Двойник

– Меня поздравить?
– удивился я.
– Но с чем?

Гордон принял от Марчии чашку чая, уселся в кресло и сказал:

– По всей вероятности, с довольно крупной цифрой наследства!

Мы смотрели на Гордона с явным удивлением.

– Вы помните, мистер Бертон, прекрасный совет, который дает нам Евангелие: "Ищите друзей вне богатства и вне несправедливости!" Так вот, сами того не зная, вы поступили именно так! Все, поразившие нас документы, с которыми Ми льфорд явился в суд, то есть бумаги, адресованные Хорсфоллу, были ничем иным, как исповедью Норскотта, и как бы его завещание... Он все свое состояние оставил вам, мистер Бертон!

Я привскочил от изумления.

– Вы шутите, черт возьми!

Гордон покачал головой.

– Я шучу только в стенах городской думы!

– Зачем же...
– начал было я, но Гордон остановил меня жестом руки.

– Насколько я понимаю, - продолжил он, - Норскотт успел убедиться, что именно Мориц Фернивелл выдал его. Поэтому он не хотел, чтобы тот, как ближайший родственник, получил его состояние. Норскотт подробно и откровенно изложил это в своей бумаге, которую послал Хорсфоллу, и приложил записку, в которой просил вскрыть пакет только в случае его смерти...

– Но при чем тут завещание, - прервал я его.

– А!
– небрежно бросил Гордон.
– Подробно многим отъявленным негодяям, Прадо был слегка фаталист! Он словно предчувствовал, что дни его сочтены, на это он даже намекает в завещании. Ведь в записке к Хорсфоллу, им ясно сказано, что если меры, принятые им из предосторожности, окажутся тщетными. Он оставляет вам все свое состояние на тот невероятный случай, если вы его переживете! В противном случае, состояние его пошло бы на благотворительные цели!

– Значит, Морицу ничего не достанется?

– Ни ломанного гроша!
– весело ответил Гордон.
– Если он окажется в стесненных обстоятельствах, то завещатель советует ему отправиться в Санта-Лукка!... Кажется, это единственная его шутка за всю жизнь!

– Но будет ли это завещание иметь законную силу?

Гордон пожал плечами.

– Я полагаю, что да!
– ответил он. Относительно ваших "Южно-Американских друзей вам тоже нечего беспокоиться: она сегодня утром уже отбыли из Англии! Я мог бы распорядиться, чтобы их арестовали по ту сторону океана, но думаю, что лучше оставить их в покое.

Кивком головы, я выразил свое согласие.

Гордон посмотрел на часы, торопливо встал и взял шляпу с перчатками.

– В три четверти шестого мне уже надо держать речь в палате, - сказал он, - а теперь, уже без десяти шесть. До свидания! Приходите ко мне завтра утром: мы разберемся во всех делах.

– Пятьдесят тысяч фунтов стерлингов!
– воскликнул Билли, когда дверь за Гордоном закрылась.
– Черт возьми, у меня даже голова закружилась, когда была назначена сумма состояния, оставленная вам в наследство!

– Да, это внушительная сумма, - согласился я.
– Видишь, дружище, я был прав, когда говорил, что дом Норскотта еще принадлежит мне. Пойдем, Билли у нас масса дел до обеда!

– Масса дел, - с укором повторил Билли.
– Вы забываете, Джон, что теперь вы принадлежите к классу бездельников!

– Не бойтесь, этого никогда не будет!
– решительно заявил я. Сегодня вечером мы все трое будем обедать в Парк-Лэйне!.. Что вы на это скажете, Маряиа?

Девушка задумчиво кивнула головой.

С того момента, когда Гордон сообщил неожиданную весть о завещании, она странно стала молчаливой.

– Надо знать Трэгстокам, - обратилась она ко мне.
– Ведь я ушла рано утром, тотчас же после завтрака.

– Пошлите им лучше телеграмму, - посоветовал я, - и скажите, что будете к десяти. Мы могли бы позвонить им по телефону, но такое положение не совсем удобно объяснять по телефону.

Машина бесшумно остановилась перед Ламмерсфильд-Хоуз!

Я совершенно упустил из виду, что сейчас был самым популярным лицом в Англии, и это едва не привело к нежелательному инцинденту.

Когда я выскочил из машины, чтобы помочь Марчиа сойти, какой-то молодой человек в синем костюме, стоящий на тротуаре, вдруг подскочил ко мне.

Я выкрикнул предостережение Билли и приготовил свой кулак, но незнакомец тотчас отскочил.

– Прошу прощения, мистер Бертон, но дело в том, что я представитель "Дейли-Уайр". Боюсь, что я вас слегка напугал!

– Это пустяки в сравнении с тем испугом, который я чуть было не причинил вам, - был мой ответ.

– Если бы вы только уделили мне несколько минут...
– начал он меня убеждать.

– Послушайте, - сказал я, - теперь я занят, у меня гости! Приходите попозже и мы с вами потолкуем!

Он испытующе посмотрел на меня, как бы желая убедиться, что я говорю правду, а затем стал рассыпаться в благодарностях.

– Конечно, это меня не касается, - прибавил он, пытаясь вовлечь меня в беседу, - но вы, вероятно, знаете, что мистер Фернивелл находится в доме!

– Что такое?
– выпалил я.
– Не может этого быть!

– Но это правда!
– подтвердил он. В сущности, я прислан сюда с тем, чтобы интервьюровать его, но он отказывается принять журналистов.

– В самом деле?
– спросил я.
– Так вот что, если вы подождете меня здесь минуту-другую, то мне кажется удастся заставить его изменить свое решение.

– Это чудесно закончит наш день!
– вмешался Билли, потирая от удовольствия руки.

Я повернулся к Марчии.

– Не бойтесь, дорогая, кровопролития больше не будет!

Она ответила с чуть заметной улыбкой:

– С такими людьми, как Мориц, не борются: он трус и к тому же, изменник!
– серьезно заметила Марчиа.
– Это он продал Прадо нашей "Лиге", а затем хотел убить вас, когда вы были в "Аштоне".

Я кивнул головой.

– Мне это известно, Марчиа! Вот за эти то дела мы хотим его проучить!

Я первый поднялся по лестнице и, узватившись за ручку двери, остановился.

– Черт возьми, Билли, - произнес я. Ведь Мориц считает теперь себя хозяином имущества Прадо!

– Держи пари, что так! Хороший сюрпризец ожидает его!

Звонок весело затрезвонил под моей рукой.

Дверь перед нами немедленно распахнулась и я очутился лицом к лицу с хорошенькой горничной. Пораженная моим неожиданным появлением, она воскликнула с восторгом: