Движ
Шрифт:
И мозг сразу — буфф! — взрывается. Ты как бы реально оказываешься в космосе. Он вокруг! Но он разный. Потому что его представляют все сразу, и он как бы зависит от общего движа. Там и звезды, и единороги, и корабли. Все в одной куче. Потом голос говорит: «Вы летите. Вы летите в космосе». Мозг снова — буфф!
— И ты летишь, — улыбнулся Кирилл.
— Да! — обрадовалась Кэт. — И я лечу! Звезды проносятся мимо, какие-то облака, планеты, конфетти. Хорошо, кресла друг от друга отставлены, потому что многие раскинули себе руки, как крылья. Они ж летят! Но это мне уже потом запись показали. Вообще отвал башки!
— Наверное, астероидов?
— Ну, да, я просто сократила. Ты слушай дальше. Буфф! И я, как все, принимаюсь от этого Эрика отстреливаться. Пираты, конечно, тоже не дураки. У них корабли с громадными пушками, то с одного борта палят, то с другого. Еще саблями размахивают. Ну, все же по-разному их представляют! А у меня — лазеры из пальцев. Из какого хочешь — какой хочешь. Ослепнуть можно, что вокруг творилось! Еще от камней уворачиваешься, искры, грохот стоит на весь космос, звезды качаются.
— И ты победила?
— Ну, я взорвала три или четыре корабля. Я, наверное, могла бы победить и захватить Эрика в плен, но голос вдруг говорит: «Нет, нам не одолеть пиратский флагман. Срочно прячемся на планете!». Тут, конечно, буфф!
Кирилл поднялся.
— Ты продолжай, продолжай.
— А ты? — спросила Кэт, цепляясь за его руку.
— Разогрею завтрак, — Кирилл открыл холодильник. — Мне уже скоро выходить, — виновато произнес он.
— А, тогда я быстренько в душ, хорошо? Не останусь же я здесь одна! У тебя ни сети, ни музона. А у меня — движ.
Сдвинув створку, девушка юркнула в туалет. Зашумела вода. Кирилл кивнул самому себе. Конечно. У каждого свой движ. Он достал две упаковки гуляша, с некоторой досадой обнаружив, что всего упаковок осталось три. Из них мясных, понятно, одна. Значит, надо идти на склад. Не сегодня, так завтра. Вздохнув, он прижал активаторы разогрева. Потом выловил в тумбочке запаянные в целлофан хлебцы.
— Ух, хорошо! — выскочила из душа Кэт.
Она была голая, мокрая, веселая. Капая и вытираясь ладонями, она подскочила к столу. Прищурила глаз на сосредоточенного Кирилла.
— Что дают?
— Гуляш.
— Ага! — Девушка села на стул. — Я с ночи такая голодная!
Она потянула к себе одну из упаковок, одновременно сунув в рот хлебец.
— Погоди, — сказал Кирилл, отсчитывая про себя секунды. — Еще чуть-чуть, — он прихватил Кэт за пальцы, стиснувшие ярлычок. — Все, можно.
— Пф-ф! — сказала Кэт с набитым ртом. — Я могу и полуразогретое. Я — всеядное существо.
— Лучше все же горячее.
Девушка наклонила голову, изучая парня.
— Это что, типа, забота?
— Нельзя? — спросил Кирилл.
— Несовременно.
— Не знаю.
— Так знай, — сказала Кэт, принюхиваясь к гуляшу. — Все эти отношения, романтика, обязательства — это все не для меня. Это не движ. Тухляк. Нам гуру говорил, что любые привязанности обязательно становятся препятствием на пути к обретению радости и себя. У нас с тобой было?
— Было, — подтвердил Кирилл.
— Ну и все!
Какое-то время ели молча. Кэт бухала ложкой, будто пыталась пробиться сквозь пластик столешницы. Казалось, она раздражена. Зеленые волосы подрагивали,
глаза смотрели в гуляш.— А что видеорама? — спросил Кирилл.
Он два или три раза зачерпнул из своего лотка и больше не захотел, смотрел на девушку, на тень от макияжа, оставшуюся у переносицы, на губы, на ухо, в котором засело серебряное колечко.
— А, да, видеорама! — оживилась Кэт. — Слушай, неплохие у вас пайки. Я бы тоже с удовольствием такие лопала. Не каждый день, конечно, но время от времени.
— Я дам тебе один с собой, — сказал Кирилл.
— И того, и того? — спросила девушка.
— Хорошо. И того, и того.
Кэт перестала жевать.
— Я поняла, ты запал на меня, — она указала на Кирилла ложкой. — Нормальные люди так не делают, чтобы сразу дать, если попросил. Это неправильный движ. Я тебе ничего не обещаю, понял?
— Понял, — кивнул Кирилл.
Кэт набила рот гуляшом, лицо ее сделалось круглым и воинственным. И очень смешным.
— Фто? — спросила она, увидев Кириллову улыбку.
— Ничего, — сказал тот.
Кэт проглотила порцию и потрясла ложкой.
— Смотри! Так вот, мы, конечно, бухнулись на планету. Джунгли, пирамиды, озера, заброшенные станции. Кто во что горазд, то себе и представил, и оно как бы вместе слиплось. Аборигены темнокожие таращатся из кустов. Ухают так, что волосы торчком. Я иду, значит, а голос подсказывает. Ну и все тоже идут, ну, каждый в своем кресле, ты понял. Красота, могу тебе сказать, иногда такая, что вот села бы и смотрела, не отрываясь. А ведущий, значит: «Поверните голову. Справа от вас, вдалеке — остатки таинственного звездолета». И точно — лежит заросшая такая штука, гигантская, рогом в небо… Ф-фу!
Девушка выскребла остатки гуляша.
— Надо уже идти, — сказал Кирилл.
— А попить?
— Сок тебя устроит?
— Да, — кивнула Кэт. — И топик или майка какая у тебя есть? В одной шубе, на самом деле, стремно. Она жаркая.
Кирилл поставил перед девушкой взятую в холодильнике коробочку сока.
— Футболка есть.
— Тащи.
— А это — правильный движ?
Кэт проколола сок трубочкой.
— Ты — вещист? — с подозрением спросила она.
— Нет, но ты сказала…
— Это другое, темнота. Ты же не прочь поделиться?
— Нет, — сказал Кирилл.
— Ну! Значит, это твой движ. Нельзя идти против движа. Движ тебе этого не простит. Будешь только спать и работать.
— Я и так…
— Тащи!
Кэт с шумом втянула сок. Удивляясь самому себе, Кирилл шагнул в крохотную прихожую и открыл стенной шкаф. Из его темных недр он достал две футболки, одну тут же натянул сам.
— Вот.
Кэт отставила сок, разглядывая серый хлопчатобумажный прямоугольник, который Кирилл вывесил перед ней на вытянутых руках.
— Однотонная, без рисунка, без блистеров. Кошмар. Понятно, что у вас здесь никакой фантазии, — вздохнула девушка.
— Других у меня нет.
— Ладно, давай.
Одевались в разных углах. Недоеденный Кириллом гуляш призывно посверкивал серебристым уголком термофольги.
— Ты мне еще обещал желе и мясо, — напомнила Кэт, нахлобучивая на себя шубу.
— Я помню, — сказал Кирилл.
— И тебе надо будет помочь мне перебраться обратно.
— Хорошо.
Браслет на руке у Кирилла пискнул.