Дверь в стене
Шрифт:
Запомните эту дату - 14 июня 1914 года. В этот день нефть стала Нефтью. Смысл слова "нефть" получил новое наполнение, 14 июня 1914 года нефть ушла с уровня "денег" и поднялась на уровень стратегического ресурса государства, она превратилась в инструмент национальной политики. Политики самого могущественного на тот момент государства планеты Земля.
До убийства в Сараево Фердинанда-то нашего оставалось ровно две недели.
152
В той её части, которая касается Великой Войны, внимание бескорыстно интересующихся Историей приковано к "европейскому театру". И это понятно. Миллионные армии, миллионные же жертвы и вообще, так сказать, - масштаб событий. Причём событий, ударивших острием в самое сердце цивилизации. Цивилизации без всяких кавычек, самой настоящей и недвусмысленной. И сердце
– и, отложив в сторону перо, неизменно добавлял - ну, а теперь зовите ваших дикарей."
Европа как пуп мира.
Но кроме пупка, вмещающего унцию орехового масла, у тела есть и другие части и какая из них важнее, решать, вообще-то, тому, кто в теле живёт.
Вот есть у нас мир, и есть "мы", мы как государства, которые мы (мы как мы, мы как я, как вы, как он и как она) вполне можем представить себе как части бывшего когда-то единым, а теперь расщеплённого сознания, которое желательно бы свести опять воедино. "Вылечить." Старая как сам мир игра в доктора и пациентку. Приятственным лечением занимается тот, кто на данный момент сильнее всех. Самая сильная часть сознания старается подчинить себе все остальные. На 1914 год самым сильным на Земле государством была Британская Империя и именно она решала, с какой части тела она начнёт своё врачевание, с пупка или с чего-нибудь другого. Для пущей наглядности отбросим эрогенность и представим себе процесс лечения как иглоукалывание - воткнули вам золотую иголочку в точку на ноге, а болеть перестала голова. Чудо? Чудо, конечно. Точка-то маленькая, а голова - большая.
Понятно, что лечить можно по-всякому, можно таблетку какую заглотить, можно стакан коньяку прнять в расчёте на расширение сосудов головного мозга, некоторые народы предпочитают баню, что не отменяет, впрочем, коньяка, а есть и любители экстрима, считающие что чем средство радикальнее, тем лучше и сносят источник боли и душевных мук на гильотине, после чего голова перестаёт болеть совершенно точно, однако в этом случае вместе с болью девается куда-то и расщеплённое сознание, которое мы взялись, вроде, сколачивать вместе и мы оказываемся там, с чего и начинали, только теперь помимо сознания нам придётся возвращать на место и саму голову. "Конферансье плакал, ловил в воздухе что-то руками и бормотал: "Отдайте мою голову! Квартиру возьмите, картины возьмите, только голову отдайте!" Именно поэтому субъектные государства не идут в конферансье, а хотят они сами определять не только вид лечения, но и в какое место дорогого тела добрый доктор Шарль Сансон будет втыкать иглу.
В 1914 году для того, чтобы облегчить головную боль в Европе, иглу англичане воткнули в Месопотамии.
Причём, поскольку были англичане англичанами, то за лечение они взялись не с бухты барахты, а основательно к тому подготовившись и иголочку они не забыли предварительно прокипятить.
Вот так выгядел "регион" на начало Первой Мировой Войны:
Очень хорошо видно, где находилось найденное Рейнолдсом месторождение, как тянулся нефтепровод и где находился (и продолжает находиться) Абадан с нефтеперегонным комплексом.
(Не знаю, вернёмся ли в будущем к личности Джорджа Рейнолдса, поэтому на всякий случай попрощаемся с ним сейчас, но на прощание я расскажу вам о его судьбе в той её точке, где пересеклась она с государственными интересами - после того как д'Арси получил от Рейнолдса телеграмму о найденной в Персии нефти, он порадовался за себя, а компания "Бирманская нефть", на которую тогда трудился неутомимый и упрямый Рейнолдс, порадовалась за себя, но немедленно встал вопрос - а что же делать с упрямцем, нарушившим должностную инструкцию и корпоративную этику? Рейнолдс ведь подавал плохой пример - он не подчинился прямому приказу.
Он нашёл нефть, но нашёл он её потому, что был Рейнолдсом, а не потому, что нарушил приказ. Это понимали наверху, но не понимали внизу, где у Рейнолдса могли найтись не столь удачливые подражатели. Поэтому с ним поступили чисто по-английски - он был уволен, но при этом, увольняя, ему подарили пакет акций "Бирманской нефти" и вручили чек на 1000 фунтов (примерно $70 000 на наши деньги), чтобы ему было на что кормить его собаку. И сам Рейнолдс ушёл тоже по-английски - молча, не прощаясь, с чувством выполненного перед собою, перед королём и перед Богом долга, с высоко задранным подбородком и придерживая оттопыренный карман.)При взгляде на карту видно, что нефтеперегонный комплекс на Абадане находился прямохёнько на границе между Персией и тем, что сегодня называется Ираком, а тогда называлось Оттоманской Империей. И сегодня мы знаем, что Британская Империя (Империя Добра) объявила Оттоманской Империи (Империи Зла) войну в день 5 ноября 1914 года от Рождества Христова. Также мы знаем, что, позволив как следует накопиться гневу правоверных, 14 ноября 1914 года в ответку был турками в лице Шейх-уль-Ислама провозглашён джихад - священная война последователей пророка против Британии, Франции, России, Сербии и затесавшейся туда же зачем-то Черногории. С масштабированем реальности турки были не в ладах.
Но зато англичане были в ладах и с миром, и с собою. Поэтому они, не дожидаясь ноября, уже в сентябре ввели в устье реки Шатт-эль-Араб три HMS, что расшифровывается как His Majesty Ships - "Один" (скандинавский бог, а не порядковый номер, как вы могли бы подумать), "Эшпигль" и "Дальхаузи" с приказом защитить в случае чего нефтеперегонный комплекс на Абадане. Тут же, не откладывая дел в долгий ящик, приказом от 16 октября англичане создали в близлежащей жемчужине Индии так называемый "Экспедиционный корпус "Д" под командованием генерала Деламейна:
В корпус входили 16-я пехотная бригада и 1-я индийская бригада горной артиллерии общим числом в 4731 военнослужащего, главным образом индийцев, "сипаев". Того же 16 октября 1914 года корпус отправился из Бомбея в Месопотамию. Распечатав полученный пакет генерал Деламейн нашёл внутри приказ оккупировать Абадан (суверенную персидскую территорию) с целью обезопасить нефтепромыслы от посягательств извне (под "извне" понималась суверенная Оттоманская Империя) и убедить проживающих в регионе арабов в неизменном почтении, как и в неизменной поддержке Британией вековечного стремления арабов к свободе и счастью.
Поскольку для высадки и оккупации нужен был предлог, то его пришлось искать, но если вы обладаете известным воображением, то поиски будут лёгкими, вот и англичане ничуть в этом смысле не затруднились, так как ещё 31 октября капитан "Эшпигеля" получил телеграмму об обстреле турками находящихся в пределах Российской Империи Одессы и Феодосии.
"Турки, - гневно сказали англичане, - негодяи! Зачем вы обстреливаете из пушек золотые феодосийские пляжи?"
Турки что-то там залепетали в ответ, но англичане даже и слушать ничего не захотели. 5 ноября Лондон объявил Оттоманской Империи войну, а стоявшие в устье Шатт-эль-Араба английские корабли очистили побережье от установленных турками мин и 6 ноября англичане высадились на турецкой территории. "Ибо нефиг!"
22 ноября 1914 года англичане оккупировали Басру.
153
Всех занимает вопрос о начале Первой Мировой. Не только как она случилась, но и - "а почему она вообще началась?" Ответов существует такое множество, что советская "историческая наука", у которой от обилия версий помутилось в голове, избавляясь от наведённого морока, свела цветущее многообразие к единственно верному ответу - "межимпериалистические противоречия". Что это такое? А вы что, сами не знаете? Межимпериалистические противоречия это межимпериалистические противоречия.
А между тем некоторые вещи лежат на самой поверхности, их трудно не заметить в силу выпирающей выпуклости. Вот почему, скажем, всё началось с Сербии? Ответ на этот вопрос очень прост - немцы выстраивали единое "пространство" в котором они могли бы действовать без помех, "от моря до моря", от моря Северного и до Персидского Залива. И Сербия, маленькая и вроде бы никому, кроме австрийцев не нужная, позволяла это единое пространство разорвать в самом его узком месте, разорвать в прямом ("пространственном") смысле.