Дверь в стене
Шрифт:
Есть компания, называется она CASOC, в ней 160 000 акционеров, все они американцы и у каждого в голове позванивающий и позвякивающий кассовый аппарат, и что такое трудовая копейка они знают очень хорошо и, что самое неприятное, они ещё и считать умеют, и если вам нужда пришла взрывать, то взрывайте на здоровье, но только учтите, что они потом вам насчитают, они вам так насчитают… И им известно что такое проценты, и они в суд пойдут, и они имущество арестуют.
Как, у Англии не осталось в Америке имущества? Так платите деньгами. Что, и денег тоже нет? Так защищайте промыслы! Ах, у вас сил на это не хватает… Ну, знаете ли! Саудовская Аравия находится в бесспорно британской сфере интересов, мы никогда этого не оспаривали, как не претендовали и на
Справедливо? Ещё бы!
185
Нарисованная повыше картинка верна в общих чертах, но она, как и любая метафора, грешит упрощённостью. А между тем межгосударственная игра, в которую были кроме, собственно, Саудовской Аравии вовлечены все тогдашние "силы", отличалась крайней сложностью. Формат данных записок не позволяет нам слишком уж глубоко погружаться в процесс, мы просто утонем в деталях, но без разбора некоторых из них нам не обойтись.
Главным с точки зрения БИ и США, осознававших геостратегическую ценность только что созданного государства, было удержание Саудовской Аравии в состоянии нейтралитета. Англичане, может, и рады были бы вступлению Саудии в войну на стороне союзников, но они не могли дать саудовскому режиму гарантий безопасности в силу неудачно складывавшегося для Англии начального периода войны. А что до американцев, то они до 1942 года и сами не рассматривали возможность "силового присутствия" на Ближнем Востоке хотя бы по причине собственного нейтралитета.
Сама Саудовская Аравия в военном смысле была фактически беззащитна - на начало 1941 года ибн Сауд располагал вооружёнными силами в количестве чуть более одной тысячи человек, в дополнение к которым в случае вступления в войну можно было созвать ещё примерно 70 тыс. не обученных и не способных к военной организации ополченцев, а между тем Саудовская Аравия территориально была очень большим государством, которому пришлось бы одновременно защищать два побережья, что немедленно легло бы на плечи англичан, и без того уже согнутых грузом обрушившихся на них проблем.
Для того, чтобы Саудия могла "держаться в стороне", нужен был нейтралитет, а нейтралитет во время Мировой Войны можно было соблюдать, лишь достигнув в государстве состояния "стабильности", а для стабильности нужны были деньги, а их у ибн Сауда не было. Помощь со стороны американцев (в виде продовольствия и платы за нефтяную концессию) и англичан была недостаточной. Американцы легко могли дать больше, но тут возникало препятствие уже в лице англичан, которые считали (и небезосновательно), что как только "частные" американские источники сменятся государственными это тут же нарушит сложившийся в Саудии баланс сил и нарушит его не в пользу Англии.
Вопрос требовал своего разрешения и 1 июля 1941 года британский посол в Вашингтоне Вуд, более известный как лорд Галифакс, встретился с госсекретарём США Корделлом Халлом желая саудовский вопрос "снять". Англичане хотели удержать американское проникновение на Ближний Восток в бизнес-формате, не допустив, чтобы проникновение приняло политические формы и, как им казалось, они нашли для этого удачное решение - Галифакс предложил, чтобы американцы (в лице компании CASOC, то-есть как частные лица) закупали у саудитов больше нефти. Самим этим предложением англичане показали, что они не понимают как дело выглядит для американцев, а для тех любое разрешение проблемы выглядело только и только политическим. Дело было в том, что найденная к тому моменту в Саудии нефть была очень низкого качества, с высоким содержанием серы, и, скажем, те же немцы были бы рады и такой нефти, но в Америке было полно собственной нефти несопоставимого с саудовским
качества, а потому американцам нужно было саудовскую нефть везти либо на принадлежавший англичанам нефтеперерабатывающий комплекс на иранском Абадане (а это давало деньги англичанам, да ещё давало им и козырь в отношениях не только с американцами, но и с иранцами, и с саудовцами), либо тащить саудовскую нефть на переработку к себе через половину земного шара.Можно было, конечно, заставить CASOC работать себе в убыток, компенсируя жадным частникам этот самый убыток чем-нибудь приятным и полновесным, но для этого требовалось политическое решение. Словом, как ни кинь, хоть так, хоть этак, но по всякому выходила политика. А за политическое решение вопроса следовало платить, но только платить тоже политически и платить должны были уже англичане. Так что стороны общего языка не нашли.
