Дверь в стене

К чему я веду:

Люди видят то, что они хотят видеть. Вот перед вами два человека, один известен всем, и тогда, да даже и сейчас, другой мало известен тогда и вовсе не известен сегодня:

Это сэр Роберт и Энтони Иден. Смотрящие им вслед люди видят блестящего молодого министра иностранных дел и какого-то "советника", не понимая, что истинным министром иностранных дел Великобритании является как раз тот, кого они принимают за "советника". Министр прячется за "министром". Так хочет государство.

В 1936 году стало известно, что король Эдвард VIII, потеряв голову от любви к страшненькой разведёнке Уоллис Симпсон, не только разговаривает с ней о вещах, о которых ему говорить никак не следовало, но и показывает ей государстенные документы. С этим следовало что-то сделать и сделать немедленно. Так вот обсуждением мер занимались не члены Кабинета, которые вообще не знали, что происходит, не находившийся в неведении Парламент и не главы политических партий. Вопросом, который превратился в угрозу национальной безопасности, занималась троица "самых могущественных людей Британии."

А теперь смотрите - все трое, Фишер, Ванситтарт и Хэнки не занимали выборных постов. Их нельзя было "переизбрать". В государстве был (и остаётся) носитель высшей власти. Сюзерен. Монарх. "Арбитр." И в государстве же была (и остаётся) реальная, "истинная" исполнительная власть. Коллективный "управляющий". Коллективный и НАСТОЯЩИЙ премьер-министр. Тот, кто занимается целеполаганием. И вся эта троица находилась "во власти" двадцать лет, несменяемо. Она занималась "стратегией", она занималась долгосрочным планированием, не оглядываясь на текущие "обстоятельства", справляться с которыми должны были те, кого избирал народ. Избранные правительства, которых за это время сменилось то ли пять, то ли шесть, занимались "тактикой", текучкой.

И такое устройство государства чрезвычайно удобно. Человек, подобный Ванситтарту, слишком государству ценен и его время слишком дорого, чтобы он бросал то, чем он занимается, ехал в Парламент и, демонстрируя остроумие, переругивался там с депутатами. Для этого есть Энтони Иден. И вот он-то и едет, и он-то и переругивается. И все довольны.

И ещё одно - избираемые на выборах политики не только имеют право на ошибку, но их ещё и привязывают к текущей политике государства, ими "олицетворяют" те или иные внутри- или внешне- политические решения, зачастую непопулярные. Те или иные реформы или те или иные международные "договора" обретают физиологический облик реального человека, от которого можно в любой момент избавиться, отправив его в отставку и тем самым продемонстрировав отказ от прежней политики и переход к новой. В давние времена в подобных случаях требовалось отправить прежнего фаворита на эшафот, а сейчас "впавшего в немилость" министра "переизбирают". Налицо смягчение нравов.

И ещё одно. Поскольку "стратеги" стоят в государственной иерархии выше "тактиков", то и отставка вследствие "правительственного кризиса" пусть даже и премьер-министра со всем кабинетом, не сказывается не только на долгосрочных планах, но и на прочности государства, поскольку не затрагивается ни одна из несущих балок конструкции.

Всё, что мы рассмотрели, касается такого открытого, "честного" государства как Англия. Америка по сравнению с Англией государство закрытое. В США мы не видим не только носителя верховной власти, но мы не видим даже и американских аналогов Ванситтарта-Фишера-Хэнки. Мы лишь начинаем догадываться о том, что они где-то есть, когда видим таких политиков как Бейкер или Чейни, чьи угадываемые нами полномочия шире декларируемых. В Америке мы видим только Кабинет и избираемого премьер-министра, который называется Президентом.

96

Эта главка будет короткой и скучной.

Короткой вящей доходчивости для, а скучной оттого, что речь в ней пойдёт о вещах докучных.

Например, таких:

Вот вы узнали о том, что в английском государстве, которое ружья кирпичом не чистит, существовали люди вроде Ванситтарта-Фишера-Хэнки (подобные им люди существуют и сегодня), кроме того, вы узнали, что люди эти отнюдь не прячутся сами и не прячутся государством, "рученьки-то - вот они!", ручки - на виду. Не особо выпячивается их место в государственной иерархии, это-то да, но скрывать никто ничего не скрывает и скрывать не думает. И для нас с вами главный интерес не в "спрятать-показать", а совсем в другом.

В чём? Да вот же!
– ни один из вас не задался следующим вопросом: "А какова партийная принадлежность этих людей?"

Мы привыкли (нас к этому приучили), что мир политики это мир политических партий. Одной, двух, десяти, количество роли не играет, но то, что партия наш рулевой, мы считаем "по умолчанию". "По-другому не бывает и быть не может."

И это во всём мире так. Зауряднейшее выражение "правящая партия" существует во всех языках. Люди мира искреннейшим образом считают, что политическая партия, которая победила на очередных выборах и сформировала правительство, не больше и не меньше как ими правит. Именно так - правит. "Властвует." У нас разбитое корыто, а у "них" - власть. "Вот же сволочи!"

И именно ради того, чтобы эту пресловутую власть получить, одни люди выдвигают себя куда-то там, а другие, те, что поглупее, за них голосуют. Обычно - сердцем. Ну, а потом начинаются страсти-мордасти, подсчёт бюллетеней и голодовки. И аппеляции к всё той же пресловутой власти, которая, хочешь не хочешь, а вынуждена реагировать. Демократия же. "Об чём шум, граждане?" И граждане вкупе с визгливыми гражданками принимаются кричать про нарушения и призывают покарать виновных по всей строгости закона.

А между тем мы, не раскрывая даже государственных тайн, а всего лишь проявив малую толику любопытства, вдруг (внезапно!)обнаруживаем, что в государстве безусловно демократическом (никто, надеюсь, не будет спорить с тем, что политическое устройство Англии это некий эталон того, что люди называют демократией) существует прослойка людей, стоящих выше если и не закона, то совершенно точно выше политических партий. Оказывается, что в демократической реальности демократическим государством реально управляет некая надпартийная структура.

Членом какой партии был Уоррен Фишер? И имела ли хоть малейшее значение его партийная принадлежность, даже и обладай он таковой? И это не только в Англии так. Демократия по планете передвигается победной поступью, уверенно перешагивая из Старого Света в Новый, и там мы тоже видим то же самое. Членский билет какой партии имелся у Эдгара Гувера? На каких партийных собраниях сидел этот могущественнейший человек, вертевший на причинном месте кого угодно? А между тем Гувер просидел не на собраниях, а "во власти" в самом буквальном смысле от Ильича до Ильича. С 1924 по 1972 годок. Даже и покурить не выходил. Шесть правительств сменилось, шесть президентов, а Гувер знай себе сидел.

Так вот Америка и Англия государства хоть и демократические, но при этом очень серьёзные, и по той причине, что в серьёзных государствах никаким недомолвкам места нет, то задолго до того, как Хэнки и Гувер появились на свет, для таких людей придумали определение, они называются civil servants. На русский это переводится как "государственные служащие". Для русскоязычного человека госслужащие это все, кто имеют то или иное отношение к "власти". Но на "пресловутом" не так, там есть politicians и там же есть civil servants, и в общественном сознании эти понятия разведены.