Дверь в стене

А если вы пару недель не покушаете, потому что кушать нечего, а потом вам добрый человек подарит мешок риса и пару пачек индийского чая, то ваши чувства к добряку можно предсказать заранее. И бедуины и рады бы были видеть перед собою кого-то другого, однако видели они несущего тяжкое колониальное бремя и мешки англичанина. Это называется борьбой за сердца и умы. И американцы, у которых уже был Голливуд, понимали происходящее гораздо лучше и гораздо глубже самих англичан. И это понимание требовало что-то предпринять.

Как требовала что-предпринять и история с военно-воздушной базой в Дархане. Идея была американской и целесообразность такой базы в разгар мировой войны была очевидной, так что легальных возможностей противодействовать американцам ни у Сталина, ни у англичан не было. Понятно, что Сталину это не нравилось, но особенно это не нравилось англичанам, так как на "присутствие" претендовали уже не американские искатели приключений, а американское государство, которое получало возможность в Саудовской Аравии садиться и оттуда же взлетать. Но крыть англичанам, так же как и Сталину, было нечем. И тогда они поступили так - они согласились, выдвинув условие, что база будет совместной, англо-американской. Согласились, прикинув все "за" и "против" и американцы. Заручившись американским согласием, англичане заявили, что переговоры с ибн Саудом будут вести они. Американцы согласились и на это, так как другого выхода у них не было. И англичане куда-то там уехали, какое-то время отсутствовали, а потом объявились опять и с печальным видом сообщили, что ничего не вышло и что ибн Сауд категорически против любых баз.

Американцы люди упрямые и недоверчивые, а потому они англичанам не поверили и попытались добыть информацию из "независимых источников". Начав "копать" в этом направлении, они тут же наткнулись на якобы исходящие из королевского шатра слухи, согласно которым ибн Сауд и в самом деле англичанам отказал, но отказал потому, что англичане, говоря о базе, преподнесли дело так, что база будет не совместной англо-американской, а английской, после чего ибн Сауд замахал руками и заявил, что никаких английских баз на территории вверенного ему Аллахом государства не будет. "Точка!"

"Но каковы англичане?! Вот же негодяи!"

Американцы люди упрямые и недоверчивые, а потому они вновь открытой истиной насчёт английского негодяйства не удовлетворились и запустили в раскоп крота. И тот рыл, рыл и дорылся до того, что выяснил источник слухов, оказавшихся распускаемыми самими англичанами, которые, как оказалось, никаких переговоров с ибн Саудом не вели и тот ни о каких базах слыхом не слыхивал и вообще ни сном, ни духом.

"Каковы англичане! Вот же негодяи!"

Всё это (и негодяйство в том числе) называется дипломатией. Или, если угодно, межимпериалистическими противоречиями.

А эти противоречия включали в себя такую частность как денежный вопрос. Пиастры, соверены, гинеи и прочие рупии с тугриками. Одним словом - стерлинговая зона. Осторожный ибн Сауд, выслушав заманчивое американское предложение, из зоны стремглав не побежал. И американцы его позицию встретили с пониманием. Ваххабизм же. А это дело, понимаешь ли, такое, обязывает, а потому Америке пришлось думать и за себя, и за ваххабитов.

Выход? Он был найден.

Американцы посчитали, что тонкий восточный вопрос можно решить быстро и толсто.

Помощь Саудии пополам? Пополам. "И хлеба горбушку и ту - пополам!" Англичане "влияют" на Саудию тем, что чеканят ей звонкую монету? Ну вот вам и выход. "Если это могут делать англичане, то почему мы не можем?" И американцы взяли, да и начеканили три миллиона серебряных риалов. США государство большое, государство богатое, оно счёт вело на миллиарды, а тут какие-то три миллиона. "Подумаешь."