Тогда англичане попытались подсказать американцам, чтобы те включили Саудовскую Аравию в число реципиентов программы ленд-лиза. Это, хотя бы частично, но уже отвечало и американским интересам и американцы честно попытались, и Госдепартамент даже обнадёжил Твитчелла, ударно трудившегося под жарким аравийским солнцем в рамках продовольственной программы, что он может в ближайшем будущем рассчитывать на расширение помощи, но и из этого тоже ничего не вышло, но уже по внутриполитическим причинам.
Рузвельтовской администрации пришлось приложить определённые усилия, чтобы в ленд-лиз попал СССР, а теперь, в довесок к "комми", ей нужно было всунуть туда ибн Сауда, гордившегося тем, что своих врагов он карал своей собственной рукой. А это 1941 год, Америка в войне участия ещё не принимает, "ещё не написан Пёрл-Харбор", американские газеты ещё не сообщают о невесёлых приключениях австралийских медсестёр в японском плену, так вот и получилось, что отрубленные головы, ибн Сауд и кривая сабля для впечатлительного американского общественного мнения оказались немножко чересчур сильны, образ выходил слишком уж брутальным.
Положение (во всех смыслах) начало меняться только через год, в середине 1942 года, когда Вашингтон посчитал, что БИ ослаблена уже до меры, когда она может рухнуть в любой момент и пришла пора брать как дело, так и свою судьбу в собственные руки. И вот на этом этапе начались "тёрки" насчёт защиты нефтепромыслов и (или) их минирования. На этом же этапе выяснилось, что позиции Англии в том, что касалось Саудовской Аравии слабы. Саудовская Аравия оказалась мягким подбрюшьем всего Ближнего Востока. Перебрав бумаги (их в Форин Оффисе было великое множество), англичане обнаружили, что у них нет договора с Саудовской Аравией, который позволял бы разместить на её территории вооружённые силы. И это вдогон к тому, что Саудовская Аравия провозгласила нейтралитет и, введя туда войска, Англия сама распахнула бы дверь в Саудию перед немцами и итальянцами. Что можно Юпитеру, то можно и быку. Тем более, что война идёт.
Кроме этого, обе стороны, а, вернее, три (не забудем про ибн Сауда) отдавали себе отчёт в одной очень щекотливой вещи. До хохота щекоталось вот что - Британская Империя сознавалась человечеством как воплощённый "империализм", как нечто такое, что стремится лишить остальные нации субъектности, подменив их "я" собственным. Утверждение вздорное, но тем не менее в высшей степени действенное, недаром уже по ходу Холодной Войны США и СССР во взаимных пропагандистских нападках уличали друг друга именно в этом - в империализме. "Сам дурак!" Сам империалист.
По этой причине вмешательство англичан в саудовские события (в любой форме) выглядело как вмешательство империализма в дела суверенной нации. Англичане, искреннейше желая спасти саудовский режим, не могли этого делать открыто, так как любая демонстративная попытка поддержки ибн Сауда с их стороны топила его почище торпеды. А вот Америка на фоне БИ выглядела очень хорошо, "позитивно". Мировым сообществом США рассматривались как свободолюбивая нация, стремящаяся помочь освободиться всем остальным. Освободиться именно от этого - от империализма.