Движ

Кирилл понуро кивнул.

— Что ж, — сказала женщина бодрым голосом, — вам надо развеяться. Приглашаю вас к себе на Новый Год!

— Сейчас?

— А когда еще? Новый Год сегодня! Я в этом уверена. И Эрик будет рад, вот увидите.

— Но я еще ни разу…

Кирилл подумал, что если он будет отсутствовать в своей квартире на Новый Год, то пропустит встречу с Кэт. Она знает номер квартиры. Она наверняка захочет его навестить перед отъездом. Нет, нехорошо получится. Ужасно получится. Кэт черт-те что о нем вообразит! Что он заснул или — хуже — привык к движу и шляется по ее району.

Ему вдруг пришло в голову, что девушка может зайти и раньше. Возможно, она уже…

— Простите, — сказал Кирилл, вскочив. — Мне нужно бежать. Я, если что… я потом вас здесь…

Он кричал уже на бегу. Женщина, кажется, махнула ему рукой. Не важно! Кирилла охватило радостное волнение. Он расстегнул куртку и рассмеялся, предвкушая встречу. Было жарко. Конечно! Новый Год! Замечательный праздник! Самый движ — ходить и поздравлять всех с его наступлением!

Ах, Кэт, Кэт!

Он подумал о подарке, но вот же, вот, в его руке — праздничный набор! Мясное рагу! Хлебцы! Сладкое фруктовое желе! Он вприпрыжку отмахал пару кварталов. Никуда она не уедет, не простившись! — пело в его голове. Никуда! Я видел ее глаза! Красивые и рассерженные. В них тоже было… Нет-нет, она не злилась, просто это чувство, похоже, и для нее новое… Не каждый примет сразу.

Любовь, вот!

Сначала Кирилл хотел встретить Кэт у перемычки, но потом подумал, что она могла перелезть раньше и теперь ищет его дом. Их можно перепутать. У него не самый крайний. А так все здания как близнецы. Она запутается!

Он ускорился.

Кэт не было ни на пустых дорожках, ни на скамейках по пути, ни у подъезда, ни в подъезде. Но Кирилла это не огорчило. Наоборот, он даже обрадовался — будет время подготовиться к празднику. Выходя из лифта, он, конечно, чуть-чуть надеялся, что Кэт стоит у двери. Увы, не стояла.

Ладно, подумал он. Ей же тоже надо привести себя в праздничный вид. Только бы не надела свою жуткую шубу.

В квартире Кирилл включил роботов на интенсивную уборку, и оба брата-акробата, поскрипывая и позвякивая, принялись наводить чистоту. Один занимался полами и немногочисленной мебелью. Другой пылесосил потолок, протирал стены и мыл окно. Взвивалась и тут же ловилась раструбами пыль.

Сам Кирилл принял душ, одел чистые, отутюженные брюки и рубашку, подвел счет своим продуктовым запасам и выставил на стол целое богатство: три мясных контейнера, один с фруктовым желе на десерт (ела ли Кэт такое?) и четыре упаковки сока. Подумав, две упаковки он все же убрал обратно в холодильник, чтобы были не такими теплыми.

Раза четыре за все время приготовлений, опасаясь затоптать робота-уборщика, Кирилл срывался к двери, уловив не звонок даже, а какое-то подозрительное поскребывание. Кэт! Стесняется. Ей, возможно, стыдно!

Он открывал, вылетал на площадку, в пустоту. Никого. Нет, это не страшно. Она придет. Обязательно. Он чувствовал.

Предвкушение обжигало изнутри. Кирилл представлял, как обнаружит ее перед дверью, как, потупившись, Кэт скажет: «Прости, я же не могла сказать перед своими, как я тебя люблю. Они бы не поняли». Он, конечно, простит, хотя ему будет немного больно. Они обнимутся, он проведет ее за стол…

Он оценил, как все лежит: пластиковые ложки, салфетки, хлебцы, трубочки для сока. Стулья — молодцы. Коврик — молодец. Роботы — давайте-ка по своим местам. Окно — замечательно. Кровать… Одеяло на кровати, наверное, стоит загнуть. Сделать такой уголок, вроде как приглашение. Или будет слишком?

С полчаса потом Кирилл стоял у окна, смотрел, как за стеклом снег засыпает газоны и дорожки, как суетятся уборщики, как темнеет небо.

Шесть часов! Кэт определенно готовит сюрприз. Но время еще есть, еще целый кластер времени!

Кирилл решил ждать за столом. Он сел, поправил салфетку, выровнял упаковки с мясным рагу — чтобы одна против другой. Захотелось пить. Он подумал, как будет выглядеть трубочка в одном из пакетов сока. Не будет ли это означать, что он не дождался и уже немножко попраздновал?

Время шло. Не вытерпев, Кирилл спустился вниз и застал возвращение соседей, отработавших короткие смены.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Добрый вечер.

— С Новым Годом!

— Да, говорят, будет салют.

— Как и каждый год. Вы — молодец.

— Мы все молодцы!

Ему жали руку и хлопали по плечу, улыбались, проходили мимо с праздничными наборами, все, как на подбор, молодые, слегка уставшие, в форменных куртках, делавших их похожими друг на друга.

Кэт не было.

Кирилл вышел к скамейкам, протоптав тропку в тающем снеге, сделал вокруг нее два круга и вернулся к подъезду. Небо потемнело. Зажглись фонари. Квадратики окон один за одним становились желтыми, яркими. Роботы помаргивали предупредительными огнями. Зеленоватое зарево на мгновение повисло над крышами — в каком-то районе, кажется, уже принялись запускать петарды.

Кэт опаздывала.

Ох, я дурак! Она же явится к самому Новому Году! — понял он. Иначе какой сюрприз? Это же элементарно.

Приутихшее было радостное ощущение скорой встречи вновь взвихрилось в нем, он попрыгал и помахал руками иссякающим человеческим ручейкам, пропадающим в подъездах соседних домов:

— С Новым Годом, люди-и!

— Ты — молодец! — ответили ему криком.

— И вы!

— И ты!

Вернувшись в квартиру, Кирилл какое-то время ходил в возбуждении. Она придет, она постучит, представлял он. Я спрошу: «Это движ или не движ?». Она засмеется: «Движ, Кир, как видишь!». Они поужинают, посмотрят салют. Я спрошу: «Так ли тебе нужно на юг?». Она пожмет плечами.

Потом…

Кирилл потер ладони и оглядел комнату. Кажется, все на своих местах. Завтра они смогут целый день провести вместе. Может быть, побродят по разным районам. Интересно виртуальный район посмотреть, такой ли он мертвый. А кровать узкая. Надо заказать вторую. Или сразу переселиться к «семейникам»?

Нет, наверное, рано.

Но от мысли о семье с Кэт у Кирилла сладко защемило в груди. Ах, как было бы славно! Ну, пусть она там с кем-то… Разве это важно? Это не важно. Он вздохнул, посмотрел на браслет. Счетчик в голове был тих, затаился. Наверное, после двенадцати сработает. Лишь бы не невовремя.

С час Кирилл просидел как в отключке и очнулся, только когда за окном забумкало, рассыпая на полнеба рыжие, зеленые и синие искры.

Что-то рано. Он подскочил к окну и смотрел, как раз за разом расцветают и гаснут огненные цветы.

Сколько он стоял так, вылетело у него из памяти. Кирилл поел в одиночестве, и даже фруктовое желе показалось ему горьким. Под сердцем и в горле то и дело возникало странное напряжение, казалось, там прорастает колючая пустота, хотелось прогнать ее криком. Вон! Вон! Вот твой движ!