Душелов. Том 5

— Нет.

— Нет.

— Нет.

— Нет.

Четыре «нет», прозвучавших почти единовременно. Не скажу, что я совершенно нисколько не переживал, зная, что точно услышу эти ответы, но в целом шансы на другой исходы были крайне малы. Ему же после такого ничего не оставалось, кроме как пойти дальше, разве что ещё в конце добавив:

— Не делайте глупостей и не доставляйте другим неприятности.

Ну а после этого продолжился наш уже спокойный, ночной караул, во время которого совершенно ничего не произошло и никто из нас более никуда не ходил ровно до тех пор, пока за нами не пришёл командир, следом за которым к этому моменту шли, как другие члены первой группы, так и члены второй группы, которые и заменили нас на нашем посту.

Нас же ответил обратно в пещеру, где мы, сняв экипировку, наконец залезли в палатки и улеглись спать.

Глава 10

К сожалению, как я и ожидал… два следующий дня прошли полностью аналогично первому. Разве что с небольшим отличием в виде отсутствующего эксцесса, как это было в первый день с той раненной девочкой, найденной в лесу.

Всё же, что мы делали всё это время, — это, по сути, бесконечные, бесцельные скитания в одну сторону, потом в другую и под конец дня возвращались к лагерю, где половину ночи проводили в карауле, а вторую половину — во сне. Лагеря же наши, кстати говоря, не переносились, оставаясь все эти три дня на своих изначальных местах, благодаря чему мы с Алисой без каких-либо проблем смогли встретиться вчера. И если всё сегодня пойдёт так же, то и сегодня нам ничего в этом не помешает.

Возвращаясь же к основной теме, то хоть я и не доволен подобной пассивностью в нашем обучении, однако при этом я вполне себе понимаю, чем это обусловлено. Например, уже сегодня утром нам нужно будет возвращаться обратно за барьер, а многие из учащихся так и не научились хотя бы средне обращаться со своим снаряжением. А некоторые так вообще — умудрились каким-то образом успешно растерять часть. За это им командир со служащими высказали нелестное уже здесь, и наверняка после ещё добавят в самом военном городке.

Короче говоря, мне лишь остаётся надеется, что хотя бы ближе к середине месяца нас начнут понемногу допускать к аномалиям и демонам, а то, считай, даже проявить себя никак не смогу. Не говоря уже о развитии своего Дара…

Да, кстати, что касается демонов и аномалий, то тут всё тоже вполне себе тихо: каких-то инцидентов с аномалиями не было вовсе, а демоны, хоть и нападали на нас все эти дни и ночи, но учащимся даже толком ничего не пришлось с этим делать, ибо со всем отлично справлялись служащие. Разве что вчера ночью кому-то из учащихся, находящихся в карауле, удалось немного пострелять и уничтожить одного слабенького демона, чем он, как я слышал, теперь хвалиться перед остальными. Ну и на этом, собственно, всё.

— Поскорее бы уже в городок вернуться, да? — неторопливо идя вперёд, проговорил я.

Не услышав ответа, я развернулся, увидев, как Тосио, почему-то сняв шлем, всматривается в ночное небо. И когда я уже собирался спросить, что с ним, он неожиданно произнёс:

— Думаю, уже можно.

— Что пора?

Вместо ответа он достал кое-что из кармана и показывал это мне, спросив:

— Знаешь, что это?

— Сигнальный пистолет… Откуда он у тебя?.. Нам ведь их не выдавали никому…

— Мне его дал дикий, — и пока я пытался осознать услышанное, он продолжил: — Но тебя сейчас должен интересовать совсем иной вопрос — зачем он мне? — улыбнулся он.

И от его улыбки я рефлекторно напрягся. Потому что она была не совсем такая, с какой он ходит обычно. Это была его настоящая и до ужаса пугающая улыбка, словно он сейчас сотворит что-то ужасное.

— И зачем он тебе?..

— Для веселья, конечно! И кстати, не надо искать глазами тех девушек — ты их всё равно не найдёшь, ведь они уже мертвы.

— Ч-что?..

— Я их прирезал пару минут назад. А ты даже этого не заметил, витая где-то в облаках.

После этих его слов, во мне вновь словно передёрнулся рубильник, и я, отринув нахлынувшие эмоции, стал предельно спокоен, сосредоточившись на его словах, а главное — на действиях.

— Это шутка такая?

— «Шутка»? Когда я вообще шутил при тебе? Такое было хоть раз?

