Дувушка

Долго стояла под упругими струями воды, и ее понемногу отпускало. Анна любила воду, вода смывала все тревоги. Анна могла стоять так бесконечно, но нужно было идти спать. Сна не хватало, в последние годы сон часто был неглубоким: мозг непрерывно работал над новыми произведениями, подсказывая из подсознания люминесцентно-яркими картинами развитие сюжета.

Алекс часто и громко дышал – Анна снова погладила его по лицу. Гладила до тех пор, пока дыхание родного человека не стало ровнее.

Под утро она услышала, как Алекс вдруг сел на кровати и заявил, что через три часа надо кормить синиц.

– И елку поливать, – добавила Анна и снова уснула.

Синички были светом в окошке. Этой зимой они объявились достаточно поздно, видимо, корма в природе было много. Пугливые, не брали сало с отлива, пока люди находились рядом.

Погода стояла удивительная. Над речкой и озером поднимался полупрозрачный туман, и от того пейзаж за окном казался сказочным. Решили сегодня идти на озеро. На болоте за домом вчера и так уже повезло – засняли на видео черного дятла. Сегодня нужно поискать счастья в другой стороне.

Отправились на «Райский берег». Стоило только чуть-чуть притормозить, и утки, словно эскадра, подтягивались, а потом всей мощью обрушивались на сушу и гнались за людьми, требуя кормежки. Алекс останавливался, фотографировал их, а в ушах Анны, не прекращаясь, крутилось:

– Давай сейчас,

А потом еще ночью… 4

– По возвращении решила написать «ему». Что угодно, лишь бы посмотреть на реакцию. Но в голову в этот момент ничего умнее не пришло, чем спросить об отношении к зверюшкам. Не особо раздумывая, набрала:

4

Рома Зверь «Все, что тебя касается».

– А ты – если появится такая возможность, кого хотел бы в друзья из диких зверей? Я бы взяла волка.

Через несколько секунд пришло сообщение. Открыла:

– Вот такого?

На селфи, приблизив к камере свой черный нос, озорно выпучил характерные ярко-голубые глаза светло-серый огромный зверь, из-за которого выглядывал Рустам.

– Хаски? Волк? – спросила изумленная Анна.

– Хаски, сейчас сфотографировались, – написал Рустам и исчез из сети.

Позже в разговоре выяснилось: они с женой гостили у одноклассницы, а у нее волкособ, помесь волка и хаски. На цепи не может сидеть ни минуты, сразу начинает выть. Ласковый, ручной. Анна знала: хаски довольно свободолюбивая собака, а здесь почти волк. Конечно, какая уж тут цепь!

– Рыба скоро будет готова: она вот-вот запахнет, – входя в кабинет, бодро сообщил Алекс. Камбалу жарил обычно он, у него это лучше получалось – такова была официальная версия, на самом деле Анне сегодня не хотелось стоять у плиты.

В другое время она обязательно бы рассмеялась в ответ на своеобразную логику Алекса, но сейчас Анна размышляла совсем по иному поводу.

– Получается, Рустам светлый и открытый человек. Никого не хочет обидеть, по возможности отвечает на письма и вежливо поддерживает разговор. Но сам инициативы не проявляет. А зачем, собственно, ему ее проявлять? Его и так раздирают на клочки, только успевай отбиваться – сделала Анна очередной и совсем не утешительный для себя вывод.

Несколько следующих дней она пыталась переключиться на обычный режим, но уязвленное самолюбие точило изнутри, словно жирный белый червяк, какие бывают в хороших яблоках, и каких Анна боялась меньше всего. Но здесь опасность последствий посильнее, чем от возможности нечаянно проглотить непривычную пищу, в силу некоторых условностей считавшуюся чем-то неприемлемым в конкретной культуре.

Был, конечно, шанс еще раз увидеться на более-менее законных основаниях – Рустам оставил тапочки, видимо, не жизненно необходимые, но повод вполне годился для приглашения.

Она включила ноутбук и уже собралась спросить Рустама насчет возможности их забрать, но отвлеклась на рекламу чудесных елочных игрушек ручной работы. Они напомнили фигурки из 60-х, купленные еще до рождения Анны и очень нравившиеся ей, однако сделаны были гораздо затейливее и тоньше. Недолго думая, кинула ссылку. Ответ увидела только на следующий день, поскольку написан он был ночью.

– С Америкой он, что ли, по ночам общается, – неприязненно предположила Анна и писать ничего не стала.

Потом немного поразмышляла и набрала:

– Рустам, я понимаю, ты очень занятой человек, и тебе некогда вести светские беседы, поэтому спрошу прямо: «Нателла Антоновна, вы намерены… обновить отопление?» 5 – и не стала давать ссылку на фильм, все равно он его не смотрел. Наверняка не смотрел.

И пояснила:

– Ты заберешь свои вещи? Я испеку пирог, приезжай.

– Анна, я постараюсь найти время, – честно ответил Рустам, и снова пропал.

Со дня рожденья прошла неделя, а Рустам, по всей видимости, являться не собирался.

5

Из к/ф «Мне не больно» (2006).

Анну взяла досада. Она решала: выбросить его тапки на помойку или убрать подальше до лучших времен.

Пирог в любом случае надо печь, воскресенье как-никак, нужен пирог. И принялась хлопотать на кухне, призвав Алекса на помощь, иначе можно не успеть к обеду.

И вот все готово, пора ставить в духовку.

Сказала Алексу, тот написал Рустаму. Рустам обещал заехать на машине, он в этот момент ходил в парке с женой на лыжах.

– Как на машине, как на машине?! – возмутилась со своего аккаунта Анна, – тебя коньяк ждет. Мы уже пригубили немного, армянского пока. Для тебя другой припасли.

Про жену тоже написала, чтобы не брал с собой, объяснила, что жены Анну почему-то не любят.

– Хорошо, тогда отдыхайте.

У Анны все оборвалось внутри: от его слов повеяло даже не равнодушием, а почти радостью, что нашелся повод отказаться. Действительно, зачем ему срываться и ехать на другой конец города, когда он тихо-мирно проводит время в кругу семьи? У него все хорошо, стабильный брак.

Анна сообщила ответ Рустама Алексу и прибавила:

– Переговоры, будто саммит собираем. Скажи ты ему, пусть приезжает – я, кажется, переусердствовала.

Алекс вернулся за компьютер. Рустам ответил, что постарается приехать.

Анна убрала пирог в холодильник, а Алексу велела, пожевать чего-нибудь самому: ей нужно привести себя в порядок.

Стемнело, шел шестой час, Рустам не объявлялся. У Анны от усталости и разочарования пропал аппетит, она легла на кровать поверх покрывала, свернулась калачиком, но все тело успели скрутить огненные жгуты – так уже было, когда их бизнес задушили, и Анна в первый раз за долгие годы не представляла, как они дальше будут жить. Алекс тогда жалобно просил ее: