Два корабля

Скар испытал шок, изменилось буквально всё. Начиная от ощущения тела, которое чувствовалось несколько иначе. Зрения, позволяющего теперь с лёгкостью смотреть под более широким углом. Исчезло невнятное восприятие по краю взгляда. Зато добавилась картинка, даваемая ультразвуковым радаром. Согласитесь, странно видеть то, что за углом или двумя пролетами вниз по лестнице. Пусть картинка достаточно смутная, но всё равно… И заканчивая странным ощущением частичной сытости. Слегка напрягшись, Скар понял, что так он чувствует энергозапас БСК, равный в данный момент девяносто девяти процентам.

А ещё, все люди вокруг стали двигались о-о-очень медленно.

Процедура интеграции завершена. Коэффициент соответствия 92 %.

Приняв вертикальное положение, Скар, наслаждаясь новыми возможностями, сделал несколько движений разминочного комплекса.

— К бою готов, — спецназовцы, услышав голос товарища, слегка дрогнули. Это был непривычный голос товарища, а металлический бас машины. В нём ощущалась какая-то абсолютная отрешенность, и в тоже время целеустремленность и безжалостность.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Скала с плохо скрытой тревогой.

— Ресурс девяносто два процента, при пополнении боезапаса будет сто. Вперёд.

Скар, не характерным для человека в боевом скафандре, плавным движением, устремился по лестнице в низ. Проходя мимо дверей на следующий уровень, он приоткрыл створку и отправил в коридор гранату. Граната как мячик отскочив от противоположной к входу на этаж стены, точно врезалась в манипулятор робота охраны, в котором располагался гранатомет, и взорвалась в момент касания. Пять роботов расшвыряло по коридору, сминая броню и калеча механику.

Охранный робот вообще в принципе не рассчитан на то, что в него будут кидать ударные гранаты. Защищенный против обычного стрелкового оружия, вооруженный пулеметом и гранатометом, механизм просто не имел достаточной брони для защиты от ДК-130, и запаса прочности начинки для защиты от ударных гранат. Когда разрабатывались эти роботы, ещё не было автоматов с электромагнитным доразгоном пули. И ударных гранат, благодаря распыляемому в момент взрыва бинарному компоненту, создающих в радиусе трёх метров ударную волну близкую по интенсивности с взрывом в жидкости.

Гранатомет погибшего охранника, сработавший от взрыва, выпустил кумулятивный снаряд в стену в другом конце коридора. Тем самым он заставил сработать заряд взрывчатки системы самоуничтожения. Взрыв обрушил участок коридора, заблокировав целую волну из спешащих к месту боя охранников.

«И такое бывает», — отметил про себя Скар и продолжил двигаться вниз по лестнице, буквально в три выстрела выбивая еще двух роботов.

Минут через сорок отряд, с происходившими всё время одинаково мелкими стычками, как только охрана оказывалась в пределах досягаемости, в них летела гранта или убийственный по точности выстрел, прорвался в отсек РПБ. Сотрудник НР, снова достав свои инструменты, занялся выведением из строя аппаратуры резервного питания. Остальной отряд занял оборону.

— Долго будешь ломать?

Научник вздрогнул. Привыкнуть к резко изменившемуся голосу боевого товарища, он так и не успел. Но всё равно, обернувшись от вскрытого блока аккумуляторов, нашел в себе силы на безэмоциональный ответ.

— Минут двадцать, максимум…

— Можешь сделать так, чтобы они погасли ровно через час?

— Легко, только зачем?

— Я сейчас пройду по маршруту эвакуации и деактивирую заряды, а затем планирую спуститься к реактору…

— Скар я иду с тобой… — вклинилась в разговор комвзвода.

— Скала, ты просто не успеешь за мной.

— У…

— Я иду один! — его голос зазвучал с таким металлом, что комвзвода с тихим рычанием ответила:

— Только попробуй там сдохнуть, прибью к чертовой матери…

— Стесняюсь спросить — чем? — в безжизненном голосе проскользнул намек на эмоции.

— В каком смысле чем?

— К «чему» прибьешь понятно, а вот «чем»? — странно звучащий безэмоциональный голос не увязывался со словами.

— Гвоздями! Етить твою налево. Не придирайся к словам. Ты, вообще, понял, что я сказала?

— Вполне… Шутить пытаюсь… Странно себя чувствую… — подхватив второй ДК, Скар вышел из отсека РПБ.

Тряхнув головой, тем самым прогнав воспоминания, Скар направился к автобусной остановке. Приятного, в последовавших далее событиях, было мало. Тающий на глазах боекомплект, утекающие, словно в песок, секунды, и десятки мгновенных схваток с роботами охраны. Сорок обезвреженных зарядов и схватка с полусотней машин возле реактора, четыре пробоины в БСК и взрыв в реакторном зале. Он почти успел выскочить, когда его завалило возле самого выхода.

После срабатывания остатков зарядов ССУ, Скала привела всю группу к завалу. Правда, сначала они терпеливо ждали его возвращения в отсеке РПБ. Но, когда он не вернулся через обещанные пятнадцать минут, пошли за ним и два часа откапывали из-под обломков бетона его еле подающий признаки жизни БСК.

Потом они все вместе целую неделю вскрывали заблокировавшую лифт дверь и расчищали заваленную взрывом шахту. И всё это без света и возможности подзарядить скафандры. Надеясь только на то, что они успеют выбраться раньше, чем в аккумуляторах закончится энергия. В идеале, энергии в скафе должно хватать на полтора два месяца. Но, по факту, это во многом зависит от того, что ты делаешь. Если выламывать и таскать двухсоткилограммовые каменные обломки, то заряд сядет недели за две. А если сидеть в засаде и не очень много бегать, то можно и два с половиной месяца продержаться. Всё в соответствии с законами физики каждая работа требует свое количество энергии.

Когда они выбрались, их встретила кипящая эмоциями, смешанная толпа. С одной стороны были не очень дружелюбно настроенные контрразведчики. С другой стороны стояла, практически в полном составе, их родная рота, весьма зло посматривающая на последних. Но больше всего оказалось научников, которые ненавязчиво разводили и тех и других по разным сторонам.

Что происходило там дальше, он не знал. По требованию Скалы, его быстро упаковали в КПП и отправили на базу роты. Когда же он пришел в себя, его это уже не особо интересовало. Скар вдруг понял, что у него есть одно очень важное дело, откладывать которое больше нельзя. И вот он в Сибирске. Городе, умудрившемся за прошедшие века, потерять приставку новизны в своем названии.

Скар стоял напротив выкрашенной в грязно серый цвет двери. Слева, на вмонтированном в стену экране, алым цветом горела надпись: «Ожидайте». Надо заметить, данное замечание не менялось уже два часа. Для того, чтобы занять время, он напрямую «общался» с системами охраны Колонии Строго Режима.

Странное дело, но после того, как он вышел из КПП, ему с большим трудом удалось привыкнуть к восприятию обычного мира. Проблему создавал уникальный навык, оставшейся в «подарок» от систем БСК. Парень мог теперь спокойно думать прямо в машинных кодах. ТК, у которого Скар запросил разъяснения, выдал ссылку о возможных побочных явлениях интеграции. Среди прочего была и такая проблема, как не возможность сразу удалить последствия перестройки нервных связей, для прямой работы с электроникой скафандра. На предложение тактического комплекса провести исследования, и вернуть мозг к «нормальному» состоянию, Скар поразмыслив, ответил отказом. Слишком привлекательная возможность, думать на одном языке с машинами.