Предназначенные ибн Сауду денежки были погружены на транспортник "Джон Барри":

Миссия "Джона Барри" была засекречена. Судно, которое уже несколько раз пересекало Атлантику в составе конвоев в Англию и СССР, находилось в конвое, шедшим Карибским морем, но было отозвано и направлено в Портленд, штат Мэн, где 9000 тонн содержимого его трюмов было перегружено на другой транспорт, а "Джон Барри" получил приказ отправиться в Хобокен, Нью-Джерси. Там он принял на борт драгоценный груз, с команды взяли расписку о неразглашении и "Джон Барри" отправился в Филадельфию, где был включён в состав очередного трансатлантического конвоя. Проводкой занимались американцы и конвой, распугивая немецкие "волчьи стаи", благополучно прошёл Атлантикой, затем Средиземным морем и был доведен до Суэца. Дальше начиналась зона ответственности англичан.

Однако, когда "Джон Барри", пройдя Суэцким каналом, вышел в Красное море, обнаружилось, что по какому-то роковому совпадению его никто не встречает и никто не сопровождает. Что было гораздо хуже, одинокое и беззащитное судно никто не встретил, когда оно прошло Баб-эль-Мандебским проливом и вышло в Индийский Океан. Роковое совпадение, конечно же. Ничего не попишешь.

В ночь на 28 августа 1944 года "Джон Барри" находился в 127 милях к юго-востоку от побережья Омана. Капитану Джозефу Эллервальду было страшно. Судно, совершая противолодочный манёвр, шло зигзагом, превышая максимальную для этого класса судов скорость в 12 узлов, но это ему не помогло. В 22:00 "Джон Барри" был торпедирован немецкой подлодкой U-859. После взрыва он остался на плаву, однако из строя была выведена двигательная установка и Эллервальд отдал приказ команде покинуть обездвиженное судно. Ночь была ясной и немцы наблюдали за происходящим в перископ. Убедившись, что "Джон Барри" не тонет, в 22:30 они выпустили вторую торпеду, взрывом судно разорвало пополам и обе половинки благополучно затонули на трёхкилометровой глубине.

Вместе со всеми риалами.

"Ну что, Франклин Делано, помогли тебе твои миллионы?"

193

Дадим себе передышку, нефть и геополитика материя скучная, так что попробуем развлечь себя, а чем развлечёшься больше, чем поиском сокровищ. Мы все когда-то понемногу чему-нибудь и как-нибудь, так что приводилось нам не только вполглаза смотреть мультфильм, но даже и читывать запоем "Treasure Island" и каждый из нас, даже если он был не английским мальчиком, а русской девочкой, становился, пусть и на минутку, Jimом Hawkinsом.

А где проныра Джим, там и Длинный Джон Силвер, помните такого? А Капитана Флинта, зелёного попугая, сидевшего на плече пирата Серебряного? А parrot’s cry, куда от него деться?

"Pieces of eight! Pieces of eight!"

Piece of eight это старинная испанская серебряная монета, peso de ocho, номинацией в восемь риалов, в русском переводе pieces of eight превратились в пиастры, ну а мы проделаем обратную операцию, это будет нетрудно, ведь у нас всё сходится, и серебро и риалы.

Начнём мы, чтоб она нам в дальнейшем не мешала, с немецкой подлодки U-859.

Отправив на дно "Джона Барри", командир U-859 Kapit"anleutnant Йоханн Йебсен (хорошая фамилия у человека была, лучше, чем у Ибсена) лёг курсом на зюйд-ост, и сделал он так потому, что если была секретная миссия у "Джона Барри", то была миссия не менее секретная и у U-859. Совпадение? Да совпадение, конечно. В этой истории совпадений множество, и если некоторые из них только притворялись совпадениями, то данное совпадение было просто совпадением. Немцы во время войны снабжали японцев множеством вещей разной степени полезности, в том числе и такими остро необходимыми в крестьянском хозяйстве гаджетами как образцы последних моделей немецких самолётов, реактивные двигатели и материалы для японской ядерной программы. Перевозкой занимался главным образом немецкий подводный флот и в нашем случае миссия U-859 состояла в доставке в расположенный в оккупированной японцами Малайе Пенанг 31 тонны ртути. Зачем? Не знаю, будем считать, что японцы захотели измерить температуру китайцам и им понадобилось много-много градусников. (Согласно послевоенным сплетням, кроме ртути на U-859 имелись ещё и какие-то расщепляющиеся материалы.)