Верно. За всё наше с ним общение ничего подобного не было ни разу. А значит… это почти наверняка чистая правда, и те две девушки из нашего отряда — уже мертвы.

— Зачем ты это сделал?

— Слушай, а ты предельно спокоен для чего-то столь неожиданного. Неужели, это тоже заслуга твоего необычного Дара?

— Зачем. Ты. Это. Сделал?

— Из-за тебя. Это если зреть в корень. А так им просто не повезло иметь шанс помешать моему плану. Хотя, пожалуй, это всё же вернее будет назвать «игрой».

— Да о чём ты вообще, блять, сейчас говоришь?..

— О небольшой игре с тобой. Хочешь расскажу правила? Или предпочтёшь действовать наугад? Только в этом случае, боюсь, шансов на победу у тебя совсем не будет.

— Предпочту вовсе не участвовать в этом.

— Ожидаемый ответ, но, боюсь, он для тебя закрыт. Игра в любом случае начнётся, а сейчас же лишь решается — будешь ты знать её правила, или же нет. И прежде, чем спросить у тебя в последний раз, какой вариант ты выберешь, подмечу ещё один важный момент… со дня моего рождения Карэн никогда не была лучшим гением. Так что не один ты умело скрывал всё это время свою настоящую силу.

— Ты блефуешь.

— Хочешь — можешь проверить, выстрелив в меня, или попробовав забрать у меня это, — приподнял он руку с сигнальным пистолетом. — Однако, боюсь, в случае, если я не блефую, то правила ты уже не узнаешь. А ещё не спасёшь дорогих тебе девушек. Если вообще сам выживешь… Так что, хочешь узнать правила, или я начинаю игру так? — и с этими словами направил он пистолет к небу, явно будучи готовым в любой момент нажать на спусковой крючок.

Только вот… чего он добьётся, выстрелив из него? Подаст кому-то знак, но что означает этот знак и кому он предназначается? Он сказал, что получил этот пистолет от дикого, но когда, если всё время он был рядом со мной? Единственный же дикий, которого мы встретили, это та девочка в лесу, но… нет, это бред. Она за себя-то не могла постоять, не то что что-то сделать такому количеству каких-никаких, полностью вооружённых бойцов, собравшихся в одном месте. Значит, остаётся лишь то время, когда я отходил к Алисе… но когда и как он вышел с кем-то на связь? Как они договорились, если они говорят на разных языках? Да и о чём им вообще договариваться?..

— Ну так, каков твой ответ? — поторопил он меня.

— Хочу узнать правила.

— Чудесно, — опустил он пистолет. — Так всяко будет интереснее. А то без этого всё, считай, теряет весь изначальный смысл. Правила же игры очень просты: когда мы закончим эту милую беседу, у тебя будет ровно десять минут — по их истечению, я подам знак окружившей лагерь армии диких, и тогда эта армия начнёт своё нападение. Как из этого можно понять: многие учащиеся и служащие после такого либо погибнут, либо попадут в плен к диким, что, вероятно, куда хуже смерти. Поэтому твоей задачей за эти десять минут будет как-то спасти дорогих тебе людей, собравшихся здесь. С этим всё очень просто. Но есть небольшой нюанс — если ты так поступишь, то я позже выставлю всё так, словно именно ты виновник всего произошедшего. Как сам понимаешь, это будет сделать несложно, учитывая, что для остальных ты, ровно за десять минут до нападения на лагерь, будешь вести себя странно, пытаясь спасти девушек. Даже без меня подозрения выживших после этого в любом случае падут на тебя, а я же — лишь подпалю этот огонь. Однако и этого ты можешь избежать, если прямо сейчас побежишь об этом докладывать командиру. В таком случае я так же выстрелю, но мешать тебе не буду, и в итоге в подозреваемых ты точно будешь занимать не первое место. Вот так, как я и сказал, всё просто. На выбор у тебя, можно сказать, четыре варианта: выбрать и попытаться спасти какую-то одну девушку, — выставив левый кулак, поднял он указательный палец, — рискнуть и попытаться спасти двух девушек, — выгнул он средний палец, — или же вовсе рискнуть всем, попытавшись спасти всех трёх, — выгнул он безымянный палец. — А можешь попробовать рассказать всё командиру, надеясь, что это поможет вам как-то организовать оборону, отбиться и главное — спасти твою репутацию, — выгнул он мизинец. — Впрочем, я не ограничиваю тебя, и ты можешь попытаться придумать что-то своё, скажем, просто попытавшись сбежать, чтобы спасти хотя бы свою жизнь, — выгнул он большой палец.