские правители ничуть не лучше и не умнее тех средневековых деятелей. Это и решило вопрос о названии, которое испугало издателей. Дрожащими руками они перелистывали рукопись, читали и, запинаясь на каждом слове, её отклоняли: