Душелов. Том 5

— Что-то серьёзное?

— Не думаю, — покачала она головой. — По крайней мере, если будет покой и отдых с достатком еды тогда, мне кажется, она быстро поправиться. Но это только если говорить о физическом состоянии… А вот её ментальное состояние… мне даже сложно представить, через что ей пришлось пройти за это время и как это впоследствии отразиться на ней…

Как всегда сильно переживает за неё, хотя сама, как физически, так и ментально явно ужасно сильно измотана — настолько, что, наверное, может рухнуть без сил в любую секунду вслед за девочкой и Карэн. Она, конечно, пытается это скрывать и казаться сильной, наверняка чтобы не мешать нам, но это всё равно отчётливо видно во многих её бессознательных действиях, которые уже так просто никому не скрыть.

Впрочем, это касается не только её одну.

Что я, что девочка — тоже находимся в ужасном физическом и ментальном состоянии. Слишком уж сильно на нас сказывается множество негативных моментов, накопившихся за всё это время — тут и недостаток еды с водой, и отдыха со сном, и ужасные физические и моральные нагрузки, которые давили всё это время на нас.

Даже мне, в моём нынешнем состоянии, было очень трудно через это всё пройти, а девочка… если говорить откровенно, то вовсе непонятно, как она вообще пережила всё это и до сих пор ещё оставалась в сознании, даже имея силы, чтобы самостоятельно стоять на ногах и держаться за мою руку…

— Простите. Я опять ошибся, втянув вас ещё и в этот ужас.

— Что?.. Нет… Ты ведь пытался сделать, как лучше для всех нас, так что это ни в коем разе не твоя вина…

— И всё-таки…

— Может, потом будете нализывать друг другу жопы, а? — прервала меня Ева. — Сейчас, как ни как, не самое подходящее для этого время, не находите. Или я что-то не понимаю, и вам на самом деле здесь так понравилось, что вы планируете и дальше оставаться в этом чуде-е-е-есном месте?

Переведя взгляд с Алисы на Еву, я осмотрел её, после чего, осмотрев факел, спросил:

— Дело ведь в нём?

— Именно. Времени у нас практически не осталось — мне он уже руку обжигает. Так что ещё немного и держать его будет вообще невозможно.

— А без его света мы снова попадём под воздействие «оазиса» и в этот раз уже вряд ли сможем вырваться из него, — сказал я очевидное всем.

— Так ты даже так быстро понял, что это за аномалия? Ничего себе, знаешь, а эти изменения в тебе точно были не лишними, ха…

— Будешь и дальше пытаться меня подколоть, или мы всё-таки начнём выбираться отсюда?

— Хм… первый вариант такой заманчивый, но, пожалуй, всё же выберу второй. А то, понимаешь ли, выдерживать возле себя присутствие аж двух тварей за раз — даже мне тяжеловато, — и проговорив это с самодовольной улыбкой, развернулась, направившись туда, откуда они только что пришли.

— Ева…

— Смотрю, ты совсем не боишься, что мы избавимся от тебя где-то по пути? — прервав Алису, спросил я, направившись вместе с ней следом за Евой. — Думаешь, если спасла нас, то мы тебя теперь простим и поможем добраться до Империи?

— Ого, с чего это вдруг такие выводы?

— Сомневаюсь, что твоё нахождение здесь — случайность. Тем более вместе с тем, что развеивает действие аномалии. А раз ты здесь неслучайно, то должно быть что-то такое, что тебе может дать только наше спасение — иначе бы ты сюда не полезла, рискуя собственной жизнью. И учитывая это, вывод очевиден: ты решила рискнуть жизнью, чтобы впоследствии иметь куда более большой шанс выжить. Иначе говоря, спасаешь нас сейчас, а мы потом в благодарность спасаем тебя, выводя к цивилизации.

— Вау… — ужасно наигранно удивилась она. — Смотри-ка каким умным ты стал, потеряв часть себя, раз додумался в такие короткие сроки даже до этого. Может, в таком случае, тебе не стоит останавливаться?

— Так ты ответишь на вопрос, или мне прямо сейчас избавиться от тебя? Заодно прочувствуешь сполна на собственной шкуре, что мы испытали здесь, в этой кромешной темноте.

— А не боишься, что я факел «случайно» уроню в процесс твоего «избавления от меня»? Этот пережиток прошлого, если ты не знал, не отличается такой надёжностью, как те же нынешние фонарики. Так что, раз ударившись о пол, он в миг может затухнуть.

— Мне хватит нынешних способностей, чтобы этого не допустить.

— Ты столь уверен в этом?

— Хочешь проверить?

— Да. Однако делать мне это незачем — ты ведь всё равно этого не сделаешь.

— С чего ты так решила?

— Потому что в некоторых моментах ты до ужаса правильный мальчик. Поэтому я уверена, что ещё задолго до всего этого ты уже решил, что если будешь, как ты говоришь, «терять себя», то в таком случае каждый раз будешь задаваться каким-нибудь вопросом в стиле: «А как бы поступил в этой ситуации прошлый я»? И уже исходя именно из этого, ты почти наверняка и будешь действовать.

— Допустим, ты права. Думаешь это «почти наверняка» уместно по отношению к тебе?

— Естественно. Я же спасла самое дорогое, что у тебя есть. И я сейчас даже не про твою жизнь. А про жизнь этих двоих, — кивнула она в сторону идущей позади неё Алисы, несущей Карэн. — Была бы на кону только твоя жизнь, или тем более жизнь этой девочки — тогда бы, вполне вероятно, ты бы и мог поступить более «рационально», просто забыв об этом. А меня бы в таком случае либо бросил, либо убил, либо вовсе — использовал, скажем дойдя до цивилизации, а потом опять же либо бросил, либо избавился бы. В общем, как-то так. Но сможешь ли ты это сделать в случае с этими двумя, которых ты чуть сам не убил своим решением? Тут ответ очевиден каждому, ха-ха… А если бы и не был очевиден, то об этом отчётливо бы говорили вон те твои иллюзии, — указала она пальцем в тёмный проход, проходя около которого было видно четыре иллюзии, две из которых — Алиса и Карэн. — Дай-ка угадаю… ты винишь себя в том, что Карэн тебя боится сильнее смерти, а Алиса… ненавидит тебя за твой выбор в мою пользу? Хотя забей, можешь не отвечать — это и так очевидно всем и каждому. Только непонятно одно — те две иллюзии трупов, лежащих на полу… я ведь не ошибаюсь… это ведь были трупы твоих родителей, да?

— Почему тебя это волнует?

— Да меня это не то чтобы волнует. Просто понимаешь, в чём дело… Короче говоря, если мы не будем загружать наши мозги чем-то вроде активного диалога, тогда уже наши иллюзии будут излишне неугомонными, так скажем.

— В каком плане?

— Будут быстрее появляться и говорить всякий бред.

— Даже когда мы находимся под светом факела?

— Ага. Как это работает — даже не спрашивай — мы сами без понятия. Единственно, что мы знаем наверняка — что нам это, как сам понимаешь, совсем никому не нужно. Поэтому и приходиться болтать обо всём подряд, пока мы здесь. Или тема мёртвых родителей тебя так напрягает? — с усмешкой спросила она. — Если так, то ты просто скажи, и я обязательно войду в положение, ха-ха…

— Ева!..

— Нет, Алиса, — остановил я её. — Ничего страшного. Всё нормально. Мне тут нечего скрывать. Отвечая же на твой вопрос, Ева: да, это действительно мои мёртвые родители. Вернее, их иллюзии, появившиеся из-за моего страха, что они на самом деле мертвы. Причём не просто мертвы, а вполне вероятно — мертвы из-за меня.

— Предполагаешь, что это может быть как-то связанно с твоим происхождением? — удивительно серьёзно спросила она.

— Да.

— Но стой… — заговорила Алиса. — Даже если так, то как ты можешь быть виноват?.. Ты ведь был всего лишь ребёнком…