Два веселых колобка

– Не самая, – согласилась Юлька. – Кстати о слабостях. Девушку нашли.

– Которую?

– Я так понимаю, что током убило при тебе. Ты же знаешь, что это дочь главного нашего ментовского начальника?

Я кивнула, хмыкнув.

– Имела удовольствие познакомиться. Девушку, конечно, жаль, но он тот еще упырь

– Упырь не упырь, а Лешкино начальство. А Леша наш друг. И ему поручили привлечь тебя к расследованию и найти тех, кто вас похитил. И, – она запнулась. – Я спросить хотела: они зачем вас похищали то?

– Нас как-то не особо просвещали по этому поводу.

– Ну что-то заставляли делать? Не просто голодом морили?

– Шить заставляли. С рассвета до заката. Мы всегда, когда в цех шли, пока за окнами темно было.

– Юбки, про которые ты Леше говорила?

– Юбки, шарфы. Может и еще что-то, я с ними не так долго пробыла, а народ там не особо разговорчивый.

– То есть кто-то в нашем городе по среди дня, не боясь свидетелей похищает девушек только для того, чтобы они шили?

Оставив ее вопрос без ответа, открыла торт, разрезала его, положила подружке и себе по кусочку и села обратно. Покрутив немного чашку, пожала плечами.

– Получается, что так. Нас избивали, конечно, но в основном за непослушание. Кормили дерьмом. Но, это, по сути, все. Девчонку одну увели. Но, возможно она тоже характер до этого показывала и это был способ устрашения.

– Устрашения, что бы вы интенсивнее юбки шили? Я, конечно, слышала, что в стране кадровый кризис, но это все-таки перебор.

– Сейчас мне тоже кажется это глупым. Но, когда тебя в повале на цепи держат, как-то не до шуток.

– Может вы наркоту какую в вещи зашивали?

– Да ну нет. Это бы точно заметила.

– А врачи вас не обследовали? Вдруг это какой-то цех по торговли органами.

– Шутишь? Я помылась первый раз, когда домой вернулась. Нас овощами кормили не только не помытыми, а в кусках земли.

– Чушь получается. Сумасшедший дизайнер нашего города, устал от ленивых работниц и решил завести рабынь?

Я увлеченно ела торт. Было слегка обидно, что мои злоключения не вызывают должного трепета у подружки.

– Но, к Лешке ты все-таки сходи. О вашей с ним дружбе в отделении каждая собака знает. И руководство его за то, что расследование не продвигается, каждый день на ковер вызывает, а он стесняется тебе позвонить лишний раз.

– Стесняется? – вспыхнула я – Ты не представляешь, как его начальник на меня орал. Да он в прямую угрожал всякими пакостями. А Леша твой тихонько в уголочке сидел, поджав хвост.

– Ты на парня лишнего не наговаривай, – постучала она чайной ложечкой по блюдцу. – Это ты у нас птица вольная и что такое под начальством ходить не знаешь. А люди в системе состоят и думать должны, прежде чем рот открывать. Или забыла уже как он тебе помогал с твоими больничными друзьями разбираться? А ведь мог за самовольство и погон лишиться.

– Помню, конечно. Но, поставь себя на мое место! Меня среди бела дня засовывают в машину, сажают на цепь, почти две недели морят голодом и запугивают. И, когда наконец удается сбежать, какой-то пузатый придурок брызгает слюной и делает виноватой в непойми чем.

– У этого придурка, дочь убили. Логично, что не в себе был. Могла бы и понять.

– Как, ты так всегда объясняешь, что я себя свиньей чувствовать начинаю?

– У тебя, просто жизнь очень насыщенная, вот и не всегда замечаешь, что с людьми рядом происходит.

***

Через два дня, вооружившись справкой из поликлиники, подтверждающей здоровье малышки, я вновь сдала ее в детский садик и поехала в отделение полиции, где так хотели меня видеть. Своему другу, я позвонила заранее и проблем со входом на территорию в этот раз не возникло.

– Чай, кофе? – предложил он, усадив меня рядом со своим столом.

– Не надо ничего. И сразу предупреждаю, если этот псих опять повысит на меня голос или будет угрожать не скажу больше ни слова. И вам очень придется постараться, дабы вручить мне повестку для следующего посещения.

– Сегодня его точно не будет. Еще утром в Москву укатил. Вот посмотри, – он положил передо мною несколько фото светловолосых девушек. Приглядевшись, я отодвинула их от себя.

– Это что трупы?

– Да.

– С ума сошел? Мне зачем на них любоваться?

– Посмотри, пожалуйста, может узнаешь кого-нибудь.

– Я не хочу мертвых разглядывать.

– Это не долго, просто посмотри видела ли ты их там.

– Там, это в смысле, где меня держали? – начало до меня доходить. – А ведь точно, – схватила я одно фото. – Мы ведь шили именно такие юбки и шарфики! Подожди, – у меня потемнело в глазах. – Их что душили этими шарфами?

– Некоторых да.

– То есть я шила то, чем потом будут убивать? – почувствовав комок у горла я ощутила настоятельную потребность помыть руки. А лучше вскипятить. Лешка молча отвел взгляд.

Просмотрев фото, я отложила два.

– Вот эту девушку увели в первый день моего пребывания в подвале, а это Света. Но, об этом, полагаю ты и сам знаешь.

– Знаю. Света третья девушка, погибшая от удара током, но у нее та же одежда и имитация удушения платком. Одна жертва, судя по выводу судмедэксперта была забита до смерти. Остальные действительно удушены шейным платком. Все девушки кроме, Светланы в крайне истощенном состоянии. У каждой следы побоев, идентичные твоим. На данный момент найдено десять очень похожих трупов.

– Не понимаю. Зачем имитировать удушение? Хотят, чтобы все списали на маньяка? Хотя почему списали? Девушек то действительно убивают, кому еще придет такое в голову?

– Маньяки не единственная нечисть. Да и орудуют они по одному, а ты видела четырех мужчин, участвовавших в похищении и удержании.

– Может у тебя устаревшая информация и они теперь тоже в профсоюзы объединяются или в кружки по интересам? О второй девушке, что убили током, я, наверное, слышала. Девчонки говорили про кого-то, кто пытался убежать, не зная о токе в колючей проволке. А эта девочка-вторая, которую я узнала. «Она как умерла?» —стараясь не видеть жутких фото спросила я.