Душа некромантии

— Чтобы ты не переживала за свой организм, я принес тебе это, — Роран показал синий камень. Это был артефакт, который вешали на кровати больных, что находились в тяжелом состояние и не могли сами позаботиться о себе. Благодаря ему пациенту не нужно ни есть, ни справлять нужду. Тело продолжает функционировать с помощью жизненной энергии, которая перетекает из артефакта в человека. Таким образом, Роран открестился от всех забот обо мне, пока я и мое тело не будет его полностью устраивать.

Но пережив бессонную ночь, я поняла, пусть лучше он меня избивает, чем насилует. И существует еще одна положительная сторона моего положения — если парень продолжает наносить побои, значит, ребенок внутри все еще жив.

— Так, — произнес мучитель, усаживаясь на краешек кровати, — проверим, получилось ли у нас вчера избавиться от твоей неприятности, — он вытащил из кармана камзола гладкий камешек и положил его на белую ткань, что прикрывала живот.

Практически сразу камень загорелся красным цветом.

— Черт, опять не вышло, — чертыхнулся юноша. — Но ничего, попробуем снова.

И ад начался по-новой…

Бывали дни, когда Роран был в приподнятом настроении. И тогда парень ложился рядом, укладывая меня к себе на плечо или обнимая со спины, крепко прижимая к себе. Он хвастал, что восставшие захватили практически все небольшие города. На очереди стояли Самил и Ролит. Он стремился расширить территорию своих владений.

— Я захвачу весь мир и сделаю тебя королевой всего сущего, — возбужденно шептал друг на ухо, шаря потными руками по моему неподвижному телу.

Приходилось терпеть, радовало только то, что он не пытался заходить дальше. И кроме поцелуев и прикосновений, трогать не хотел. Все-таки, по его словам, я все еще принадлежала другому мужчине. Брезговал, наверное.

Однажды в один из таких спокойных дней Роран решил поведать свою историю.

— Я с самого детства отличался от своих сверстников. Пока они играли в песок и собирали цветы на ближайшей поляне, мне нравилось смотреть, как из живого существа медленно утекает жизнь. Начал я с птичек и котят, закапывал их маленькие тельца на заднем дворе. Это было своего рода место, что показывало мои достижения. Я не понимал, почему все сторониться меня, а соседские дети не хотят играть в мои игры. Даже родители опасались и поэтому всячески отгораживаться.

Но потом я встретил учителя, который объяснил, что со мной все в порядке. А те, кто говорят обратное, не в себе. Учитель помог осознать мне себя и мое предназначение. Я должен очистить мир от непохожих на нас людей.

Когда мне было двенадцать я убил своих родителей. Маму задушил подушкой, не хотелось опять видеть ее вечно недовольное лицо. На папу уронил огромную люстру, что висела в холле. На маленького ребенка никто и не подумал, приняв смерть лорда и леди Ральф за несчастные случаи.

Так я и остался на попечении бабушки. Но учитель смог найти способ оградить ее от нас. Я каждый день подливал ей зелье, и через какое-то время она оказалась прикована к постели. Оставалось только поддерживать жизнь в ее теле. Ведь если она умрет, то до совершеннолетия мне найдут другого опекуна. И вот в день моего восемнадцатилетия сердце моей обожаемой бабули остановилось. Какое горе!

А потом я увидел тебя. В твоих глазах я прочитал то же сумасшествие, с которым я живу всю жизнь. И с того дня твоя судьба стала предопределена. Либо ты будешь со мной, либо не будешь ни с кем, — закончил свой рассказ Роран.

А еще я заметила странность. Сначало я думала, что из-за истощения дары не хотели проявлять себя. Но причина оказалась еще более очевидна. Похоже в моем сосуде не было силы. Вообще, ни капли. Отсюда и невозможность сканирования и безрезультатность попыток скинут подчинения. С исчезновением силы перестал жечь источник и болеть голова. А то даже страшно представить, как ноющее тело наложилось бы на привычное проявление конфликта.

Кирас

Все небо заволокло тучами. Опять шел дождь и похоже останавливаться не собирался. То расстояние, что на лошадях мы преодолели бы за день, пешим ходом теперь заняло четыре дня.

И вот, наконец, на горизонте появились высокие стены Мита.

— В главные ворота мы, естественно, не пойдем, — сказал Хьюго, — пойдем в обход, подыщем место, где сможем перебраться через стену. Защиты на городе нет.

По ощущениям было еще пара часов до рассвета. Обычно в это время нежить наименее активна. Короткими перебежками добрались до стены. Судя по тишине наше появление не заметили.

С помощью левитации можно поднять человека на три или максимум четыре метра. А городская стена была гораздо выше. Поэтому нам надо найти или проем в стене или же какой-нибудь выступ, чтобы уже с него снова слевитировать.

— Я пойду первый, — прошептал я, заставляя потоки воздуха уплотниться под ногами. А затем оттолкнулся от земли и прыгнул вверх.

До небольшого выступа, что выделялся на фоне каменной стены не хватило буквально полметра. Пришлось хвататься за выступ руками. Подтянулся, забираясь на узкую площадку, и снова прыгнул. К счастью второго прыжка хватило, чтобы забраться на стену. Пригнулся, чтобы в рассветных лучах меня не заметили восставшие, что не спеша перемещались по улочкам города. Достал из сумки длинную веревку, закрепил за выступающую железную трубу и сбросил ее вниз, чтобы лорд Этраль смог подняться.

В это время я рассматривал окрестности, пытаясь понять, какие дороги наиболее безопасны для нашего передвижения. За время, что мы провели в пути, карта Мита стала настольным пособием, которое в итоге должно помочь выжить нам и найти того, кто находиться по ту сторону связи. Вчера пришлось снова использовать накопитель с магией целителей. И теперь остался только один. Надеюсь мы сможем пополнить запасы.

— Как обстановка? — присел рядом со мной некромант.

— Лучезарная улица свободна, можем выступать, — ответил я.

— А куда ведет связь? — поинтересовался Хьюго.

— Туда.

Я показал на ратушу, которая возвышалась над всеми домами города. И похоже, что именно там засели преступники. По крайней мере то тщеславие, которым обладает Роран, не позволило бы ему поступить по-другому. Такие же мысли пробежали по поверхности сознания лорда Этраля.

— Вначале пополним запасы, а потом направимся к ратуше, — обозначил план действий некромант, — аккуратно, бесшумно направляемся вдоль домов к лавке артефактора, — сказал он, накидывая капюшон своего плаща.

Я повторил за ним, а потом спрыгнул со стены, тормозя свое падение левитацией.

Передвигались мы достаточно быстро, благо опыта в полевой работе было предостаточно у обоих. Осторожно заглядывали в окна домов и в переулки, стараясь не спровоцировать нежить к действию. Не стоило забывать и про крыши домов, где вполне могли расположиться гули. Но к нашей удаче к лавке артефактора мы добрались без происшествий.

Сначала мы хотели войти с черного входа, в переулке место для обзора поменьше все-таки, чем на главной улице. Но это место было уже занято. Маленькая девочка сидела на высокой бочке около стены. Все бы ничего, но ее кожа посинела, кровь в сосудах почернела и сейчас просвечивала сквозь тонкую кожу. Пять кровавых отростка, что выглядывали из-за ее спины, медленно колыхались из стороны в сторону, как и сама девочка. Гуль дремал, и разбудить мы его не могли себе позволить. Если разбудим одного, остальные тоже придут по наши души.